Чемпионат России по прыжкам вернул Валиеву и Трусову, но это все еще не соревнование
Чемпионат России по прыжкам — 2026 подошел к концу и оставил немало довольно противоречивых впечатлений — в некоторых аспектах искренне восхищающих, но в других заставляющих задавать критические вопросы. Это уже четвертый по счету турнир в этом молодом и перспективном векторе, и если в первые годы его существования вопрос заключался в том, выживет ли он как явление, то сейчас перед организаторами и Федерацией стоит более серьезная задача: превратить интересное шоу в полноценное соревнование с прозрачными правилами и любопытными задумками. На этот раз приблизиться к идеалу удалось по максимуму в сравнении с прошлым, но не без нюансов.
Еще пару месяцев назад в соцсетях циркулировали слухи о том, что турнир пройдет на Навка Арене. Однако представители Федерации эту информацию поначалу опровергали, оставляя болельщиков в неведении, состоится ли вообще прыжковый чемпионат или предолимпийская суета внесла коррективы в соревновательный календарь. По итогу те инсайды оказались верными (за исключением даты), и новый ледовый дворец в Мневниках действительно принял ЧРПП — 2026. Правда, вся эта неоднозначность насчет выбора площадки, точных дат и стартовых списков с участниками указывала на определенный организационный хаос.
Билеты запустили в продажу достаточно поздно — менее чем за месяц до часа X, а регламент опубликовали всего за пару дней до события. Притом складывается ощущение, что и до сведения его участников детали состязания довели примерно в то же время, то есть почти накануне. Очевидно, что сейчас основной ресурс направлен на подготовку к Олимпийским играм в Милане, куда совсем скоро отправятся Аделия Петросян и Петр Гуменник. Так что подобная несогласованность в организационном процессе была вполне ожидаема, но для безупречной картинки этих заранее проясненных деталей как раз и не хватило. Это сказалось на восприятии как болельщиков, так и спортсменов.
Допустим, многие жаловались на неожиданные изменения в расписании: изначально распределение видов по дням было иным, и при покупке люди ориентировались именно на это. В моменте же все несколько переиграли и в частности перенесли парные соревнования на воскресенье, оставив субботу полностью под четверти финала одиночников и выступления дуэтов. Для тех, кто решил посетить турнир вживую, подобные правки являлись вопросом принципиальности. Что касается фигуристов, для них принципиальность имело понимание масштабов площадки — отрабатывать ультра-си буквально вслепую, не зная габаритов, было тяжело.
Дело в том, что Навка Арена — довольно маленькая арена нестандартных размеров. Многооборотные элементы, которые подразумевает чемпионат по прыжкам, всегда сопряжены с высокой травмоопасностью, а значит, во избежание драматичных сценариев требуют исполнения с максимально комфортной амплитудой. Нестандартные размеры площадки привели к тому, что фигуристы были вынуждены контролировать себя на ультра-си куда тщательнее, нежели обычно — тем более зрители сидели прямо вдоль кромки льда, и участники несли ответственность не только за собственную безопасность. Безусловно, такая конфигурация трибун выглядит эффектно, но оправдан ли гипотетический риск?..
В этом плане героическими можно считать попытки квад-выбросов от Анастасии Мишиной/Александра Галлямова и Александры Бойковой/Дмитрия Козловского. Последние вообще исполняют свой коронный элемент на бешеной скорости во всю ширину катка, но здесь им чисто физически не удалось позволить привычную пролетность на элементе. Может быть, именно с этим связано то, что на выезд вышла лишь одна попытка, и то не в зачет. Сама Бойкова делилась в микст-зоне, что испытывала тревогу из-за размера площадки, но постепенно свыклась с обстоятельствами. Аналогичный аргумент озвучили и бронзовые призеры ЧР и ЧРПП — 2026 Екатерина Чикмарева/Матвей Янченков — они также связали свои ошибки с проблемными размерами арены.
Если вынести организационные мелочи за скобки, с точки зрения спортивной составляющей прыжковое первенство провело качественную работу над ошибками. Прежде всего хочется отметить, что регламент (и сопровождающие его видеовизитки с объяснением каждого раунда) вышли понятными и логичными, нежели в прошлые годы. Спортсмены наконец получили четкие требования к прыжковому набору и временным лимитам. Хотя и здесь без незначительных недопониманий все же не обошлось. Например, почему формулировка «каскад из двух прыжков» позволяет одиночникам исполнять каскады через ойлер, а спортивным парам — нет? Такой шаг априори ограничил парников в выборе контента, а вместе с тем — и нас в зрелищности.
Кроме того, некоторые спортсмены столкнулись со сложностью интерпретации правила повтора. Если фигурист, допустим, трижды заходит на один и тот же квад и чисто выезжает его только на третий раз, а второй сольный прыжок исполняет сразу же, засчитывать ли ему тот квад? Да, на него понадобилось больше попыток, чем предусмотрено, но ведь суммарное количество попыток не превышает лимит. К слову, как раз этот нюанс определил непопадание Марка Кондратюка в полуфинал. Так что такие «скользкие» положения, кажется, требуют дополнительных уточнений во избежание спорных ситуаций.
Что важно, спустя несколько лет существования формата удалось реализовать то, за отсутствие чего предыдущие прыжковые чемпионаты подвергались критике со стороны спортсменов и болельщиков — динамику и скорость. Соревнования шли невероятно динамично, без перерывов или затянутых пауз. Фигуристы сменялись на льду один за другим, при этом понимали, что от них ожидается в том или ином раунде, не успевали нервничать, концентрировались на задаче и выполняли возможный для себя максимум. Кажется, благодаря этому удалось избежать «разборок» между собой или с судьями, как в прошлые годы, или откровенных флопов — конвейера падений или прямо грубых срывов мы, к счастью, в выходные на застали.
Тем не менее ключевая проблема, которая все еще не позволяет назвать чемпионат по прыжкам полноценным соревнованием, никуда не делась, и это отсутствие публичных протоколов с разбалловкой от судей за элементы. Спорным эпизодом остается подсчет оценок Бойковой/Козловского в финале турнира среди пар, который растянулся аж на десять минут. Кому по итогу за что снизили баллы, подсветили ли недокруты и ребра, и как это отразилось на надбавках за качество исполнения — уследить за всем с опорой на стандартные табло в трансляции крайне сложно.
Во время церемонии награждения и вовсе создалось впечатление, что специальные призы раздавались больше по наитию — тем, кто либо получил медаль за попадание в топ-3 общего зачета, либо просто хорошо проявил себя на турнире. Быть может, это не так, и денежные призы дошли до адресатов строго по делу, но без протоколов и сводных табличек с оценками проанализировать двухдневный турнир невозможно. В качестве идеи на будущее предлагаем хотя бы выводить лучшую попытку, которая выиграла в той или иной номинации, на экран, чтобы зрители могли сопоставить, за что спортсмен получил дополнительное поощрение.
В контексте зрелищности каждый год находились эпизоды-хайлайты, которые демонстрируют важность этого формата и для самих фигуристов. В 2024-м Маргарита Базылюк приземлила каскад из двух четверных сальховов, в 2025-м Владислав Дикиджи выполнил на публике четверной аксель, в этом году лучшие пары страны порадовали четверными выбросами, а Камила Валиева и Александра Трусова показали готовность к полномасштабному камбэку. В общем, спортсменам ЧРПП необходим как минимум в качестве площадки для опробования контента или формы.
Однако из-за некоторой хаотичности происходящего на льду прыжковое первенство все еще остается на стыке шоу и полноценных соревнований. Проблема — не только в непрозрачности судейства, но и даже в визуализации процесса. Если для других турниров фигуристы «запариваются» над образами, то здесь уже который год выходят либо в нейтральных, комфортных костюмах с прошлых программ, либо в чем-то преимущественно черном, что можно легко спутать с одеждой для тренировок. Негласный дресс-код total black снижает градус торжественности что ли… Но это уже на вкус и цвет, как говорится, тем более некоторые, что заметно, хотят выглядеть на льду изящно и обыгрывают даже лаконичные черные платья или комбинезоны стразами, пайетками и причудливыми вырезам.
Примечательный подход выбрала группа Светланы Соколовской. Григорий Федоров, Кондратюк и Валиева выделялись среди всех «корпоративным» цветом — они были в лонгсливах цвета Тиффани с фирменными нашивками школы Татьяны Навки на рукавах. Вообще, это неплохая идея для каждой тренерской группы — выбрать единый цвет и концепцию в образе и внести тем самым яркие акценты на лед, а заодно и помочь болельщикам лучше ориентироваться в том, кто какую школу на соревнованиях представляет.
Экспериментом, который удался, следует назвать и замену привычного командника на состязание среди дуэтов из одиночников. Во-первых, для классического командного зачета в календарной сетке предусмотрен Кубок Первого канала. Во-вторых, вечный поиск формулы успеха — по какому принципу разбивать фигуристов, чтобы было свежо и оригинально — будто изжил себя.
Конечно, не обошлось без «но». Возникают претензии к справедливости распределения: некоторые дуэты оказались в заведомо победной позиции из-за принадлежности к одному и тому же штабу, другие встретились непосредственно на старте. Да и очевидно, что никому не хватило времени, чтобы скататься более качественно — слишком уж поздно анонсировали формат. Но все эти замечания удастся исправить только в будущем. Главное — это то, что за год турнир устремился в правильном направлении.
