«Школу закончил экстерном. Не знаю зачем». Чем живет юный гений русской фигурки Лев Лазарев, взявший Гран-при
Двукратный чемпион России среди юниоров Лев Лазарев теперь выигрывает и на международке. Есть перед соревнованиями креветки за 20 юаней было спорным решением, но фигурист и в болезненном состоянии забрал золото этапа юниорского Гран-при в Китае.
После награждения Лев пообщался с корреспондентом Sport24 Константином Лесиком. Мы обсудили впечатления от первого большого выезда на международку, обидный балл штрафа и обучение экстерном.
«Очень доволен. Программы, конечно, не идеально прокатал, но без грубых ошибок. Победил, это тоже очень важно. Мне очень понравилась организация, здесь большая арена. Я спрашивал ребят, всегда ли так на юниорских Гран-при, и они сказали, что так впервые: чтобы была такая большая арена, чтобы перед разминкой всех представляли, чтобы зрителей было так много, чтобы так аплодировали. Все, что захочешь, можно попросить, и все сделают. Впечатления только самые лучшие», — говорит Лев о своем выступлении в Сиане.
— Ты рассказывал нам историю про американского коллегу, который слушает Цоя. С кем-то еще из участников удалось пообщаться?
— В основном я общался только с тем самым Патриком Блэквеллом (США) и Кириллом Шейко (Израиль). С новозеландцем (Ли Яньхао, занял второе место) особо не успели пообщаться, но он сказал, что очень рад, что я сюда приехал, мы поздравили друг друга с выступлениями.
— Чем иностранные спортсмены отличаются от наших?
— Не успел посмотреть их прокаты, но заметил, что они очень просто относятся ко всему. Вчера перед короткой программой как будто бы никто из них даже не переживал. Все в раздевалке разговаривали, были в хорошем настроении, никто не закрылся в себе. Хотя и в России в раздевалке бывает весело.
— Ты получил балл штрафа за поздний старт в произвольной программе. Как так вышло?
— Не знаю, как так вышло. Раскатывался перед прокатом, думал, что успел, а оказалось, не успел. Как только сел в стартовую позу, посмотрел на судей — они нажали на секундомер и что-то сказали друг другу. И тогда я догадался: ну все, поздний старт.
— Чем ты больше всего и меньше всего доволен в своем выступлении?
— Я очень доволен тем, что в сложившейся ситуации с моим самочувствием и температурой на льду я смог показать достойные прокаты без грубых ошибок. Конечно, если распечатку открыть, будет видно, что какие-то недочеты есть. Например, у меня оба вращения, по которым можно получить четвертый уровень, оценены на третий. В обеих программах также отметили ребро на флипах — и четверном, и тройном. В любом случае есть над чем работать.
— Планируешь ли как-то менять подготовку перед следующим турниром?
— Менять подготовку я не буду. Конечно, хотелось бы, чтобы на катке, где я катаюсь и тренируюсь, стало потеплее, потому что такой перепад температур очень сильно сказывается на самочувствии и выносливости. Здесь достаточно жарко на льду — мне кажется, примерно 25 градусов. Когда с холодного катка переходишь в теплый, это довольно тяжело. Под конец соревнований я привык, так что, думаю, в Бангкоке все будет нормально.
— По эмоциям это похоже на то, что ты чувствовал после победы на первенстве России?
— На первенстве я катал программу с пятью четверными, а не с четырьмя, и придраться было почти не к чему. Здесь были помарки. Я очень рад, что победил, и саму значимость победы, я думаю, можно сравнить с первенством России, потому что это все-таки мой первый международный турнир. Но прокатом я доволен не до конца.
— В России ты планируешь выступать на взрослых соревнованиях?
— Хотелось бы.
— Не сложно ли будет совмещать все эти старты с учетом того, что юниорская и взрослая программы отличаются?
— Когда я готовлюсь ко взрослым стартам, то катаю только взрослые программы — например, катал их на закрытых прокатах, а юниорские вообще не повторял. Когда готовился к этому этапу Гран-при, то, наоборот, катал короткую без четверных и произвольную без дорожки. Думаю, что совмещать получится, по крайней мере, очень на это надеюсь и буду стараться.
— Сколько времени нужно, чтобы перестроиться с юниорской программы на взрослую и наоборот?
— Пока не знаю, потому что выступал только два раза: один раз со взрослыми программами, один раз — с юниорскими, поэтому пока не знаю, как буду перестраиваться. Но взрослые варианты программ я в любом случае помню. Накатывать, конечно, придется, потому что даже когда мы эту короткую переделали под тройные для юниорских стартов, я доезжал до дорожки и еле-еле ехал. Было очень тяжело, потому что убрали четверные и переходов стало больше, а связки стали насыщеннее. Но в итоге я ее накатал.
— Чего ты ждешь от выступления по взрослым? Не боишься серьезной конкуренции?
— Конкуренции, именно чтобы с кем-то соперничать, я не боюсь. Не в том плане, что я уверен в том, что я над всеми одержу победу и никто мне не конкурент, а в том, что пока я концентрируюсь больше на своих прокатах, на том, как добавить два четверных в короткую, как выкатывать в произвольной дорожку. Пока что не задумываюсь над тем, что я с кем-то там соперничаю. Тем более там столько опытных спортсменов, они все выступают уже очень много лет по взрослым, и очень успешно, да еще и с каждым годом прогрессируют.
— Какие у тебя цели на этот сезон?
— На весь сезон я целей не ставлю, подхожу с определенными целями к конкретному старту. Например, на этот старт после контрольных прокатов мы сделали вывод, что нужно гораздо больше работать над хореографией, что если я тренирую какой-то прыжок, то нужно его делать в связке: движение до — движение после. В целом я старался не пропускать хореографию. По крайней мере, в первой части произвольной на тренировках у меня уже стало более-менее это получаться, во второй и так было хорошо. К этому старту старался работать над хореографией в программах, но по известным прекрасным причинам не удалось показать по хореографии все, что у меня получалось в Москве.
— Ты давал интервью Теду Бартону, продемонстрировав отличный английский. Занимаешься с репетитором?
— Как сдал ЕГЭ, больше не занимался.
— На сколько баллов сдал английский?
— 84. Честно, сам от себя не ожидал, что смогу поговорить с Тедом Бартоном, потому что думал, что ничего не пойму, буду кричать всем, чтобы кто-нибудь помог. Оказалось, что все нормально. Конечно, с небольшими паузами говорил, но в целом понимал, о чем он меня спрашивает, и знал, что мне отвечать. А так с репетитором я сейчас не занимаюсь, до ЕГЭ мы занимались один раз в неделю, и то не всегда получалось. И мы готовились чисто к экзамену, к шаблонному формату. Можно сказать, что английский, который пригодился бы в жизни, мы не изучали.
— Как дела с другими экзаменами и поступлением?
— Никуда не поступал, потому что я хочу пересдавать русский. Я его сдал на 81. Это достаточно низкий балл. На сколько я сдал биологию, даже не хочу говорить, потому что там баллы, мягко говоря, не очень хорошие. Я тоже ее буду пересдавать, чтобы поступить на тренерский. Но на тренерский мне хватило, просто хочу улучшить свой балл по биологии. Еще я сдал базовую математику на пять, в следующем году пойду профиль писать. По крайней мере, я на это надеюсь. И если я решу еще куда-то поступать, кроме спортивного, то буду поступать по этим предметам.
— А зачем пересдавать, если ты и проходил на тренерскую специальность?
— Сам не понимаю. Просто я хочу, чтобы по биологии у меня все-таки было больше баллов. К тому же мне еще 16 лет, поступать так рано смысла нет. Еще год можно определяться, что я хочу делать. И как раз еще есть год на то, чтобы подготовиться и сдать ЕГЭ на лучшие баллы.
— Ты закончил школу в 16 лет экстерном?
— Да, я закончил за один учебный год 8 и 9 классы. Зачем — никто не знает. Но, видимо, мне это сыграло на руку, потому что теперь у меня есть год в запасе.
