Американский фигурист поет песни по-русски и любит Цоя. Наш Лев Лазарев рассказал, как его встретили соперники
Российский фигурист Лев Лазарев захватил лидерство на юниорском Гран-при в Китае. За короткую программу ученик Сергея Давыдова набрал 86,76 балла. После выступления спортсмен ответил на вопросы корреспондента Sport24 Константина Лесика. Лев рассказал о неважном самочувствии перед выступлением и общении с американским соперником, который, как оказалось, погружен в нашу культуру.
— Расскажи об эмоциях от выступления, что чувствуешь сейчас?
— Я достаточно доволен своим прокатом. Правда, было достаточно тяжело. Я сейчас себя не очень чувствую: меня весь день тошнит. На всякий случай перед прокатом я вообще не разминался на полу.
— Почему так, что произошло?
— Я не знаю.
— Акклиматизация?
— Может и акклиматизация. Сегодня на утренней тренировке я это почувствовал, мне было очень тяжело. Я ни в коем случае не жалуюсь, просто под конец утренней тренировки уже ужас какой-то был.
— Удалось ощутить атмосферу международного турнира?
— Да, и это очень здорово. Когда я вышел, мне так стали аплодировать… Так приятно было!
— Расскажи про программу. Почему решили остановиться на «Болеро»?
— «Болеро» мне предложил катать Сергей Дмитриевич (Давыдов) еще весной. Даже нет. Мне кажется, что вообще в декабре мы решили, что в следующем сезоне будем катать «Болеро», затем в марте–апреле начали ставить. Очень долго все переделывали, пытались найти оптимальный вариант. Потом мы переделывали все еще раз, потому что нужно было ставить программу под тройные. Сейчас, вроде бы, уже что-то получилось.
— Удается общаться с иностранными коллегами?
— Да, удается поговорить. Вчера очень много общались с американцем Патриком Блэквеллом, он поет песни по-русски (смеется). Знает некоторые наши слова, некоторые понимает, говорит! Вообще со многими тут общаемся.
— Какие песни поет?
— У него целый плейлист русских песен! Не знаю, какие любимые. Но там их очень много. Не такие современные, как Ваня Дмитриенко или Macan. Он сказал, что любит слушать Виктора Цоя.
