Через что прошла звезда Тутберидзе Петросян на пути к Олимпийским играм. Ей советовали закончить с фигуркой
Спустя почти два месяца после премьеры Okko выпустил второй эпизод документального проекта «Метод Тутберидзе». Если первая серия была общим портретом школы и ее философии, то новый получасовой фильм — это история, полностью сфокусированная на лидере сборной в женском одиночном катании Аделии Петросян и ее тернистом пути к Олимпийским играм в Милане. В начале серии нас отбрасывает почти на 150 дней назад, в тренировочный процесс еще накануне поездки за квотой в Пекин. Все — для того, чтобы пройти через боль, сомнения и неопределенность на фоне травмы и беспрецедентного возвращения на международку вместе со спортсменкой.
«Я за свою карьеру тренера прошел две Олимпиады — сейчас будет третья. К сожалению, не застал ни флага, ни гимна. Все это проходило уже в период разных санкций. При этом не могу сказать, что это не принесло тех самых эмоций: в любом случае вся страна по возвращении вас чествует, знает и любит. Поэтому мое мнение всегда будет одно. Нужно все равно ехать и доказывать, что вы лучшие…»
Что касается этой Олимпиады, то эмоции совершенно другие. Я внутренне больше переживаю и нервничаю — ты едешь практически в неизвестность», — признается Даниил Глейхенгауз, рассуждая об Играх, на которые Петросян отправится почти в одиночку и без какого-либо сопоставимого опыта за плечами. Просто потому, что за четырехлетие изоляции эту возможность проявить себя на мировом уровне украли у всех наших спортсменов.
Только вот главное напряжение рождается еще и изнутри — из необходимости преодолевать сложнейшую травму, которая чуть ли не поставила под вопрос карьеру Аделии. Летнее повреждение оказалось настолько серьезным и при этом сложно диагностируемым, что врачи долго не могли прийти к консенсусу. Одни советовали оставлять большой спорт, другие предрекали как минимум три месяца в гипсе. Помог лишь специалист из Германии, ранее работавший с Полиной Цурской и Анной Щербаковой: он пообещал вернуть Петросян на лед к решающему олимпийскому отбору в Пекине.
Кадры восстановления — это не про спортивный триумф, а ежедневное преодоление. «Она как максималистка хочет, чтобы у нее сразу все получалось. Так не может быть, потому что она сейчас не в форме… Мы должны следить, чтобы у нее ничего не заболело. Скорее, ее нужно останавливать… Она знает, что форму можно набрать только количеством повторений и прокатами программ. Но если она резко начнет это делать, то высок шанс рецидива», — комментирует Глейхенгауз сцену, где Аделия, сквозь слезы снова и снова заходит на злополучный четверной тулуп, но тело отказывается подчиняться.
Тутберидзе же сравнивает олимпийский путь с видеоигрой, в которой каждый новый уровень сложнее предыдущего. И лишь от характера зависит, выиграешь ли игру ты или она тебя. В этом процессе нет места обычной жизни. «Однозначно жертвуешь питанием. Это… жесть. Так хочется сладкого, мучного, много… Ну, ты либо хочешь, либо, как говорила Майя Плисецкая, всю жизнь не жрамши», — с горькой иронией говорит Петросян.
Глейхенгауз называет путь от ребенка до чемпиона «сверхчеловеческими способностями и адским трудом». И в сериале этот труд показан без прикрас: изнурительные занятия на льду, в хореографических и фитнес-залах, отработка программ, чтобы элементы четко вписались в музыкальную канву, специальные упражнения для увеличения амплитуды движений травмированной ноги…
Предолимпийский сбор в Красноярске должен был стать точкой опоры, чтобы набрать оптимальную для сентября форму и обрести соревновательный кураж. Но без неожиданных испытаний не обошлось. На фоне позитивной динамики начал давить ботинок: нога опухла, прыгать стало невыносимо больно. Правда, жалеть себя тренеры Петросян не позволили. Жесткая сцена с разбором ошибок в тренировочном прокате попала в объектив:
Тутберидзе: Ну так нельзя, Адель.
Глейхенгауз: Что в короткой программе сделала фигню, что в произвольной.
Тутберидзе: Это левая нога, так что не нужно таким взглядом смотреть. Я здесь вообще не поддерживаю. Аксель или сальхов связаны с правой [травмированной] ногой? Ты не села, а с прямой ноги пошла. Бросила взгляд, и уже было понятно, что все, ты не собираешься нормально кататься.
Коган (генсек и советник президента ФФККР): Да молодец. Вращения хорошо сделала.
Аделия бескомпромиссно и одновременно иронично резюмирует: «Сказать, что не говно полное, а просто говно».
Сам турнир в Пекине показан как череда парадоксов. Петросян выступала с болью, но чувствовала поддержку тренеров и болельщиков. Например, Глейхенгауз сказал, чтобы та звонила ему в любое время, если будет страшно или плохо. Тутберидзе же призналась, что на отборочном турнире старалась держаться поодаль из-за жестких запретов ISU, чтобы не нарушать никакие правила и не подвергать Аделию дополнительным рискам. Их долгожданная встреча и объятия состоялись только в лобби отеля после окончания соревнований, а главное — такой важной победы.
Атмосферу всеобщего напряжения передает и обычно непоколебимый Сергей Дудаков — неотъемлемая часть триады заслуженных тренеров. Выступление Петросян с короткой программой совпало с ледовой тренировкой. Вся команда приостановила процесс и наблюдала за фигуристкой на большом экране. Сергей Викторович особенно переживал из-за пересечения Аделии на первом же большом старте в карьере сразу с двумя чемпионками Европы Анастасией Губановой и Луной Хендрикс: «Я все думал, как же ребенок поедет… Не знаю, как это выглядело со стороны, но внутренне я катал программы вместе с ней».
В последние минуты второго эпизода происходит резкий временной скачок на более чем 100 дней вперед — в январь, когда до Милана остается ровно месяц. Казалось бы, пиковая форма на подходе, но тело вновь преподносит сюрприз. После блестящих тренировок в первые дни 2026-го у Петросян опять что-то «защемило и заболело», она не могла повернуться. Работа начинается практически с нуля. «Она вышла после Нового года. 2, 3 и 4 января прямо здорово прыгала и собирала уже контент из трех ультра-си. Мы немножко переставили их местами, ей стало проще. Но 5 января она вышла на утреннюю тренировку — и все заболело. Ничего не помогает», — приоткрывает завесу Этери Георгиевна.
В этом наслоении физических и моральных трудностей с заведомым проигрышем при облегчении заявки заключается главный нерв и парадокс, которые озвучивает и сама Тутберидзе: «Наверное, чтобы побороться за пьедестал, в короткой программе должен быть прыжок ультра-си — тройной аксель. С ним она получит ближе к 70 баллам, что вынесет ее в последнюю или предпоследнюю разминку. Там нужно делать либо суперчистый прокат с одним четверным, либо два ультра-си. Это может быть один тулуп и один аксель или два тулупа. Это все математика…
Мы сами в какой-то момент изменили этот мир. Может быть, это были экстраординарные спортсменки. Не может быть, а точно… Естественно, мы хотели показать всем то, что из них вынули. А теперь как будто нужно соответствовать этому. Но я совершенно не согласна с формулировкой: «Я привыкла, что мои спортсмены всегда завоевывают золото». Оно по-разному ведь бывает. Я не понимаю, как оно будет сейчас. Но развязка должна быть интересной».
Финал этой истории Аделия напишет на льду в Милане уже через считаные дни…
