Почему ISU отобрал статусы у Валиевой и Кондратюка и что теперь будет в суде? Ободряющие прецеденты имеются
В августе казалось, что долгожданное возвращение российских фигуристов на турниры под эгидой ISU обрело четкие очертания. Среди прочих, кто получил нейтральный статус, значились мировая рекордсменка Камила Валиева и чемпион Европы-2022 Марк Кондратюк. И вот столь широкая компания звезд позапрошлого олимпийского цикла собиралась штурмовать международку вновь. Однако накануне Kinoshita Cup выяснилось, что статус Кондратюка временно отозван. Спустя несколько дней стало известно, что аналогичные проблемы возникли и у Валиевой, а Александре Степановой/Иване Букину в статусе было отказано изначально. Со своей стороны ISU вынес вердикт: апелляции всех фигуристов отклонены.
С юридической точки зрения ситуация выглядит запутанной и противоречивой. В релизе ISU перечислены три критерия, по которым спортсмен может быть не допущен к участию в качестве нейтрального атлета: действительная военная служба в вооруженных силах или органах национальной безопасности России и Беларуси, активное участие в военных действиях на Украине после февраля 2022-го, а также активная и публичная поддержка этого конфликта. Формально ни один из этих критериев не применим ни к Валиевой, ни к Кондратюку, ни к Степановой/Букину в том виде, в котором они прописаны. И тем не менее ISU настаивает: после индивидуальной оценки соответствия требованиям все четверо «больше не отвечают критериям для участия в качестве индивидуальных нейтральных спортсменов».
В случае Валиевой и Кондратюка возникает вопрос: что же изменилось за три недели между выдачей статуса и его отзывом? Ответа нет. Если обратиться к письму Украинской федерации фигурного катания, которое, по всей видимости, и послужило триггером для пересмотра решений, можно выделить несколько ключевых претензий. У Кондратюка украинская сторона ссылалась на срочную службу в спортивной роте ЦСКА — действительной службой (один из критериев нейтральности) такой формат назвать никак нельзя. Однако ISU, судя по всему, счел этот факт достаточным основанием для отказа. С Валиевой ситуация еще более туманна: внимание акцентировалось на ее участии в государственных мероприятиях и связи с Татьяной Навкой, в отношении которой действовали санкции Евросоюза. При этом сама Навка уже оспорила эти санкции в суде Евросоюза в мае 2026-го.
Показательной выглядит и история Степановой/Букина. В отличие от Валиевой и Кондратюка, которые получили статус, а затем столкнулись с его пересмотром, танцоры не могут добиться допуска уже третий раз подряд. Им отказали перед Олимпиадой-2026, не допустили до Игр-2018, а теперь отклонили и текущую апелляцию. Причем ситуация с ними еще менее прозрачна: конкретных претензий публично не называли даже на уровне инсайдов, а ФФККР еще в 2025-м заявляла, что получить внятные пояснения от ISU не удалось. Вероятнее всего, в поле зрения комиссии попали публикации в соцсетях об участии в проправительственных мероприятиях, пусть и сейчас соответствующие фото удалены.
Теперь единственный путь для всех четверых — Спортивный арбитражный суд в Лозанне. На подачу иска у них есть 21 день. Министр спорта России Михаил Дегтярев уже заявил, что фигуристам будет оказана всесторонняя юридическая поддержка, включая предоставление квалифицированных адвокатов. Федерация фигурного катания на коньках России также выступила с заявлением, в котором подтвердила готовность использовать все доступные возможности для разрешения ситуации и подчеркнула, что не будет комментировать детали без согласия спортсменов и их адвокатов.
Оценка шансов на успех в CAS требует понимания того, как работают процессы. Во-первых, сроки. Стандартное рассмотрение апелляции в CAS занимает от шести до девяти месяцев, а в некоторых случаях может затянуться до года. То есть даже при благоприятном исходе фигуристы рискуют пропустить большую часть сезона 2026/27. Ускоренная процедура возможна, но применяется в исключительных случаях, как правило, связанных с Олимпийскими играми. Во-вторых, бремя доказывания. В спортивных спорах оно обычно лежит на стороне, оспаривающей решение, в нашем случае — на самих фигуристах. ISU же должен обосновать, почему конкретный спортсмен не соответствует критериям нейтральности. Именно отсутствие прозрачности и конкретики в решениях и критериях ISU дает фигуристам юридическую почву для апелляции.
Прецеденты из других видов спорта позволяют оценить перспективы тяжб. В 2025-м CAS частично удовлетворил апелляцию Федерации санного спорта России и шести спортсменов, признав полное отстранение «неадекватной мерой». Международная федерация санного спорта аргументировала запрет «соображениями безопасности», но CAS постановил, что можно было обеспечить безопасность другими способами, и допустил саночников до соревнований в нейтральном статусе. Это сильный, вселяющий веру в справедливый исход нового процесса прецедент: CAS готов пересматривать решения федераций, если они непропорциональны.
Рассмотрим в качестве значимого для нашего случая и прецедент из настольного тенниса. В 2025-м CAS впервые прямо признал отстранение российских спортсменов дискриминационным, нарушающим принципы политического нейтралитета и недискриминации, закрепленные в Олимпийской хартии. Возможно, именно по этой линии необходимо строить линию защиты и для фигуристов: если ISU отказывает в статусе, ссылаясь на расплывчатые «критерии нейтральности», прямо которые наши никак не нарушают, CAS может оценить это через призму недискриминации.
Однако для полноты картины нельзя упускать из виду и негативный опыт. Конькобежка Дарья Качанова получила отказ CAS на апелляцию из-за связи с ЦСКА. CAS постановил, что подход ISU, не признавший спортсменку соответствующей критериям нейтральности, был верным. Это прецедент разбирательства как раз в рамках деятельности ISU, который показывает, что аргумент о «связи с военными структурами» CAS уже принимал. Однако в деле Качановой связь с ЦСКА была активной на момент подачи заявки. У Кондратюка же срочная служба завершилась в мае 2023-го, и формально он (как и Валиева) уже не связан с армейским клубом, поскольку представляет школу «Наши надежды». Эта разница может стать решающей.
Еще один важный кейс — апелляция лыжника Сергея Волкова после того, как FIS отказал ему в нейтральном статусе после полугодовой дисквалификации за использование назального спрея еще в 2022-м. В январе 2026-го Волков обжаловал в CAS решение FIS: международная федерация так и не сумела объяснить, почему прошлая дисквалификация заблокировала нейтральный статус (иная юридическая природа) спустя несколько лет. В какой-то степени это тоже наш ориентир, в особенности для Валиевой, у которой факт нарушения антидопингового законодательства в прошлом наверняка подсвечивается, даже если формально не связан с текущим отказом в «нейтралке».
Отдельно стоит упомянуть, что Валиева продолжает оспаривать прошлое решение CAS и подает жалобу в Европейский суд по правам человека на дисквалификацию. Юристы отмечают, что вероятность признания ЕСПЧ оснований для нового рассмотрения дела «ничтожно мала», а сроки рассмотрения могут занять от пяти до семи лет. Это не повлияет на новое разбирательство в CAS по нейтральному статусу, но сам факт демонстрирует, что фигуристка готова использовать все доступные юридические инструменты для защиты своих прав.
Спортивный юрист Анна Анцелиович в интервью «Матч ТВ» отметила, что смысл обращаться в CAS есть всегда, поскольку само по себе решение ISU никогда не изменится. При этом в CAS действуют более жесткие стандарты рассмотрения, чем в самом ISU, и даже если стороне обвинения не удается доказать виновность, это не всегда означает, что спортсмен будет полностью оправдан. Однако сам факт того, что решение будет пересмотрено с соблюдением процессуальных норм, уже дает основания для осторожного, но все-таки оптимизма.
Ключевая проблема для фигуристов заключается в том, что ISU не раскрывает конкретных причин отказа, ссылаясь на общие критерии. Именно поэтому, как отмечает и Анцелиович, обжалование в CAS имеет смысл: там будут представлены точечные аргументы, и сторона обвинения должна будет доказать обоснованность своих претензий. Анализируя кейсы других наших соотечественников, можно прийти к выводу, что именно в CAS они добились раскрытия причин недопуска — возможно, и ISU не спешит раскрывать конкретику, ограничиваясь общими формулировками, за которыми скрывается аналогичная бессмыслица.
Текущая ситуация в фигурном катании отражает куда более глубокую проблему: международные федерации, с одной стороны, декларируют готовность допускать нейтральных атлетов, с другой — оставляют за собой право трактовать критерии нейтральности настолько широко, что под них можно подвести практически любого спортсмена. ISU, прописав, казалось бы, четкие критерии, на практике применяет их избирательно, что создает излишнюю бюрократическую нагрузку и не позволяет говорить об определенности применении правовых норм.
Если CAS встанет на нашу сторону (а прецеденты саночников, бобслеистов и настольного тенниса вселяют веру в то, что это вполне реально), это может заставить ISU пересмотреть подход к оценке нейтральности и сделать процесс более прозрачным. Если же апелляции отклонят, российским спортсменам придется смириться с тем, что их полномасштабное возвращение на международную арену будет отложено на неопределенный срок. Юридическая эпопея только начинается, и ее финал может оказаться куда более значимым, чем восстановление в правах отдельных личностей.
