Кто виноват в сексуализации спорта? Фигуристка Медведева выдала правду, которую принято замалчивать
Фигурное катание — вид спорта на стыке с шоу-бизнесом. Здесь технический контент соседствует с эстетикой, а судьи оценивают не только элементы, но и то, как они вписываются в хореографию и образ. Именно это пограничное состояние порождает вечные споры: где заканчивается искусство и начинается объективация тела? Тема стара как мир, но каждый раз, когда кто-то из топ-фигуристов решается заговорить о ней вслух, она обрастает новыми смыслами. Очередным катализатором дискуссии стало интервью двукратной чемпионки мира Евгении Медведевой: она без прикрас рассказала о том, через что проходит каждая фигуристка.
Медведева затронула сразу несколько болевых точек. Она говорила о диетах, о борьбе со стрессом и о том, что фигурное катание — вид спорта, в котором с юного возраста принято выступать в нарядах, которые порой трактуют как откровенные, даже если это противоречит передаваемому образу: «Тяжело встретить сексуализацию женщин в керлинге или хоккее. Когда же у тебя половина тела оголена, невозможно избежать обсуждения фигуры».
Ее слова не стали откровением для тех, кто годами следит за этим спортом. По сути, она просто описала реальность, в которой живут все фигуристки, и предложила выход: «Учить девочек трепетно относиться к выбору людей вокруг себя». Однако остается открытым вопрос: почему мы снова и снова перекладываем ответственность на спортсменок, а не на систему, которая их объективирует? Проблема ведь не в отдельных платьях и не в конкретных судьях или болельщиках, а в том, что фигурное катание исторически строилось вокруг визуального образа.
Восприятие картинки важно везде: в художественной и спортивной гимнастике, в фигурном катании. Но именно здесь, в отличие от многих других видов, нет строгих стандартов дресс-кода. Правила ISU на этот счет довольно скупы и очевидны: «Одежда должна быть скромной, достойной и подобающей для спортивного соревнования — не кричащей и не театральной по дизайну, <…> не должна создавать эффект чрезмерной наготы, неуместной для данной дисциплины».
Даже так на соревнованиях можно увидеть очень открытые платья. Это объясняется тем, что дизайнеры используют телесные вставки, чтобы создать иллюзию открытых участков, фактически не нарушая правило о «чрезмерной наготе». Хореографы ставят чувственные программы, дизайнеры шьют наряды, подчеркивающие все, что только можно подчеркнуть, а маркетологи продают образ «взрослой принцессы». Граница между «допустимым» и «недопустимым» остается субъективной.
Только вот когда спортсмены взрослеют и начинают говорить о давлении, те же самые люди удивляются и подают ситуацию через призму личной ответственности: «Они сами выбрали этот спорт». Это классическая ловушка двойных стандартов, в которую попадают практически все в системе большого спорта, а его сексуализация характерна для многих видов, где эстетика является частью соревновательной программы или маркетинговой стратегии. Почему-то в пляжном волейболе женщины играют в бикини, а мужчины — в более закрытых шортах и майках. Та же история с излишней откровенностью — с формой спринтеров в легкой атлетике.
В фигурном катании проблема обостряется из-за возраста спортсменок. Совсем юная девочка в платье с глубоким вырезом — норма. Мы принимаем это как данность, потому что «так красиво». Мы восхищаемся, когда визуал попадает в образ, но не спрашиваем: что чувствует человек, чье тело обсуждают тысячи? Давление на внешность в любом виде — советы пересмотреть питание или сменить образ, потому что «уже не маленькая», — губительно для психики. Особенно в пубертате, который и так трудно контролировать.
Эту тему Медведева тоже не обошла: «До Олимпиады я сидела на диетах и делала это максимально неправильно, что только навредило мне в будущем. После Пхенчхана заедала стресс и поправилась на несколько килограммов, это было заметно зрителям. <…> Как только перестала делать акцент на внешности, гнаться за эстетикой и худобой, сразу стала чувствовать себя лучше. Ведь это самое важное — чувствовать себя живой женщиной, полноправной владелицей своей жизни и иметь возможность заниматься тем, что действительно по душе».
Это не про слабость. Это про то, как система ломает человека. Комментарии о весе, о генетике, о том, «похудела или поправилась» — это та же объективация, только под видом заботы. Для решения проблемы нужна не смена дресс-кода, а смена оптики. Не оценивать тело — оценивать движение. Не обсуждать внешность — обсуждать прокат.
Но возможно ли это? Мы все — судьи, болельщики, журналисты — привыкли к картинке. Так работает маркетинг. Для глубинной трансформации системы потребуются глобальные решения: пересмотр судейских критериев, кодекс поведения для СМИ и болельщиков, открытые разговоры о том, что фигурное катание — это прежде всего спорт, а не шоу.
