Когда россиянам вернут флаг? Какие сборные рвутся тренироваться в Сочи? Отвечает босс нашего бобслея
Президент российской федерации бобслея и скелетона Анатолий Пегов готовится к очень важной поездке. В начале июня в Зальцбурге пройдет конгресс международной федерации, где будет принято решение по нашим спортсменам. Сможем ли мы выступать? Вернут ли нам флаг и гимн? На эти и многие другие темы корреспондент Sport24 Константин Лесик пообщался с Пеговым на базе сборной в подмосковном Парамоново.
Мы встретились во время всероссийского тестирования, где тренеры национальной команды отбирали кандидатов из других видов спорта.
«После небольшого перерыва, мы возобновили наши ежегодные всероссийские тестирования. Сегодня у нас принимают участие порядка 70 человек, это в разы больше, чем год назад. Думаю, несколько спортсменов будут интересны тренерскому составу сборной», — говорит Пегов.
— Спринт, прыжок с места, толчок, разгон «тачки» — почему именно эти упражнения выполняют кандидаты?
— Скоростно-силовые показатели являются одними из основных критериев для попадания в сборную страны. У нас это главное. Уже потом из разгоняющих спортсмены пробуют пилотирование, и единицы управляют бобом.
— Из каких видов спорта попадают в бобслей?
— В основном из легкой атлетики — спринтеры, барьеристы. Есть ребята из тяжелой атлетики, футбола и даже борьбы.
— Спортсменов какого возраста рассматриваете?
— Сейчас к нам приходят юноши и девушки 15–16 лет. Мы также ждем спортсменов 18 лет и старше, у нас сложнотехнический вид спорта. В легкой атлетике, как вы знаете, надо входить в топ-5 мира по юниорам, чтобы претендовать на реальные результаты во взрослых соревнованиях. Мы и делаем эти тестирования, чтобы представители «королевы спорта» пробовали что-то другое. Бобслей хорошо подходит для этого.
Тренерам не надо бояться отпускать своих учеников. Мы ведь не забираем спортсменов совсем — летом он может бегать, а зимой заниматься бобслеем. Пусть ребята до какого-то периода пробуют себя в двух видах спорта. Окончательный выбор происходит не сразу. Тот же Алексей Лаптев (призер чемпионата Европы по бобслею и ЧР по легкой атлетике) долгое время совмещал, выступая и там, и там.
Другой яркий пример — Федор Пантелеев из Орловской области. Год назад он только пришел к нам на тесты и в свой первый же сезон стал четвертым на первенстве России до 24 лет. Попал в сборную. Федору тоже удается совмещать легкую атлетику и бобслей.
— К вам переходят не только из легкой атлетики. Трехкратная чемпионка мира по синхронному плаванию Майя Гурбанбердиева собралась стать бобслеисткой…
— Я еще не видел эту девочку, но мы ее очень ждем. Думал, может, приедет на тестирование, хоть сфотографируемся! (Смеется). Может, это пиар или планомерная подготовка к переходу в новый вид спорта. Пока коммуникации с ней не было, но мы ее ждем.
— А что вы скажите про Елену Никитину, есть неоднозначные мнения о ее сегодняшней жизни. Помните такую?
— Как ее можно не помнить, одна из ярчайших наших спортсменок-скелетонисток, ЗМС, призер Олимпийских игр, обладательница Кубков мира, чемпионка Европы… Она нашла себя в другой сфере, связанной с познанием, природой, и, я считаю, довольно гармонично там себя чувствует. Она счастлива, а это главное.
Наверно, она могла бы еще соревноваться в скелетоне, а может, и вести тренерскую деятельность, но, главное, я повторюсь, человек должен быть счастлив. Мы всегда рады ее видеть на наших соревнованиях.
— Тяжело готовиться внутри страны в условиях международной изоляции? Трасса-то, по сути, только в Сочи…
— У нас одна из лучших подготовок в мире. В других странах каждый экипаж готовится как получится, где-то клубная система, где-то централизованные сборы, все индивидуально.
У нас — четкая централизованная система подготовки. Скажу по секрету, ряд зарубежных сборных хотят готовиться в России. Это лучше, дешевле, качественнее: трасса, разгонные эстакады. Ты можешь поехать в Сочи: проживание в Красной Поляне или на Роза Хутор будет в разы бюджетнее Европы.
— Так пусть приезжают, в чем проблема?
— Не могут. Наверно, из-за политики. Хотя, например, команды Ямайки и Сербии обратились с запросом о возможности проведения предсезонной подготовки на Роза Хутор в сентябре. Словаки проявляли интерес. У нас ранний лед. С 20 сентября у нас трасса уже готова.
— Читал, что сложно все время готовиться на одном треке.
— Да, должна быть вариативность трасс. Но сочинская — одна из лучших в мире.
Вот вам пример: София Степушкина выехала в прошлом сезоне на международные турниры, и у нее оказалась высокая адаптивность к новым трассам. Очень быстро схватывает новое. В свои 20 лет она в принципе первый раз в жизни выехала за границу. Был первый загранпаспорт. На Кубке Европы она сначала была 18-й, потом — 9-й. А затем выиграла бронзу юниорского чемпионата мира. В Санкт-Морице, на одной из сложных трасс! Там было 17 участниц.
— То есть проблем с адаптацией после полноценного возвращения не будет?
— А что нам адаптироваться? Если человек готов, то он показывает результат. В скелетоне Владислав Семенов сразу выиграл этап Кубка Европы, а Даниил Романов был вторым. Трое наших ребят в скелетоне будут в пятерке Кубка мира, я в этом уверен. И на Олимпиаде Семенов был бы в числе призеров, сто процентов.
Я писал в международную федерацию письмо по поводу Владислава, чтобы его допустили в Милан. Но получил официальный ответ, что Семенов — высокого уровня атлет, «бла, бла бла», но они не будут менять правила допуска на Игры, к своему сожалению. И пожелали успеха в следующем сезоне.
Несмотря на сложности, мы готовы выступать достойно, запал у ребят есть.
— Как отношение к нам за рубежом? Были новости про украинский митинг на трассе во время соревнований…
— Да, на первом старте они организовали какой-то перфоманс.
— А кто?
— Не знаю, команды из Украины и третьих стран. Мы вообще на это не реагировали. И сами организаторы решили эту проблему без нашего участия.
— 9–12 июня предстоит конгресс международной федерации, на котором будет решаться судьба наших спортсменов. Есть понимание, чего ждать?
— Надеемся, что он пройдет конструктивно, на нем состоятся выборы нового президента, мы готовы работать с любым из кандидатов. Наша федерация выдерживает все: этические, политические каноны, экономические обязательства, которые есть у нас перед IBSF.
Мы ведем активную международную деятельность, и из всей сложившейся ситуации мы выжимаем 100 процентов. Все, что можем, мы делаем. Но, конечно, надеемся на изменения. Ребята готовятся к международным соревнованиям. Многое зависит от сессии МОК, которая пройдет 23–24 июня, если на ней будет позитив, то и у нас ситуация может измениться.
— Но программа нейтральных статусов остается?
— На данный момент действует система отбора для получения нейтрального статуса спортсменам по тем же критериям, что и в сезоне-2025/26. В любом случае какое-то количество спортсменов получит нейтральный статус и поедет. Надеюсь, их будет больше, чем девять, как было в прошлом сезоне.
— Что у нас с ветеранами, какая их дальнейшая судьба? Например Александр Третьяков, Надежда Сергеева.
— Их судьба неразрывно связана с нашим видом спорта. Надежда Сергеева, например, уже участвует в сборе в Кисловодске в новом для себя статусе. Она тренер сборной и курирует подготовку наших девочек.
Александр Третьяков, как я знаю, собирается работать тренером в своем родном Красноярском крае и готовится присоединится к штабу сборной России по скелетону. Его огромный опыт необходим нашей сборной.
