Редакция
Sport24

«Мы мочим федерацию! Больше мы ничего не умеем делать!» Глава русской атлетики ответил на обвинения

Он даже напугал лидера сборной.

Другое
13 июня 2019, Четверг, 20:50
РИА Новости

9 июня совет IAAF принял решение не восстанавливать Всероссийскую федерацию легкой атлетики (ВФЛА) в правах, и у спортсменов, которые уже забыли, каково это — выступать на международных стартах и не быть там в безликом статусе «нейтральный атлет», накипело, и они начали один за другим высказываться о работе руководства. А точнее о ее отсутствии.

«Предлагаю вернуть $3 млн у IAAF и отгулять в Монако на яхте». Русские легкоатлеты отчаялись

Такой резонанс сложно было не заметить. Ласицкене и Меньков — в легкой атлетике люди ведь никак не последние. Возникший бунт сразу же отправился устранять президент ВФЛА Дмитрий Шляхтин на учебно-тренировочном сборе в Новогорск. У «Матч ТВ» оказалась запись этой встречи, из которой многие вещи стали яснее. Но вот вопросов к Шляхтину возникло ничуть не меньше.

1. «Первое: была создана рабочая группа в лице нескольких специалистов. Оплата ее работы не такая большая, за весь трехлетний период она составила порядка $750 тыс. Это их перелеты, наши встречи, их проживание, их зарплата.

А основная часть суммы, больше $2,5 млн, — это судебные издержки в CAS. Вот мы имеем спортсменов: Алимбекова, Баздырева, Чернова, Дылдин, Емельянов, Евдокимова, Карамашева, Казарин, Хютте, Майорова, Мельников, Носков, Поистогова. Вы знаете эти фамилии, и таких — порядка восьмидесяти. Приговор, который был вынесен этим людям, по решению CAS… То есть РУСАДА у нас было дисквалифицировано. Кто рассматривал дела этих спортсменов? CAS».

Понятно, что эту гигантскую сумму ВФЛА выплатила фактически за то, что российских спортсменов дисквалифицировали. Шляхтин дал понять, что каждый новый допинговый случай придется снова оплачивать из кошелька федерации. Но чего теперь злиться? Дела уже сделаны. Все платят, а почему не должны мы?

2. «Чегин летит в Каракол. С ним летит половина ходоков. Но они видят, что он летит с ними. Ну, просигнализируйте как-то аккуратно! Я не говорю там… докладывать. Но вы понимаете, что все эти аспекты нам выставляются. Нашли Чегина, нашли Казарина, нашли Португалова, нашли всех. Вы читали, наверное, «Рейтер» накануне Совета? Да, это круто. Да, это реальная угроза, чтобы федерацию не восстановить. Но это же есть. Они сами говорят: «Вы даете нам карты в руки. Сами даете нам возможность, чтобы мы вас наказывали».

Шляхтин признал прокол, который существует все эти годы. Но вбросы — вещь нормальная. Перед очередным заседанием Международного союза биатлонистов (IBU) по вопросу восстановления Союза биатлонистов России (СБР) тоже такая ерунда приходит. Но там, кстати, научились переламывать ход событий, и вся база остается бездоказательной.

Чего не скажешь о легкой атлетике. Понятно, что уследить за отстраненными тренерами и врачами невозможно, но почему спортсмены должны идти на сделку с совестью (те, кто могут информировать, в виду не имеются), кого-то сдавать и заниматься не своей работой?

Не обязанность ли это федерации — если не время от времени проверять, чем живут допингисты, то хотя бы делать это перед очередным заседанием по вопросу восстановления? Или уже наклейте на всех стадионах страны фотографию Чегина и компании, чтоб их не пускали на соревнования. На футболе это с болельщиками, которые любят выбегать на поле, работает.

3. «Вот Маша [Ласицкене] высказалась, что все. Завтра Маше могут предъявить, что она не сторонник изменения культуры в российской легкой атлетике, и отозвать нейтральный статус. Легко. А из-за чего? Из-за того, что есть решение совета ИААФ, где четко прописано, что президент ВФЛА борется со старой историей, и ВФЛА делает большие усилия, что федерация двигается.

А спортсмены, неважно, кто, говорят, что федерация — уроды, что они ничего не делают. Ага, значит, культура у спортсменов не поменялась, ну-ка отзовем нейтральный статус. Маше сегодня объективно эти вещи с точки зрения психологии надо понимать, потому что она лидер сборной, она человек, который ездит за границу, она понимать это должна больше, чем кто-либо. А для них это козырь, который они выкатят, как это произошло с Лысенко».

Заявление Марии Ласицкене так и вообще довело всех до состояния истерики. Видимо, не ожидали. А что еще остается делать спортсмену, который выигрывает старт за стартом, но при этом не может даже с родным флагом по стадиону круг почета пробежать?

И можно не сомневаться, что поддерживают позицию Ласицкене многие наши легкоатлеты (даже если они не высказались публично). Ребята искренне не понимают, почему должны отвечать за чужие ошибки. Давно ли работа атлета стала заключаться в замаливании чужих грехов, а не успешном выступлении на соревнованиях?

Тот же призыв главы Российского антидопингового агентства (РУСАДА) Юрия Гануса, кстати, не случаен. Значит, проблемы есть. Так почему теперь нужно раздувать недоумение из-за слов спортсменов? Та же Маша давно высказывалась о работе ВФЛА. Почему нельзя было поговорить с человеком, прислушаться к ее позиции и, может быть, найти выход из ситуации? Да-да, уйти в отставку — тоже выход. Как может поменяться культура спортсменов, если нет доверия к руководству?

4. «Лысенко принес справку Орловой, та ее перевела, потому что Лысенко не в состоянии был знать язык, а обвинили всю федерацию. Один человек в федерации общался с одним человеком из сборной.

Она просто перевела эту справку и отправила ее в ИААФ. Она, по сути, подставила саму себя. Она должна была Лысенко выгнать и сказать: «Иди переводи где-то за углом».

Ситуация с Данилом Лысенко все еще мутная, но постепенно обретающая какие-то черты. До сентября вряд ли будут официальные заявления, но теперь хотя бы известно, что ему действительно помогал человек из федерации. Елена Орлова — начальник отдела спортивных программ. На официальном сайте ВФЛА в список ее обязанностей входит подготовка и перевод основных документов ИААФ и ЕА.

Получается, что справку от врача Орлова переводить не должна была, но помогла Лысенко из добрых побуждений. А что тогда с переводом пошло не так, раз показания не сошлись? До ясности дела тут даже предполагать ничего не хочется. Пока одни вопросы.

5. «Понимаете, вот опять я должен контролировать то, что не подчиняется мне. Есть главный тренер. Тренер контролирует вас. Задача федерации по уставу — это развитие легкой атлетики в стране, но не контроль за тренерами. Эти функции четко определены, скажем так, в функциональных обязанностях главного тренера. Под главным тренером находятся все тренеры. А под тренерами находитесь все вы».

Только вот смущает одна недосказанность. А кто контролирует главного тренера, если задача федерации — развитие легкой атлетики в стране? Нет, в ходе включения логики курирует тренера всех тренеров как раз ВФЛА. Получается же, что все проблемы все равно идут сверху. А если нет, то надо устранять проблемы на одном из уровней этого подобия пищевой цепи.

6. «Я Юре уже говорил… У него ни одного интервью о борьбе с допингом. Главный тренер не дает интервью о борьбе с допингом. Вы, как тренеры, как специалисты, не рассказываете, что вот это и вот это сделали. Вы помогите нам в этом формате. Сейчас вот эти два-три месяца очень важны с точки зрения культуры. И показать им, что культура поменялась. А мы что делаем? Мы мочим федерацию! По полной программе! Больше мы ничего не умеем делать! Давайте замочим ее! И раскатаем, и придет другой, и все будет хорошо!»

Всю встречу Шляхтин много говорил о культуре. Под немилость попал даже главный тренер сборной России Юрий Борзаковский. Сам в прошлом титулованный спортсмен. Может быть, никто ничего не говорил, потому что сказать нечего? Или как это можно объяснить? Тут действительно возникает вопрос.

Но только не поздно ли вспомнили про то, что нужно трубить из каждого мегафона о том, как ведется борьба с допингом? И дело ведь не в спортсменах и тренерах. Кажется, что если бы все чувствовали изменения, то точно об этом сказали. В свете последних событий можно убедиться, что молчунов в нашей легкой атлетике нет. Так почему теперь они все должны говорить о том, что ВФЛА изменилась и достойна восстановления?

После собрания в Новогорске в соцсетях спортсменов, которые там присутствовали, стали появляться посты в поддержку федерации и с надеждами на светлое будущее.

Но только искренности в них совсем не чувствуется. Еще пару дней назад серебряный призер чемпионата мира в тройном прыжке Екатерина Конева сомневалась, что федерация делает все правильно.

«Некоторые люди из руководства федерации, не хочу даже называть их фамилий, всячески убеждали нас, что все будет хорошо. Я очень надеялась и настраивалась, что нас выпустят на международные соревнования. А теперь получается, ничего не поменялось? Видимо, наша федерация делает что-то не то или не так… Это уже просто смешно, мы четыре года находимся непонятно где», — цитирует Коневу «СЭ».

А после собрания поменяла свою точку зрения и попросила не лить грязь на ВФЛА.

«Обсудили ситуацию с восстановлением федерации, в подробностях узнали все нюансы и детали, задали вопросы. Да, есть сложности, но мы — спортсмены, тренеры, федерация — одна команда, мы должны быть вместе, и только вместе мы сможем добиться успеха и преодолеть все трудности. Положительный исход уже близок! Ждем. Прошу всех перестать лить грязь», — написала Конева в инстаграме.

Видимо, так и выглядит тот самый показ культуры для IAAF. Даже если сами спортсмены так не считают.