Что мне рассказал Петя Гуменник сразу после финала турнира фигуристов. Спойлер: раскрыл все секреты
Петр Гуменник — шестой на Олимпийских играх! И это невероятный результат: да, развалились лидеры, но с учетом ситуации с музыкой и нулевой зачеткой до Милана и топ-10 казались счастьем. А в итоге Гуменник — вообще лучший наш фигурист на Олимпиадах со времен Плющенко образца Ванкувера-2010!
Мы поговорили с Петром сразу после его проката.
«Я доволен, сделал все, что мог. Очень долго готовился к этому выступлению, был хорошо готов. Способен на все, что я заявил, сделал именно то, что я заявил. Так что эмоции исключительно положительные», — начал фигурист.
— Психологически как-то особо настраивался? Показалось, что сегодня был гораздо спокойнее, чем в короткой.
— Да, я уже на опыте был. Второе выступление на Олимпийских играх, знал, что к чему. Действительно был гораздо спокойнее. Уже с первого прыжка был уверен, знал, что делаю.
— То, что судьи на пересмотре так уменьшили оценку за технику — ожидаемо было? Понимаешь почему?
— Я знаю, что там уменьшили. Но да, я ориентировался, конечно, не на российские старты, не на питерские, где мог 220 баллов набрать за произвольную. Ориентировался на выступление в Пекине, но все равно тут получил чуть меньше. Но это меня не расстроило, все-таки в первую очередь у меня задача была сделать все свои элементы.
— Ты в топ-8, получишь олимпийский диплом. Знаешь про это вообще?
— Нет, не знал. Что это?
— За топ-8 дают олимпийский диплом — как расширенный подиум.
— Ну, здорово. Отлично (улыбается).
— Было много твоих болельщиков. Слышал, как поддерживали?
— Да. Правда, меня это очень сильно удивило — что как будто полные трибуны моих болельщиков, все меня поддерживали. Такой шум стоял, такая поддержка — она мне очень помогла. Что зрители так тепло меня приняли, поддержка позволила мне почувствовать себя как в домашней атмосфере и избежать какого-то дополнительно давления.
— Ты так долго ждал Олимпиаду. Получилось то, что ты хотел?
— Да, получилось то, что я хотел. Олимпиада — такое исключительное соревнование. Я еще сегодня утром подумал: так мне нравится здесь находиться, очень бы хотелось еще в 2030 году поехать на Олимпиаду.
— Если бы тебе до Олимпиады сказали, какое место ты займешь? Ты вообще математически просчитывал свое место?
— Да, я еще до выступления думал, какой результат меня обрадует, какой расстроит. Подумал, что если я сделаю все свои прыжки, то точно не расстроюсь.
— С недокрутом в 23 года что-то технически можно сделать?
— Мне кажется, у меня получается. На самом деле, дело в технике, потому что сил у меня достаточно вкрутить все. Надо работать над техникой, потому что мне Рафаэль Владимирович [Арутюнян] даже сегодня на риттбергере сказал, что если начать заезжать не по той дуге, не по тому кругу, единственная возможность выехать — приземлиться, на четверть недокрутив, чтобы тебя просто не выкинуло из круга. Поэтому самое главное — отработать технику. И у меня это получается. Надеюсь, в будущем я эту проблему искореню.
— Какие у тебя эмоции от твоего выступления?
— Я счастлив после своего выступления. Все было очень хорошо. Мои прыжки были реально хорошие и чистые, легки для меня. Я сделал больше, чем мог.
— Ты получил телефон в олимпийской деревне?
— Нет еще.
— Удивился, что у тебя сегодня ничего не рвалось?
— Да, в короткой программе я видел момент, где шнурок порвался, когда пересмотрел видео. Я изумился. Во время отрыва лезвием я зацепил этот шнурок. Удивительно, как нога не застряла в этом шнурке. Если бы нога пошла на миллиметр ниже, воткнулась в ботинок. Не знаю, что тогда было бы. Мне повезло, что шнурок оказался не таким крепким. Если бы он зацепил лезвие, не вышло бы сгруппироваться. А так, нога прошла сквозь него, и я смог приземлить флип.
— Был на Олимпиаде момент мандража?
— Перед короткой программой чуть-чуть было. Мне повезло, что я выступал первым в разминке. Не было времени стоять под трибуной и волноваться. Я сразу вышел и начал прыгать. Когда ты физически активничаешь, волнение сразу уходит.
— Что ты чувствовал в те минуты, когда шла разминка?
— Шесть минут для меня превратились в четыре. Последние две минуты шел обратный отсчет. Я дышал, сделал имитацию реальных прыжков. Не помню, как это было в прошлый раз, когда я был первым выступающим в короткой разминке. Это было трудно. Я решил не повторять никакие прыжки. Сделал только один из своих тройных — аксель.
— Ты был сфокусирован на себе?
— Да, я всегда сфокусирован на себе на разминке. Не смотрю на других фигуристов.
