Подстава Гуменника с музыкой — это провал ISU. Что теперь будет с Петром и его программой?
За три дня до старта олимпийского турнира в Милане фигурист Петр Гуменник столкнулся с немыслимой для спортсмена его уровня ситуацией. Короткая программа, которую он оттачивал весь сезон, притом даже успел представить на международном льду на квалификации в Пекине, неожиданно оказалась под запретом из-за проблем с авторскими правами на музыку из фильма «Парфюмер». Как Гуменник попал в эту ловушку и есть ли из нее выход? Спешим успокоить — есть!
Увы, эта история — не прецедент, а симптом системного кризиса, обнажающий беспомощность Международного союза конькобежцев (ISU) и вместе с тем актуализирующий вопрос о готовности российской стороны работать в условиях беспрецедентного давления. По своей сути, ISU является организацией, призванной защищать интересы спортсменов и обеспечивать развитие фигурного катания. Только вот из раза в раз он демонстрирует полную несостоятельность в решении ключевых вопросов, в том числе и на стыке техники и творчества.
Проблемы с авторскими правами — давнее, предсказуемое противоречие, но ISU упорно отказывается в него вовлекаться, тем более выстраивать превентивную систему и становиться мостиком-посредником между фигуристом и внешними акторами, гипотетически препятствующими реализации уникальных задумок на льду. В утопии после обнародования сопровождения к программам (а списки с музыкой публикуются еще в межсезонье, так что прояснить все заранее — более чем реально) ISU должен инициировать проверку на юридические нюансы и составить пул рекомендаций для спортсменов. Как говорится, предупрежден — значит вооружен.
Да и технически это не такая уж сложная задача, которая требует лишь воли и желания вкладываться в процесс. Тем более речь идет об олимпийском сезоне — суперответственном рубеже четырехлетия с избирательным перечнем участников и особыми требованиями, учитывая несопоставимые с другими стартами медиапокрытие и узнаваемость. Даже в контексте Милана-2026 кейс Гуменника — не единственный, так что говорить об исключительной дискриминации по национальному признаку некорректно.
Под удар накануне попали и программы Томас-Льоренса Гуарино Сабаты («Миньоны»), Мадлен Скизас («Король Лев») и Луны Хендрикс («Ashes» Селин Дион). Петр столкнулся с блокированием права катать под «Парфюмера», потому что это саундтрек из фильма и права на него аккумулируются музыкальным лейблом Warner Classics. В этом плане по содержанию конфликт ближе к Сабате и Скизас — разница лишь в том, что в их случаях огласка в соцсетях или усилия национальных федераций помогли найти решение. По отношению к атлету из России на такой безболезненный выход надеяться было зря, увы…
И что мы видим? ISU предпочитает роль пассивного наблюдателя, хотя именно он, как главный в этом виде спорта наднациональный орган, должен быть инстанцией, отстаивающей права фигуристов. Это бездействие особенно цинично выглядит на фоне Олимпиады, когда любой сбой может сломать карьеру. Однако, будем честны, ответственность все-таки лежит не только на международных структурах. ФФККР, осознающей несравнимую уязвимость наших спортсменов, следовало проявить максимальную предусмотрительность. В условиях, когда любая мелочь может стать инструментом давления, юридическая работа должна была вестись по всем фронтам.
Упреждающий анализ музыкальных композиций всего для двух наших фигуристов — Гуменника и Аделии Петросян — был задачей минимальной, но, как уже понятно, критической важности. История с гимнасткой Ангелиной Мельниковой, которая перед Токио-2020 экстренно меняла музыку из-за запроса правообладателей на 25 тысяч долларов, должна была стать громким предупреждением для всей системы. Сейчас же, когда политизация спорта по отношению к России достигла апогея, было необходимо предусмотреть любые спорные нюансы.
Особую горечь добавляет избирательность запрета. По словам матери Петра, проблема возникла только у ее сына, поскольку он представляет так или иначе нашу страну. В то же время американские танцоры Кристина Каррейра/Энтони Пономаренко, использующие схожие музыкальные фрагменты из «Парфюмера», не столкнулись с препятствиями. Это заставляет задуматься о возможной провокации. Надеяться в такой обстановке на сознательность ISU или МОК (который публично заявил, что не имеет отношения к таким вопросам) было довольно наивно…
В этих реалиях команде Гуменника пришлось в авральном режиме искать альтернативу. На постановку новой программы уже времени не оставалось — как и на проверку прошлогодних постановок на соответствие авторским правам. Выбор пал на тактически верный, хоть и не вполне ожидаемый вариант — музыку из того же источника, что и произвольная программа. Новым сопровождением для короткой стал вальс из фильма «Онегин» — Waltz 1805 Эдгара Акобяна.
Во-первых, права на композицию в полном порядке — сам композитор уже подтвердил этот факт. Во-вторых, исходя из его же слов, он много работает с фигуристами (в частности создает музыкальную канву для шоу Татьяны Навки), поэтому по ритму получается удобный, легко адаптируемый материал. Да и настроение в целом созвучно оригиналу — в музыке есть и драматизм для эффектных квадов, и дорожки шагов, и нужный нерв.
Однако в изначальной задумке «Парфюмера» кроется художественная проблема. Оригинальная постановка была сюжетной и нарративной, а новая музыка — более абстрактная, переложить на нее историю изощренного маньяка сложно, по крайней мере пока. Возникает вопрос: кого теперь катает Петр? Того самого маньяка, но под вальс той эпохи? Или, возможно, замена музыки станет основой для концептуального диптиха, где в короткой программе мы увидим Онегина в танце, а в произвольной — в глубоких размышлениях? Пока это лишь домыслы.
По словам тренера Вероники Дайнеко, Петр привез в Милан целый чемодан костюмов разных лет, что дает пространство для маневра и быстрой визуальной адаптации образа. Ну и хотя это, конечно, важно, на порядок более значимой задачей сейчас является не идеальная подгонка хореографии, а сохранение общего настроения, демонстрация безупречного катания и, что главное, чистое исполнение прыжкового контента.
Выход Гуменника на лед в Милане будет проверкой не только его спортивного мастерства, но и силы характера. Техническая надежность и несокрушимая уверенность в себе со стороны в этих обстоятельствах станет лучшим ответом на системную неразбериху и докажет, что настоящего спортсмена не сломить бюрократическими проволочками и целенаправленными запретами.
