Разница между Тутберидзе и Плющенко глазами мамы фигуристки Парсеговой: «Система, похожая на шоу-бизнес»
Новая серия документального сериала Okko «Метод Тутберидзе» посвящена роли родителей в профессиональном спорте. Героями стали тренер Филипп Тарасов и его жена Екатерина, чья пятилетняя дочь занимается фигурным катанием, Наталья Парсегова и ее дочь Арина Парасегова, а также Ирина Новачок — мама Полины Шешелевой.
Филипп Тарасов
— Мои родители тоже занимались фигурным питанием, катались в паре, четыре раза были чемпионами России. Сейчас они тренируют спортсменов в родном Екатеринбурге. В фигурное катание я попросился сам. У меня родители после окончания своей карьеры поехали в шоу. Я, грубо говоря, их почти не видел. И вот они как-то приехали, мне было около девяти лет. Пошли покататься, меня с собой взяли. Я помню, у меня перед глазами сделали тодес.
В одиночном я дослужился до звания мастера спорта. В парах — кандидат в мастера спорта. В парах я, на самом деле, катался не так уж и много, около трех с половиной лет из-за травмы. После операции я быстро пошел тренировать, потому что чувствовал нереализацию.
Екатерина Тарасова
— Когда у меня не было детей и только закончилось со спортом, я была такого же мнения, что это очень сложно, это тяжело, и мои дети никогда не будут профессиональными спортсменами. Но когда появились дети, и встал выбор секции, и тут безоговорочно просто фигурное катание.
Ты уже знаешь этот путь, можешь помочь своему ребенку. Знаешь, как подобрать экипировку, найти нужного тренера, видишь прогресс и понимаешь хотя бы немного в этом. В принципе, она очень маленькая, пока для своего возраста. Я бы не сказала, что она будет высокой. Она худенькая, у нее есть предрасположенность к хорошей растяжке. Исходя из этого, можно сделать вывод, может, что-то и получится.
Когда ребенок приходит в тяжелый, профессиональный спорт, есть дисциплина, которую ты должен соблюдать на льду, а все остальное время надо общаться, надо любить сюда приходить, чтобы глаза горели. Я на многое закрываю глаза и иду на поблажки. Мне тоже и жалко детей, потому что они же еще маленькие. Им хочется играть и веселиться.
Жесткость в спорте просто необходима для достижения результата. Если посмотреть, сейчас мировое фигурное катание, сами видите результаты. И кто у нас в лидерах? Русские спортсмены, кто старой школы, старой закалки. Кого тренировали так же русские тренеры. Поэтому стоит сделать выбор в пользу все-таки строгости, чем лояльности.
Этери Тутберидзе
— Что касается того, что какие-то родители через своих детей реализуют свои мечты. Ну, а почему нет? Липницкая свою жизнь положила для того, чтобы состоялось у Юли Липницкой. Семья Жени Медведевой — то же самое. Бабушка жила на катке. Они продали свою квартиру, переехали рядом с катком жить. Алина Загитова — то же самое. Родители совершили ошибку? Они вырастили чемпионов.
Наталья Парсегова
— Она у нас была аномально худеньким ребенком, поэтому мы начали про спорт разговаривать. Ну, а какой спорт? Или гимнастика, или фигурное питание. Мы не поняли, что пошли результаты и нужно уезжать. Просто написал Сергей Александрович Розанов.
Мы ответили через месяц и решили, что нам стоит поехать показаться. Причем, совершенно не задумываясь о каких-то последствиях. Мы приехали одним днем, не бронировали жилье, думали, нам можно уезжать. Они говорят: «Так, у вас еще сегодня вторая тренировка». Вышли, сели в машину, я начала плакать, потому что не понимала, что делать дальше. Нам сказали, что нас берут. Отказаться от этой возможности сложно, а согласиться — это полностью поменять свою жизнь.
Конечно, сложности возникли с тем, что нужно было просто с чистого листа начать новую жизнь. Без связи, без знакомств, без помощи какого-то. Я не работала на тот момент, у нас всегда работал папа, обеспечивал семью.
Мы были в младшей группе у Сергея Александровича (Розанова). Он как раз позвонил супругу и сказал, что предлагает хорошие условия, нужно переходить к Плющенко. Аргументировала это тем, что эта группа будет распущена.
Этери Тутберидзе
— Это был сразу отток полгруппы. Кого сумел он уговорить, того он увел. Кого не сумел, не увел. Он очень много, на самом деле, работал с Парсеговой, Косылева тогда каталась в нашей группе, была очень недовольна, что Розанов так много работает с Парсеговой. Тоже был какой-то там конфликт. То есть это было ожидаемо, что они пойдут за тренером.
Наталья Парсегова
— Я поняла, что это была ошибка через месяц после того, как мы это сделали.
Сергей Александрович достаточно строгий тренер. Когда он начал в тренировочном процессе применять методы, которые я не приемлю, было принято решение, что мы больше не можем с ним идти дальше. Он грубо относился к детям, мне бы не хотелось, чтобы с моим ребенком так обращались.
Психологически это было просто уничтожение уже даже не спортсмена, а просто человека. Там есть некая борьба, нет какой-то системы, что будет поставлена тренировка для результата. Есть какая-то своя система, скорее больше похожая на шоу-бизнес, чем на тренировочный процесс.
Арина Парсегова
— У меня были проволоки в кроссовках. Потом я приходила в зал на растяжку, меня чужие родители пытались оттуда достать. Мама просто вставала вместо двери в зал на входе и не давала пройти родителям, которые хотели меня достать из зала.
Наталья Парсегова
— И руководство школы, администрация, они на стороне людей, которые больше там находятся. То есть получается, что мы не между двух огней, мы просто на стороне, когда нам постоянно нужно отбиваться и оправдываться. В такой атмосфере, в такой обстановке невозможно идти к результатам.
Долгов там не было никогда. Там был спонсорский счет, который ежемесячно пополнялся. Я пыталась в суде с адвокатами доказать свою позицию. Она у меня была однозначная. Потому что у нас Арина со спонсором заключала свой отдельный договор, в котором было прописано, что она определенную сумму не в свои руки получает на собственные нужды, а уходит на обучение в этой школе. Но мой экземпляр договора мне не вернули просто. Вот и все.
Этери Тутберидзе
— Мы узнали об этой ситуации, о том, что у нее огромный долг. Зная ситуацию о том, что была потеря кормильца, большое счастье, что у нас есть возможность провести прокаты и собрать нужную сумму. Я не считаю, что это какой-то подвиг был. Мы не таскали кирпичи, мы сделали то, что умеем.
Наталья Парсегова
— Я не могу сказать, что жалею, потому что ребенку комфортно, и ей нравится то, чем она занимается. Я очень благодарна тренерам, что они позволяют ей на особых условиях тренироваться.
Она очень психологически надломленной сюда пришла. Мне казалось, один неверный шаг, и тут уже я не за спортивную карьеру переживала, я переживала за ее жизнь в социуме. Ребенок был сломлен.
Арина Парсегова
— Я рада, что мы тогда все-таки приняли решение работать дальше. Тут обстановка абсолютно другая, не как там, тренировочный процесс тоже абсолютно изменился. В той школе у меня не было желания даже приходить на каток. Но тут мое отношение совсем изменилось. Тут гораздо легче, тут нормальные, хорошие ребята, хорошая обстановка.
Полина Шешелева
— У меня есть медаль «для мамы», так соревнования назывались. Мне кажется, это медаль и всей нашей семьи. Я всегда чувствую, что мама рядом, даже если она на работе.
Ирина Новак
— Мне нравится, когда я присутствую на тренировке, когда я вижу тренировочный процесс. Я действительно получаю от этого удовольствие. Мне нравится находиться рядом со своим ребенком. Для того, чтобы Полина как-то меньше страдала, безусловно, у нас дома нет никаких тортов, пирогов. Мы все питаемся так, как питается Полина.
Я иногда могу пожаловаться своей старшей дочери, что я устаю. Но о том, чтобы бросить фигурное катание, у нас таких мыслей никогда не было. Я всегда присутствую на соревнованиях. Я чувствую, что я необходима своим детям.
Да, может быть, я посвятила свою жизнь ребенку, но я просто в положительном ключе к этому отношусь. Я не считаю, что это какая-то жертвенность.
Этери Тутберидзе
— Я еще не встретила ни одного спортсмена состоявшегося, олимпийского чемпиона или какого-то, который бы сказал: «Мам, спасибо тебе огромное, что ты отдала все, что у тебя было. Ты сидела на трибуне всю свою жизнь. Ты упустила свое какое-то и женское счастье, и счастье состояться в жизни». Но этот родитель состоялся как родитель.
