Тутберидзе рассказала о детстве, избранных детях и травмах. А Двоеглазова стала меньше смеяться, чем раньше
В новой серии проекта «Метод Тутберидзе» заслуженный тренер России рассказала о детстве спортсмена, неизбежности травм, избранности, высказалась о нынешнем поколении работающих под ее руководством фигуристок. Также очень интересный монолог о своей карьере выдала вице-чемпионка страны Алиса Двоеглазова.
Тутберидзе о детстве спортсмена
— Когда-то я была маленькой, меня мама водила каждый день на тренировку. Вот ты идешь туда-сюда на тренировку, у тебя в 5 утра подъем, ты возвращаешься и видишь, как на детской площадке дети качаются, визжат, играют, что-то бегают. Мне в какой-то момент там хотелось оказаться. Я говорила: «Мам, ну почему у меня этого нет?» Не знаю, правильно ли это сравнить, но она сказала: «Этери, знаешь, вот есть собачки-дворняжки, которые просто бегают сами по себе, а есть собаки породистые, их водят на поводке. И вот ты породистая собака, ты не можешь бегать по двору как дворняжка».
Смотрите, с детства что мы слышим: «Бедный ребенок, изнурительные тренировки, отсутствие детства». Это же отовсюду, мы только и слышим, какие они бедные и несчастные дети. А я с этим категорически не согласна. Я считаю, что заниматься фигурным катанием, художественной гимнастикой, заниматься профессионально, в большой спорт попасть — это могут только избранные дети. Избранные люди. Избранные сверху. И они должны себя чувствовать избранными.
Тутберидзе о питании
— Даже я в 18 лет смотрела в зеркало и мучилась: «Блин, ну откуда это? Я вроде не ем, точно знала, где я себе что позволяю».
Тогда только открылись ларечки, появились сникерсы, баунти, кока-кола. Они только появились. И я думала: «Вот сейчас я там не буду есть, но обязательно куплю себе баночку кока-колы и баунти — это съем». И потом смотришь в зеркало, а у тебя там [сзади] полка.
Травмы в профессиональном спорте
Двоеглазова: Меня до сих пор тревожит моя травма 2023 года, когда был перелом и трещина большеберцовой кости. Но тут ты просто выбираешь — терпеть или нет.
Дина Хуснутдинова: Думаю, у всех спортсменов болят суставы, колени в особенности. Мы прыгаем сложнооборотные прыжки — это нагрузки на коленные суставы. Также у многих болит спина, стопы. После выходного мне очень тяжело (особенно на первой тренировке) прыгать прыжки. Болят суставы. Но я уже привыкла к этому.
— Разве к этому возможно привыкнуть?
Хуснутдинова: Возможно. Если у тебя на протяжении многих лет что-то болит, это уже возможно.
Тутберидзе: К сожалению, травмы у взрослых спортсменов — это нормально. Есть компенсаторные травмы: это не когда ты сегодня упал, а когда много лет стирал хрящи свои коленные, и они все-таки стерлись. С этим ты ничего не поделаешь, с этим надо учиться жить, не обращая внимания.
Где-то продолжать тренироваться, если ты себя хочешь подвести к этому старту. Может быть, где-то прибегать, к сожалению, к обезболивающим в момент проката. Но это такой путь. Это большой спорт. Это большие медали. Это большие достижения. Они не должны даваться легко.
Двоеглазова о своей карьере
— Я говорила: «Мам, я никому ничего не обязана, живу своей жизнью. Это моя жизнь, я могу делать все, что захочу». А она мне все равно говорила: «Ну, Алис, ты катаешься в такой группе, ты обязана себя так показывать, ты не имеешь права плохо кататься». Внутри происходит какая-то буря смешанных эмоций, ты не понимаешь, что вообще сам испытываешь. Вроде тебе хочется какой-то свободы, а вроде тебе уже настолько вдолбили в голову, что ты должен, не можешь то-то и то-то. <…>
Иногда смотрю свои даже прошлогодние прокаты, думаю: «Блин, почему я сейчас так не прыгаю?» Иногда тяжело принять тот факт, что начинаешь расти, как-то развиваться. Иногда бывает: «Может, я деградирую?»
Конечно, иногда хочется побыть девочкой Алисой Двоеглазовой, но тут ты сам расставляешь приоритеты. Конечно, посещали мысли, когда тяжелые моменты, думаешь: «Почему у меня так, а люди ничего не делают, а мне нужно постоянно работать?»
Мы с Дашей (Садковой) вспоминали себя 2-3 года назад: «Блин, мы так много раньше смеялись, почему мы сейчас не смеемся?» Просто, наверное, не хватает на это сейчас сил. Сейчас я придерживаюсь того, что делаю вложение в будущее. И потом будут все эти путешествия, хочется же в разных странах побывать.
— То есть наступит счастливый момент в твоей жизни, когда ты сможешь делать все?
— Мне кажется, да.
Вообще, мне бы хотелось найти такого человека на пути в своей жизни, с которым я пойду всю жизнь, построю семью. Которому я смогу довериться полностью, рассказать все, что у меня внутри. Потому что у меня были такие моменты, когда я и маме рассказывала: «Ты не знаешь, что у меня на душе, ты не знаешь, как мне тяжело может быть просто выходить на лед». Что-то начинает не получаться, иногда я закрываюсь. Лучше иногда, наверное, не рассказывать о сильных переживаниях, чтобы и мама об это не переживала. Но, к сожалению, пока мне некому рассказать все, что я чувствую.
Это твой выбор. Ты сделал выбор пойти в спорт и добиваться каких-то результатов. Есть люди, которые выбирают ту же учебу. Но если ты сделал выбор, то делай уже на все 100%.
Тутберидзе о своих ученицах
— Девочки, которые у нас сейчас, наверное, абсолютно никого там не обижая: какой-то исключительностью, даже не экстраординарностью, а исключительностью — они не обладают. Это не говорит о том, что они не могут, как Женя Медведева, завоевать весь мир на протяжении трех лет. Здесь вопрос — научатся ли они работать над собой, идти к этой цели, будут ли они получать удовольствие от процесса, потому что ты на пьедестале стоишь минуту.
