Босс русской фигурки ответил на все: переход сына Плющенко, допуск на международку, Трусова, Валиева, хейт
Антон Сихарулидзе остался президентом ФФККР. На конференции, которая прошла 22 мая на «Навка Арене» олимпийский чемпион — 2002 получил единогласную поддержку. После этого глава федерации вышел к журналистам.
Сихарулидзе был настроен на диалог. Например, корреспондент Spor24 Константин Лесик спросил о календаре предстоящего сезона, Софье Муравьевой и критике (которая доходит до петиций) со стороны общественности. А вообще — тем было поднято много. Ниже — ответы старого-нового босса федерации на важные вопросы. Президент отвечал развернуто, ничего не игнорировал и даже принял мандарины в подарок от одного из моих коллег.
О переизбрании
Приятно, что все мои коллеги из 77 регионов нашей страны доверили мне дальше помогать фигурному катанию. Сказал им, что надеюсь, это от души. Люблю этот вид спорта, ребят. Очень хотел бы продолжить эту работу. Для меня было бы важно, чтобы мы смогли вывести спортсменов на международную арену и в течение четырех лет подготовить ребят к Олимпиаде-2030. И доказать, что мы умеем кататься.
Об отсутствии конкурентов на выборах
С одной стороны, всегда соперничество — конкуренция, в которой все растет. С другой стороны, приятно, когда 77 делегатов предлагают возглавить федерацию.
О задачах во главе федерации
Первоочередная задача на этом этапе — добиться возможности выступления наших ребят на международной арене. Развиваться, расти спортсмен может только в жесткой конкуренции, когда соревнуется с сильнейшими спортсменами мира. Как люди покоряют Олимп — в этом весь спорт. Мы являемся частью мирового спорта.
И вторая задача — нас очень интересует количество малышей, которые приходят заниматься в наш вид спорта. Потом из них мы растим лидеров мирового фигурного катания. Сейчас в России фигурное катание очень популярно. Огромное количество детей приходит заниматься. Мы продолжим этот путь.
О популярности фигурного катание
Нам тут показали цифры просмотров — они, я бы сказал, феноменальные. Прошлый сезон посмотрели 50 миллионов россиян по телевизору, в онлайн-пространстве около 250 миллионов пользователей заходили на различные страницы, посвященные фигурному катанию. Мы рады этому, люди интересуются фигурным катанием, им интересны соревнования. Это плоды нашей работы.
О возвращении на международные турниры
Не буду говорить про даты, неправильно обнадеживать людей конкретным датами. Надеюсь, этой весной или в начале лета ISU примет решение по юниорам. Не вижу никаких проблем. Не вижу проблем и по взрослым спортсменам. Диалог с ISU идет, надеюсь, это не пустые слова. Они смотрят с уважением и восхищением смотрят на наши соревнования, полные трибуны зрителей. Это основной критерий для международной федерации. Мы развиваем фигурное катание как никто другой. Неужели это не является критерием для нашего допуска? Они действительно это видят, это правда. Возможно, это кого-то и подбешивает, ладно.
Очень надеюсь, что шансы с юниорами категорически велики. Если МОК тоже выпустит свою декларацию с рекомендации снять санкции с российских спортсменов, это будет иметь огромное значение и тоже продвинет наш вопрос.
Может ли ФФККР подать в CAS?
Нам единственной из зимних федераций удалось создать условия, чтобы спортсмены выступили на Олимпиаде. Мы подошли к этому путем диалога, мы не подавали в суд. Но мы понимаем, что время идет, и смотрим с огромной надеждой на нашу международную федерацию, которая должна принять решение о снятии любых дисквалификаций с наших ребят. Если этого не произойдет, мы будем думать о том, чтобы подавать в международный суд.
О соревнованиях в новом сезоне
Серия Гран‑при России сохранится в любом случае. У нас два сценария: если нас допускают на международные турниры, надо будет менять свой календарь. Если продолжаем выступать в России, тогда ничего не меняется.
Все соревнования будут — и спортивные, и игровые. У нас есть возможность провести все соревнования. Изменения будут, но не серьезные.
Место чемпионата России пока не определено. Есть несколько желающих провести этот турнир, скоро мы примем решение.
О переходе сына Плющенко под флаг Азербайджана?
Если говорить про Сашу Плющенко — это юный парень. У нас существуют правила переходов. Он не участвовал в международных соревнованиях, не состоял в сборных, не участвовал активно в соревнованиях в этом сезоне. Он получил паспорт Азербайджана. Более того, решение принимают родители, поскольку он несовершеннолетний. Мы абсолютно легитимно дали ему возможность выступать за эту страну, он не нарушил никаких правил. Дай бог, он сможет себя там реализовать. Мы за то, чтобы ребята развивались, не нарушая правил.
Переход Вероники Жилиной
Азербайджан несколько лет просил отпустить Веронику. Ее переход не мог быть легитимным, потому что не все документы были оформлены, а также по правилам она проходила карантин. Но все препятствия закрыты. Со спокойной душой отпустили ее кататься за Азербайджан. Еще каких-то переходов, которые могли вызывать интерес у зрителей, не было.
Что с Софьей Муравьевой?
Про Софью мало что знаю. Она пришла и написала заявление о выходе из сборной. С тех пор я не знаю, где она находится и что делает. Никаких заявлений и предложений о ее переходе не было. Насколько я знаю, у нее также нет документов от других стран (которые позволили бы ей прикрепиться к другой сборной).
Об объединении федераций с конькобежным спортом
Министр спорта Михаил Владимирович Дегтярев поддерживает нас. Он очень скрупулезно спрашивает обо всех соревнованиях и с большим интересом относится к нашему спорту. Объединение федераций нас не касалось, мы не участвовали в этом диалоге, это были какие-то потусторонние слухи. Мы четко понимаем, что во многих мощнейших мировых федерациях фигурное катание также отдельно. У нас налажен диалог с ISU, тогда какова цель объединять? Я не могу ответить на этот вопрос. У нас разные виды спорта. Мы спокойно будем работать и пытаться создать результат в своей маленькой федерации.
О возвращении Трусовой и Валиевой
И Камила, и Саша собираются возвращаться в следующий спортивный сезон. Они написали соответствующие заявления. Мы с надеждой смотрим на их возвращение, они спортсмены огромного масштаба. Мы всячески будем их поддерживать, потому что нам важно, чтобы такие люди участвовали в соревнованиях. Судя по тому, что я видел на шоу и разных мероприятиях, они вполне в порядке и, думаю, могут составить серьезную конкуренцию.
Об изменениях правил фигурного катания
Скоро будет совет ISU. Ведется обсуждение, что на этом конгрессе могут быть озвучены изменения в правилах. Я говорю о том, что это уже другое фигурное катание. Зритель, может быть, не сможет так четко увидеть изменения, но для спортсменов, тренеров и судей это серьезные изменения.
Мы свои предложения внесли, все сделали вовремя. А что получится, предсказать невозможно. Кроме того мы будем предлагать наших российских представителей в технические комитеты. Изменения касаются календаря сезона, длительности программ, повышения значимости оценки за компоненты. Мы все время пропагандировали азартное, техническое катание со сложными элементами. Но сама логика изменения правил и поведения судей говорит о том, что мировое фигурное катание идет к балансу между технической сложностью и компонентами.
Я за семь прыжковых элементов в произвольной программе, а не шесть. Мы ведем этот диалог, пока поезд не ушел, потому что решение об изменении правил не принято. Мы далеко не единственные, кто говорит о том, что нельзя снижать сложность.
О приезде французского хореографа Бенуа Ришо
Мы участвовали в организации приезда Бенуа Ришо [в Россию]. Мы с уважением относимся к тому, что он делает. Ребята говорят, что им интересно с ним работать. Их никто не заставляет, это их решение.
О критике в свой адрес
Когда мне это попадается, становится страшно и неприятно. Но зачастую из того, что я видел, это неквалифицированная критика. Наверное, все должно быть в мире фигурного катания: и критика, и восхищение. Я достаточно спокойно к этому отношусь, но, к сожалению, зачастую это не по делу. Чтобы спор действительно был полезным и из него можно было сделать какие‑то выводы, человек должен либо профессионально разбираться в вопросе, либо хотя бы понимать, что именно я хотел донести. Возможно, где‑то я сам недостаточно точно выразил свою мысль, ориентируясь на профессиональную аудиторию. А возможно, кто‑то просто неправильно меня понял.
Я спокойно к этому отношусь. Но кому приятно читать критику в свой адрес? Мне — неприятно.
