Другое
3 марта 2018, суббота, 14:56

Заварзина: «К Олимпийским играм смирилась с тем, что у меня больше нет мамы»

Российская сноубордистка Алена Заварзина рассказала, что ее выступлению на Олимпийских играх предшествовали несколько сложных месяцев после смерти мамы.

Российская сноубордистка Алена Заварзина рассказала, что ее выступлению на Олимпийских играх предшествовали несколько сложных месяцев после смерти мамы.

– Это случилось в июне, - приводит слова Заварзиной Матч ТВ. - Я еще не начала подготовку, и не было никаких сборов. Просто тренировалась в Москве. Все было классно. Занималась пилатесом, балетом, боксом. Думала, что сейчас так подготовлюсь, что буду вообще сильная-сильная. Перед этим маму видела в марте после сезона. Она неважно себя чувствовала, но говорила, что просто приболела. Никто ничего не знал. Она ничего не говорила. В итоге в июне мама мне написала, что ей плохо. Я ей позвонила. Она сказала, что у нее полип в носу и будет ложиться в больницу. Через какое-то время она мне пишет: «Как дела?» Я просто в этот момент поняла, что что-то не то. Звоню: «Ты где? В больнице? Почему так рано положили? Анализы сдавать? Почему их нужно сдавать за неделю до операции? Что происходит?» Она, как мне кажется, начинает мне врать. Через пару дней позвонила ее подруга и сказала, что все серьезно, что это не полип.

Я собралась и улетела в Новосибирск. Последующие четыре недели помню плохо. На меня свалилось столько информации: что у мамы рак мозга, что ее не могут оперировать из-за размера опухоли, что, скорее всего, она не выживет. Мама была в таком состоянии… Она не могла сидеть. Мы с ней общались по 15 минут. 15 минут она говорит, 40 минут спит. Это все было очень тяжело видеть.

И еще лечение в Новосибирске… У человека такая серьезная болезнь. Думала, что людей с таким диагнозом врачи берут под крыло и говорят им, что делать и что не делать. Тут же ты вообще никому не интересен. Должен сам бегать, узнавать про обезболивающие, про то, где сдавать анализы, и прочее. Они даже не хотели везти ее на химиотерапию. Собирались просто отправить домой. В общем, в таком разобранном состоянии я находилась до конца лета.

После смерти мамы поехали кататься в Церматт. Первые разы, когда оказывалась одна на подъемнике, все время думала, что у меня больше нет мамы. Когда катаешься, то все нормально. Но оказавшись наедине со своими мыслями, постоянно плачешь. Любые вещи меня начинали трогать. Я была очень эмоциональной. Потом более-менее все прошло. Были моменты, когда становилось невыносимо плохо. Думала, что, может, какие-то антидепрессанты начать принимать? Но в итоге прошла через этот период. Меня очень поддерживали муж, друзья. Если бы не они, не знаю, что бы со мной было. Постепенно начала больше думать о работе, о спорте, об Олимпиаде. И в этот момент тебе говорят, что, скорее всего, в Корею тебя не пустят, как и всю сборную. К Олимпиаде я уже прошла через это и все приняла. Но еще в январе думала. Ко мне подходили девчонки из команды: «Ален, ты чего такая грустная?» Я говорю: «Знаешь, просто сижу и думаю: ну, не получилось выступить хорошо, жизнь же продолжается. Потом вспоминаю, что у меня нет мамы». Наверное, они думали: «На хрена вообще спросили? Лучше к ней не подходить. Она какая-то дура».

На Олимпийских играх в Южной Корее Заварзина заняла четвертое место.

0