Великая Роднина отлупила своего жениха в Америке. А часть работы Тарасовой назвала «полнейшей ерундой»
Взлет Ирины Родниной и Алексея Уланова был невероятно ярок: еще в 1968-м они думали разойтись, а уже год спустя владели званиями сильнейших как в Европе, так и в мире. Роднина/Уланов собирали все золото, которое только возможно, выиграли Олимпиаду-1972. Но будущего к тому моменту у пары уже не было — защитив мировой титул на постолимпийском ЧМ, фигуристы разошлись.
Станислав Жук, который является создателем пары Роднина/Уланов, предложил Ирине попробоваться с Александром Зайцевым. Новая пара сразу стала побеждать, более того — ни разу за годы совместной карьеры не проиграла.
Несмотря на продолжающуюся победную серию, Станислав Жук особого интереса к Родниной/Зайцеву не испытывал. Между тренером и Родниной то и дело вспыхивали конфликты, работать было непросто. На «помощь» пришли чувства — на второй год сотрудничества Александр начал за своей партнершей ухаживать, в 1974-м у них уже официально был роман. «Благодаря тому что у нас начались романтические взаимоотношения, мы держались монолитом», — писала потом Роднина.
С Жуком Роднина/Зайцев провели два победных года. А потом перешли к Татьяне Тарасовой. Тут оказалось, что и у Александра есть свое видение.
«Из-за чего мы спорили с Зайцевым? Я считала, что он неправильно тренируется, не то делает, не такие нагрузки набирает. Ничего личного в этих столкновениях не присутствовало. Личные вопросы приплюсовываются уже потом, когда разногласия накапливаются. Я же привыкла, что он в первые годы нашей общей работы что скажу, то и делает. Но когда мы перешли к Татьяне, он вдруг через месяц после перехода открыл рот. Первый раз это случилось в Челябинске. Я даже заболела оттого, что он начал выяснять отношения. Мы только-только обо всем с Татьяной договорились, а он капризничает.
Пришел черед удивляться Татьяне, потому что все это случилось, когда мы делали произвольную программу. У Тарасовой есть такая особенность: она гениальный кусок придумает, а рядом — ничего. Оттого у нее программы в то время получались довольно неровные. Находка на вес золота, а рядом ерунда полнейшая. Татьяна, естественно, как в прошлом партнерша (я потом во время своего тренерства в себе эту особенность тоже поймала) всегда делает программу на партнершу, не фокусирует на партнере внимание. Поэтому Зайцев начал возникать: что вы меня все время заставляете выпады делать — то на правой, то на левой ноге! То есть дайте мне выполнять какую-то работу.
Жук тоже смотрел на меня, я была лидером. Но Жук хорошо знал мужскую партию в паре, с ним в этом плане Зайцеву пришлось легче. Саша — фигурист активный, а тут ему предлагают: выпад направо, выпад налево, и с тебя достаточно. Парникам вредно делать элементы, привычные для танцоров. Попробуй сядь в низкие выпады: туда, сюда. А дальше? Партнершу трудно поднимать, где взять силу ногам? Поэтому парники на выпадах почти не катаются», — писала Роднина в своей книге «Слеза чемпионки».
Программы в итоге были поставлены, с ними Роднина/Зайцев выиграли чемпионаты СССР и Европы. Затем пришло время чемпионата мира в Колорадо. Причем здесь был некий символизм: в 1969-м Роднина дебютировала на ЧМ с Улановым и Жуком за бортиком, шесть лет спустя в том же месте состоялся дебют Родниной/Зайцева с Тарасовой за бортиком. Без скандалов не обошлось.
«За три дня до чемпионата, когда уже начались официальные тренировки, у нас с Зайцевым началось такое выяснение отношений, что Тарасовой пришлось снять нас с одной тренировки, причем с той, что проходила на основном катке. Такой пошел разбор полетов, представить себе невозможно. Пришла Анна Ильинична (Синилкина, в то время председатель президиума Федерации фигурного катания СССР — прим. Sport24) нас успокаивать. Тарасова не выдержала, тем более ей надо было бежать на другую тренировку, а мы продолжали объясняться: Зайцев, я и Анна Ильинична.
Он в очередной раз начал приводить какие-то дурацкие доводы, и у меня реакция пошла на эту глупость совершенно как у ребенка. Я поняла, что слов уже не хватает, что я разговариваю со стеной. Он перед собой стену сложил и свои какие-то принципы из-за нее качает. Дурацкие, потому что через два дня чемпионат мира. Он меня так достал, что я вскочила и стала его лупить первым, что у меня под рукой оказалось. Потом, когда я уже его колотила, то увидела, как Анна Ильинична в ужасе на меня смотрит.
Но самое смешное, что на следующий день мы с ним чудно покатались, и все наладилось. Видно, нам обоим пришло время сбросить напряжение. Причем такое не раз повторялось, вот ведь самое ужасное. Не потому, что я хулиганка какая-то. Ну даже пусть я хулиганка, но получилось, что с Зайцевым действовать нужно было только так. Я дерусь, он сразу становится покладистым <…>
Почему я все же сорвалась в Колорадо? Наверное, понимала: наступил переломный момент. Надеяться на Зайцева нельзя, не тот у него еще опыт, и Татьяна еще совсем не такой, как теперь, мощный тренер, а сравнительно молодой специалист. Так все это и сказалось. И это понимание перешло в жуткий инцидент, когда я Зайцева била, била, а потом убежала и заперлась в ванной. Просидела я там, по моим понятиям, долго — минут, наверное, двадцать. Потом мне показалось, что входная дверь стукнула. Я тихонечко приоткрыла дверь, уверенная, что они уже ушли. Я выхожу на цыпочках, а они сидят, как и сидели, на той же кровати. Совершенно побитый, причем в буквальном смысле этого слова, Зайцев и придавленная моей выходкой Анна Ильинична Синилкина», — вспоминала Роднина в книге «Слеза чемпионки».
Выиграв чемпионат мира, Роднина/Зайцев отъездили турне, а после поженились. За годы брака они завоюют еще немало золота, родят сына Александра. Но вне спорта их счастье продлилось недолго.
