В российской фигурке правят не только Москва и Питер. В чем секрет Перми, которая ворвалась в топ?
В российском фигурном катании давно сложилась почти аксиома: чтобы выигрывать большие турниры, нужно ехать в Москву или Санкт-Петербург. Там лучшие условия, самые известные тренеры, крупнейшие школы и основное внимание федерации. Для талантливых спортсменов из регионов маршрут обычно один: сначала проявить себя дома, а потом (желательно как можно раньше) перебраться в столицу.
На этом фоне выделяется Пермь. Город, который никогда не считался главным центром российского фигурного катания, за последние годы превратился в одну из самых заметных тренировочных баз страны и в один из главных центров российского парного катания со своей школой, собственной системой подготовки и целой командой вокруг 39-летнего специалиста Павла Слюсаренко.
Во многом это продолжение той самой пермской школы, которую десятилетиями строили Валерий Тюков и Валентина Тюкова. Именно у них вырос олимпийский чемпион Максим Траньков, а сама Пермь еще задолго до нынешних успехов считалась одним из главных «производителей» сильных парников страны. В фигурном катании даже появилось почти отдельное понятие — «пермская школа парного катания». Но ее воспринимали скорее как «кузницу талантов», а основные победы приходились на юниорский уровень.
Слюсаренко, который сам был учеником Тюковых, стал следующим этапом этой системы. За последние годы Пермь начала стабильно воспитывать пары международного уровня и конкурировать со столичными штабами не эпизодически, а системно.
Первым большим прорывом стала пара Аполлинарии Панфиловой и Дмитрия Рылова. Они выиграли финал юниорского Гран-при, золото юниорского чемпионата мира и Юношеских Олимпийских игр — 2020. Для региональной группы это был грандиозный успех: Пермь доказала, что может не просто воспитывать талантливых спортсменов, а выводить лучших юниоров мира.
Следом пришло новое поколение. В 2023 году произошло событие, которое внутри фигурного катания многие называли уникальным: весь пьедестал первенства России среди юниоров в парном катании заняли пары из Перми и все — ученики Слюсаренко. Победили Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков, серебро взяли Юлия Артемьева и Алексей Брюханов, бронзу — Елизавета Осокина и Артем Грицаенко. При этом Пермь стала известна не только результатами, но и самим устройством работы. Если раньше региональные группы часто держались на одном тренере-энтузиасте, то команда Слюсаренко постепенно превратилась в полноценный штаб.
Сам Павел не раз говорил, что современное парное катание невозможно строить в одиночку и что главный ресурс Перми — именно командная работа.
Сегодня в его штабе работают Егор Закроев, Татьяна Тудвасева, Степан Коротков, хореографы Иван Малафеев, Ксения Васькина, на постоянной основе программы фигуристам ставит московский специалист Сергей Плишкин. История штаба Слюсаренко во многом строилась вокруг людей, которых он хорошо знал еще спортсменами.
«Степан — мой ученик, которого мы пригласили из Кемерово. Татьяна Сергеевна тоже каталась у меня один сезон. А Иван Александрович работал хореографом в одиночном катании, но потом продолжил сотрудничество со мной», — рассказывает Павел.
Особая история — Егор Закроев. Именно его Слюсаренко называет человеком, с которым сразу совпали взгляды на работу.
«Не с первого раза согласился. Первый раз отказал, второй раз взял паузу. Но когда Егор приехал, сразу все стало понятно», — вспоминает тренер.
Сам Закроев рассказывает, что долго сомневался из-за семьи, работы и уже налаженной жизни в Красноярске. Его путь в фигурном катании получился очень длинным: Ачинск — Пермь — Москва — Красноярск — снова Пермь, где впервые он оказался еще подростком.
«Павел Сергеевич тогда только вернулся из шоу и понял, что свяжет свою жизнь с Пермью. С того времени началось наше сотрудничество как тренера и спортсмена», — вспоминает Закроев.
Как спортсмен он успел пройти через юниорскую сборную, этапы Гран-при и постоянные переезды. Затем была попытка закрепиться в Москве.
«На тот момент был стереотип, что в Перми нет взрослого мастерского катания, и нужно двигаться дальше», — признается Егор.
Но именно работа в других школах позже помогла ему сформировать собственный тренерский подход.
«Все, что ты делаешь как спортсмен или как тренер, впитывай как губка», — эту фразу Закроев до сих пор считает для себя определяющей.
После завершения карьеры он несколько лет работал в Красноярске, занимался одиночниками, строил свою группу и, по его словам, уже неплохо устроил жизнь: «Меня там все устраивало. И финансово, и семья рядом. Поэтому я и мешкался». Но в какой-то момент желание снова оказаться внутри большой команды перевесило: «Если я не горю — тяжело из меня что-то сделать. Но если горю, могу работать круглосуточно. Могу пожертвовать временем, здоровьем ради фигурного катания».
В итоге он все-таки согласился на предложение Слюсаренко и переехал в Пермь.
Похожая история и у Татьяны Тудвасевой. Она пришла в группу уже после завершения карьеры.
«Я работала в любительском клубе «Аксель» и узнала, что не хватает тренеров. Паша написал, что хочет попробовать поработать с парами. Он просто сказал: «Приходи».
Тудвасева занималась парным катанием еще спортсменкой: сначала тренировалась у Людмилы Калининой и Алексея Меньшикова, потом — у самого Слюсаренко: «Покататься смогла только в юниорах. Из-за травмы пришлось закончить карьеру».
Сначала Татьяна собиралась работать исключительно хореографом.
«Я получила хореографическое образование, начала параллельно ставить программы, а потом как-то затянуло в тренерство».
Степан Коротков тоже оказался в штабе не сразу. После завершения спортивной карьеры он сначала попробовал себя в тренерстве у Слюсаренко, затем уехал в Disney on Ice, а позже — из-за пандемии — вернулся в Россию.
«Друг скинул объявление: в Ленинске-Кузнецком искали тренера. Я сначала скептически относился — думал, временно пересижу. В итоге это затянулось на три года».
Позже Коротков работал в Кемерово, а затем получил от Слюсаренко и Закроева уже практически ультимативное приглашение.
«Ребята сказали: либо да, либо нет. Приезжай, посмотришь».
Хотя внутри штаба нет жесткого разделения обязанностей, у каждого специалиста постепенно сформировалась своя зона ответственности. Татьяна Тудвасева в основном работает с юниорами, помогает и с техникой, и с постановками.
«Программы мы ставим вместе с Иваном Александровичем. Иногда могу и хореографию провести, потому что образование у меня хореографическое».
Степан Коротков отвечает за младшие и юниорские пары, особенно за спортсменов, которые только начинают кататься вместе: «Больше с маленькими, с теми, кто только встает в пару. В этом году появился первый спортивный разряд, и я спросил: почему мы этим не занимаемся?»
При этом он подчеркивает: все ключевые решения принимаются коллективно: «Отбор пар — это всей командой. Нет такого, что один человек все решает».
Коротков называет себя скорее требовательным, чем строгим тренером: «Раньше был жесткий, но опыт показывает: не всегда нужно работать жестко. Где-то нужно поговорить, где-то поддержать».
Особое место в штабе занимает Иван Малафеев — человек, который пришел в фигурное катание из мира танца. Малафеев окончил Пермский институт культуры, девять лет работал артистом ансамбля «Ярмарка» и только после армии впервые серьезно встал на фигурные коньки.
«По природе я вообще не фигурист», — смеется он.
Но именно это, по мнению Слюсаренко, и стало его преимуществом: «Его уникальность в том, что он понял: показывать движения в кроссовках и на коньках — абсолютно разные вещи. И Иван Александрович научился кататься».
Теперь Малафеев не просто ставит программы, а сам выходит на лед и показывает дорожки и движения непосредственно на коньках: «Когда я пришел в фигурное катание и показывал что-то за бортом, спортсмены не могли это сделать. Когда сам встал на коньки — понял почему. Это просто не по природе».
Сегодня он отвечает за хореографию как на льду, так и в зале: «Я не ставлю прыжки или вращения. Я занимаюсь полностью своей природой: движения на льду, классика, растяжка».
Для Малафеева фигурное катание интересно именно сочетанием спорта и искусства: «Очень интересно переносить хореографию именно на лед. Если бы я сам не стоял на коньках, этого бы не получилось».
Закроев внутри штаба считается одним из главных специалистов по деталям и технической работе. Сам Слюсаренко шутит, что Егор может настолько погрузиться в процесс, что продолжает обсуждать фигурное катание даже поздно ночью.
«Дома у меня эсэмэски: «тын-тын-тын». Я понимаю — это Егор пишет».
Пожалуй, главная особенность штаба Слюсаренко — отсутствие жесткой вертикали внутри команды. Тренеры постоянно подменяют друг друга, обсуждают детали программ и работают практически без формальных совещаний.
«Нам не нужно собираться и обсуждать цели. Каждый прекрасно знает, к чему мы идем», — говорит Коротков.
Эту же мысль повторяет и Тудвасева: «Мы все болеем одним делом».
Для Слюсаренко особенно важно, чтобы специалисты внутри штаба не замыкались только на своей узкой функции. Поэтому хореограф учится кататься на коньках, бывшие спортсмены занимаются постановками, а тренеры постоянно подключаются к работе друг друга.
«Каждый может друг друга заменить», — объясняет Коротков.
Экс-партнерша Максима Транькова, Ксении Васькина более 10 лет назад закрыла важную для пермской школы позицию штатного хореографа. Она сама прекрасно чувствует лед и специфику парного катания. Вернувшись из Франции, Ксения быстро влилась в команду, получила полную творческую свободу и перешла к созданию полноценных программ. Результат стал заметен сразу: у пермских фигуристов улучшилось скольжение и заметно вырос артистизм.
Такое же стремление превратить каждый номер в глубокое художественное высказывание отличает и хореографа Сергея Плишкина, который хоть и постоянно живет в Москве, но регулярного ставит программы пермским парникам.
При этом все специалисты подчеркивают: Пермь уже давно не воспринимается как второстепенный центр фигурного катания.
Закроев признается, что когда-то сам сомневался, можно ли строить большое парное катание вне Москвы: «Тогда был стереотип, что в Перми нет взрослого мастерского катания».
Но именно работа нынешнего штаба постепенно этот стереотип и разрушает.
