logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«Путин — умный, простой в общении». А. Емельяненко — встреча с президентом, подарок Кадырова и бой с Джиганом

Очень честный Александр!

MMA / Бокс
1 апреля 2021, Четверг, 17:20
РИА Новости

Александр Емельяненко потихоньку возвращается из режима затянувшегося отпуска после поражения от Магомеда Исмаилова.

Пробыв пару недель на тренировочных сборах, он заехал на очередной выпуск программы «ХукВам» и рассказал очень многое.

  • кто забрал подаренный Кадыровым «Мерседес»;
  • почему он никак не реанимирует инстаграм;
  • как планирует восстановить форму;
  • пыталась ли мама помирить их с Федором;
  • как Вячеслав Дацик, по мнению Александра, «оказался в петушатнике».

— Две недели назад вы начали проходить тренировочные сборы в Чехове. Как они проходят?
— Сейчас снег сошел, и дорога для бега хорошая стала. Сегодня сделал первый кросс. Вроде небольшой, но что-то такой изматывающий. Потом в спортзал пошел и там еще что-то сдуру нагрузился. Мало мне показалось. Потом только дошла до меня нагрузка, когда в столовую пришел. Поужинал и приехал к вам.

— Как выглядит день Александра Емельяненко в Чехове?
— Подъем. Завтрак. Утренняя тренировка. Обед. Сончас. Вечерняя тренировка. Ужин. Отбой. Ну и личного времени немного есть. Иногда могу отъехать по делам, но вообще стараюсь не отвлекаться на сторонние от тренировочного процесса моменты.

— Раньше вы были очень заметным персонажем в соцсетях: выкладывали работу на мешках, лапах, с прыгалками. Сейчас этого нет — почему?
— Связано с тем, что я все выложил. Повторяться? Я сегодня пробежал кросс, и выкладывать это снова… Это для глупых людей. Я уже приблизительно показал, из чего состоит мой тренировочный процесс. Из борьбы, работы на мешках, на лапах, физической работы и так далее. Все показал и выложил. Ничего нового не происходит. Как день сурка: проснулся, позавтракал, на тренировку пошел. Не буду же я каждый день кроссы выкладывать: «Вот смотрите — бегаю».

— Было у вас такое, когда, проходя мимо зеркала, посмотрели на себя и сказали: «Ну все, пора возвращаться в зал»?
— Такого не было. Но к бою я подойду в лучшей форме. Времени еще много, и я знаю, что опять буду в «кубах» и вообще — лучших кондициях.

— Сколько раз пересматривали бой с Магомедом Исмаиловым?
— Честно сказать, вообще ни разу. Приблизительно помню его, знаю свои ошибки. Знаю, почему их допустил. Прямо перед самым гонгом секунданты сказали мне «засаживаться» на ногах, что не позволило мне свободно, легко и быстро маневрировать. Поэтому Магомеду так легко и удавалось проходить в переднюю ногу и переводить меня. Если бы не «засаживался», двигался бы легче, подвижнее. Хотя бы первый раунд, когда ноги были рабочими. Так как мне дали неправильную установку, я почему-то засел на ноги и чувствовал, будто прилип к настилу. Магомед использовал эту ошибку.

— Было ли хоть раз за бой с Исмаиловым ощущение, что вы хорошо по нему попали или зацепили достаточно, чтобы можно было развить успех?
— У меня не было такого четкого попадания, все удары были вскользь. Но он после боя жаловался, что пропустил пару увесистых плюшек и больше со мной драться не хочет. Говорю: «Давай сделаем матч-реванш! Больше не буду на ногах «засаживаться». Он сказал: «Нет, с тобой драться больше не хочу». Отказывается.

— Главный тренер клуба «Ахмат» Мурад Бичуев говорил, что вы перед тем боем работали в основном над своим боксом, хотя всем было понятно, что Исмаилов будет бороться, — и Бичуев советовал вам больше отрабатывать с бойцами ММА и «вольниками». Также он отмечал, что вы отвечали: «Я буду готовиться по-своему, я все знаю, а по-другому я не привык».
— Нет, это не так. Вообще не разговаривал с Бичуевым до боя. И таких слов я не говорил. Должны были приехать борцы ко мне, но почему-то они не доехали. Куда-то свернули. Весь сбор я провел с боксерами и в ОФП работе. Чувствовал себя нормально, был готов биться весь бой, терпеть всю дистанцию. Пребывал в отличной физической форме. Стояла задача: нокаутировать Магомеда Исмаилова. Я зацепил его пару раз, увидел, что он попятился и начал колыхаться. Но из-за того, что я засел на ногах, он прошел в ноги. Если бы продолжил работать в своей привычной манере, ему было бы очень тяжело перевести меня в партер.

— Вице-президент АСА Асланбек Бадаев говорил в интервью, что во время подготовки вы отлучались в соседние республики и там «расслаблялись». Было такое?
— В соседнюю республику? Нет, не было такого. Никуда я не ездил, ни в какие соседние республики. Все время провел в резиденции Рамзана. Тренировался. Сначала в городе Грозный, а потом в городе Гудермес.

— В бою с Магомедом Исмаиловым вы были в идеальной форме?
— Нет. Я не учел некоторых моментов. Так что вся моя физическая форма была мне не на руку. Исмаилова я, если честно, за соперника не считал. Знал, что он будет делать. В стойке, на руках он со мной биться не будет. Будет проходить в ноги, постоянно пытаться перевести меня в партер и там вязать, чтобы не дать встать меня на ноги.

— Недавно прошло ваше совместное интервью с Магомедом Исмаиловым, после которого он предложил помощь в тренировках. У вас сейчас настолько теплые отношения?
— Конечно. Без проблем. Я ко всем соперникам отношусь с уважением. Кроме одного… нехорошего человека.

— Что за человек?
— Который ядом дышит в мою сторону уже испокон веков. Харитон. Непорядочный боец. О нем отзывался подобным образом не только я, но и все, кто с ним тренировался, тренировал его и вел с ним промоутерскую деятельность.

— Сегодня прочитал комментарий Сергея Харитонова, который сказал, что вы кончились как боец и что Джиган победит в вашем поединке. Так он пытается вас поддеть?
— Не знаю. Наверное. О Харитонове вспоминают только тогда, когда произносят фамилию Емельяненко. Когда он дает интервью о том, какой он распрекрасный, мне кажется, никто это не читает. В его интервью читают только что-то про Емельяненко, а остальное пропускают.

— Если Исмаилов предложит вам потренироваться в Дагестане, согласитесь?
— С удовольствием. В Дагестане я был, в Ингушетии был, в Карачаево-Черкессии был. Объехал практически весь Кавказ и побывал во всех спортзалах, а в Дагестане как-то прожил неделю. Тогда еще был жив Мусаил Алаудинов. Он организовывал тот сбор. Нравилось, что кавказские залы всегда битком. Конца и края не видно. И не нужно уговаривать маленького или большого. К любому подошел: «Давай с тобой поработаем — давай!» Хоть в партере, хоть в стойке — без разницы. У нас же к кому подойдешь, начинают: «Ты не в моей весовой категории». Весы ищут, подбирают под себя соперника. Наши ММА отличаются.

— Говорят, сейчас вас не ждут на тренировки в клубе «Ахмат». Собираетесь ли как-то менять ситуацию?
— Ничего не собираюсь делать. Не ждут — так не ждут. Они и раньше не ждали, но я там очутился. Второй раз не ждали — я снова там очутился. Все это больше слухи и сплетни, на них не стоит обращать внимания.

— У вас с ними хорошие отношения?
— Да, нормальные. Недавно проходил турнир АСА, я на нем присутствовал и сидел рядом с Патриотом (Абузайд Висмурадов — президент бойцовского клуба «Ахмат». — Sport24). Все в порядке, все хорошо. Если предложат бой на хороших условиях — мне без разницы, кого бить. С удовольствием выступлю.

— Некоторые говорят, что за пределами «Ахмата» вы уже не сможете набрать форму. Что бы на это ответили?
— Пусть посмотрят. А потом чего-нибудь скажут. Сейчас у меня уже есть назначенные бои. Думаю, мой менеджер скоро озвучит — с кем и где. Ну и посмотрите, в какой форме я буду. Как буду бить соперника, перекладывать его с руки на руки.

— Не секрет, что вы были в теплых отношениях с Рамзаном Кадыровым. Когда последний раз общались и о чем?
— Постоянно общаемся. То о чем-то, то ни о чем. В большинстве — ни о чем: «Как дела? Как форма?» В его дела не лезу, делать там абсолютно нечего. А он постоянно интересуется, в какой я форме.

(instagram.com/alexemelyanenko)
instagram.com/alexemelyanenko

— В одном из недавних интервью вы говорили, что у вас гостила мама. Она еще здесь?
— Нет, она уже уехала. И так неожиданно уехала, что просто позвонила и сказала: «Я уже дома, а ключи оставила у соседки — у такой-то там бабушки, под тобой живет на четвертом этаже». «Ну ладно, — думаю, — пойду за ключами к бабушке». Прихожу к бабушке, а бабушка с таким подозрением на меня смотрит: тому или не тому ключи отдает. Целый разговор завела! Говорю: «Да бабушка, давай ключи, мне домой надо».

— Многие обсуждают тему ваших отношений с братом Федором. Когда мама была в Москве, она предпринимала попытки вас примирить?
— Она не лезет уже в наши отношения. В мои дела не лезет давно, в дела Федора, наверное, тоже. Привыкла уже ко всему, что про нас говорят и что между нами происходит, поэтому спокойно ко всему этому относится.

— Все знают: какими бы взрослыми и сильными мы ни были, для мамы мы всегда — дети, и любой конфликт между детьми — болезненная тема для родителей всегда…
— Да у нас нет конфликта. Просто не общаемся друг с другом. У него свой круг общения, у меня свой. Он нашел людей, с которыми ему приятно общаться, я нашел свое окружение. Мы не лезем друг другу — ни в общение, ни в личную жизнь.

— Сейчас хотели бы показать вам некоторые фотографии из прошлого, а вы повспоминаете некоторые факты из тех периодов. Первое фото.

— Это была фотосессия для какого-то журнала после тренировочного процесса. Тогда я еще занимался на базе спортивного клуба «Red Devil» в Санкт-Петербурге. С ринга всех выгнали и пофотографировали.

— Второе фото.

— Это Харитоша к нам приезжал в Старый Оскол на базу тренироваться. По-моему, я тогда даже еще не дрался в Pride, а шорты мне дал Федор.

— Спарринговали тогда с Харитоновым?
— Да. Даже был такой случай: работали по правилам бокса — это было за неделю до соревнований, — и я ему ударом сломал воронью кость так называемую. Она еще раздувается, когда сморкаешься. Он сморкнулся, и у него как раздуло глаз. Ну и Федя потом на нас обоих ругался: «Вы че, дебилы, убиваете друг друга?» А он в тот момент отошел как раз, и мы начали драться. Харитон меня бил, а я — его.

— Вы тогда в хороших отношениях были?
— Да, в хороших. Он приезжал несколько раз, жил у меня. Бывало такое, что он приезжал в Старый Оскол на сборы, а мать уезжала на дачу, чтобы не мешать. Возвращалась, готовила нам, а потом снова на дачу.

— В Туле, где вы когда-то тренировались всей командой, слышал разговоры, что раньше вы с Харитоновым действительно дружили и проводили время не только в зале, но и за его пределами.
— Да, было такое. Дружили, но ничего особенного. Там было очень много тульских парней — и бойцов, просто спортсменов. Кто-то лапы держал, а кто-то весь процесс организовывал. Если кто-то что-то мог, к тому прилипали и черпали полезное от него.

Я всегда работал самостоятельно. Руки я сам себе ставил, мне никто их не ставил, никто не может похвастаться и сказать: «Руками он бьет так хорошо благодаря мне». Борьбой я занимался у многих тренеров. Начиная от Протасова, ныне покойного. Потом Василий Иванович такой был, мы еще в подвале тренировались — сверху трубы текут, вода льется, туалет топит. Кто провинится, тот воду в туалете убирает. Главное не провиниться, чтобы на туалет не попасть.

(Александр Мысякин, Sport24)
Александр Мысякин, Sport24

— Вы сказали, что у вас с Сергеем Харитоновым были достаточно серьезные зарубы во время спаррингов. А с Федором случалось подобное?
— Случалось такое, что он бросал перчатки и говорил: «Я с ним больше боксировать не буду». У него не получалось, когда я переходил на скорость и начинал двигаться вокруг него. Не помню, к какому бою я его готовил. Он был очень сильно перегруженный — руки и ноги не слушались, ноги прилипали к татами. Все случалось. На тренировках мы никогда не жалели друг друга.

— Бывало, что нокаутировали друг друга?
— Был случай, когда прилетели в Голландию и встали в пары боксировать в начале тренировки с Зенцовым. И заходят парни, я кому-то машу рукой, в этот момент Зенцов бьет и попадает мне точно в бороду. Я на колени падаю, встаю и отряхиваю перчатки: «Все нормально, продолжаем». Они смотрят на нас и говорят: «Русские сумасшедшие. Они убивают друг друга на тренировках».

— Следующая фотография.

— Это детство. Как раз Федя только с армии пришел, сидел на протеине Mega Mass. Меня он звал только тогда, когда открывал эту коробочку, чтобы я посмотрел. Себе мешал коктейли, пил и качался, набирал силу. Думал, если будет сильным и здоровым, то будет непобедимым. Но потом понял, что на самом деле это не так, что это закрепощает. В армии он перестроился. Выступал по армейскому рукопашному бою среди частей, выигрывал его. Ну и потом, когда уже пришел с армии, начал заниматься боксом. Предложили ему по смешанным единоборствам выступать. И так он начал ходить к боксерам, учиться заново всему, что они умеют делать.

— На то время Mega Mass — дефицит.
— Да, модная была. Только в Москве можно было купить.

— Сколько денег уходило на это?
— Не помню уже. У него было всего две банки. С Москвы ему кто-то привез. Кроме Maga Mass у него больше вообще ничего не было.

— А вот эта фотография?

— Это с Давидом в 2010-м бежим кросс. Я даже не помню, где это мы бежим.

— Когда смотрите на фотки и видите себя с такой бородой, нет желания вернуть ее?
— Нет. Мне без бороды лучше. Без бороды я красивее и моложе выгляжу.

— А вот эту фотографию помните?

— Это младший брат Иван. Тоже ходил заниматься смешанными единоборствами. Долго занимался боксом. Потом я помог ему устроиться в институт имени Лесгафта на кафедру борьбы для того, чтобы он учился бороться, ездил по борцовским залам. Но ввиду того, что у него такие братья знаменитые, его испортила фамилия Емельяненко. Он стал бездельничать, перестал тренироваться, посещать институт — его выгнали с Лесгафта с фамилией Емельяненко. Он ушел в армию, а сейчас работает и живет в Старом Осколе.

— Про Ивана все хотят знать, но он как секретный член семьи. О нем нет практически никакой информации.
— Он не тренируется и ничего не делает. Живет в свое удовольствие, работает. У него были хорошие задатки: высокий рост, хорошая конституция тела. Мы постоянно брали его на сборы раньше. Вроде бы работал, терпел. С одногодками на голову выше их был в плане ударной техники. Борьбу можно было бы подтянуть. Но в какой-то момент он обленился и понял, что не хочет терпеть тот режим и тот график, который нужен спортсмену.

— Вы сейчас с Иваном общаетесь? Поговаривают, что он достаточно успешен в бизнесе, занимаясь далекими от спорта делами.
— Занимается далекими от спорта делами, но я не знаю, насколько он успешен в бизнесе. Буквально недавно перестал просить у меня деньги, когда я ему сказал: «Последний раз переведу и больше не буду, больше не обращайся».

— И последняя фотография в нашей подборке.

— Это мы как раз после турнира с Владимиром Владимировичем. Он нас пригласил в Константиновский дворец. Турнир проходил в Санкт-Петербурге. Мы все тогда выиграли. И он нас позвал на банкет. Там были Берлускони, ван Дамм, иностранные спортсмены разные.

— Есть такой популярный вопрос у одного блогера. Оказавшись перед Путиным, что вы ему скажете? А так как вы с ним уже встречались, что вы ему сказали? Удалось перекинуться парой слов?
— Ну ды, мы сидели через Федю там… Но в основном он держал слово и рассказывал. Мы сидели и слушали его. Что ему скажешь? Он и так все знает.

— Простой в общении?
— Простой. Очень много знает, очень умный. Подкован абсолютно на все темы. За словом язык в карман не лезет. Любую тему, какую затронешь, он в ней соображает.

— Про вас конкретно что-то говорил?
— Не знаю. Ему нравятся смешанные единоборства, поэтому он и посетил этот турнир. Ему нравятся бои. Думаю, периодически он включает и смотрит какую-нибудь подборку боев лучших бойцов, которые ему нравятся.

(Евгений Семенов, Sport24)
Евгений Семенов, Sport24

— В интернете ходит слух, что вы отдали подаренный вам «Мерседес». Правда ли это? И если да, то при каких обстоятельствах?
— Патриоту? Да. Забрал. Наглым образом.

— Из-за спора?
— Да. Приехал и забрал, говорит: «Давай сюда его».

— Спор дороже денег.
— Я и претензий к нему никаких не имею. Жду, когда вернет. Когда благодать найдет на него, подобреет, вернет обратно, скажет: «Давай, приезжай обратно за машиной». Все может быть. Пока она на мне оформлена. На ней ездят, штрафы приходят, я оплачиваю. Но пока она не у меня.

— Всех интересует, что дальше будет делать Александр Емельяненко. Вы сейчас частично обмолвились о показательно-выставочных боях.
— Почему показательно-выставочных? Я даже от Кокляева ждал лаки-панча. Он там показывал, как стены ломает, банки протеиновые рвет, что у него удары под тонну. Причем половина населения была уверена, что Кокляев меня победит. Я ведь говорил, что толку — подойти и ударить стоячий мешок? Пусть у меня удар будет в два раза слабее, но он меня не догонит в ринге, не поймает. Я его легко и свободно нокаутирую. Что и сделал.

— Сейчас вы наиболее близки к бою с рэпером Джиганом?
— Да, хоть сейчас с ним побоксирую. Зовите его. Где он тут? В соседней раздевалке прячется? Он как сканворд — на ринг зайдет вертикально, уйдет горизонтально.

(РИА Новости / Александр Мысякин, Sport24)
РИА Новости / Александр Мысякин, Sport24

— Вы знаете, как люди относятся к подобным боям, начинают хейтить, говоря, что это бой с очевидным исходом, ведь вы боец, а он рэпер.
— Так не я же этого боя хотел. Это Джиган почему-то решился вызвать меня на бой, сказать, что он побьет меня. Я не знаю, чего он там съел запретного.

— Вы соглашаетесь, потому что он вызвал вас, или финансовый момент играет ключевую роль?
— И финансовый момент играет роль, и потому что он меня вызвал. Хочет человек подраться, а я не могу ему отказать. Пусть только в очередь становится.

— На сегодняшний день насколько велика очередь на бой с вами?
— Очень велика.

— Давайте я расскажу пару инсайдерских подробностей по поводу очереди на бой с Александром Емельяненко. Бой с Джиганом находится в разработке, уже на финальной стадии. Есть определенные договоренности, но он, скорее всего, будет уже осенью. Но есть еще несколько предложений, которые хотелось бы озвучить в рамках этой программы. Саша, мы это обсуждали с тобой. Есть предложение провести бой в июне–июле с Артемом Тарасовым. Он сам вызвался, это не инициатива Александра Емельяненко. Есть Артем Тарасов, который недавно провел бой с Михаилом Кокляевым?
— А мне без разницы, кого бить. Тарасов хочет? Пусть будет Тарасов. Если организаторы возьмутся провести этот бой, мне без разницы. Вы только скажите число, когда прийти, надеть перчатки и отправить его спать.

Если он с Кокляевым ничего сделать не смог, что он со мной сделает, с человеком, который живет и спит на ринге? Кокляев год прозанимался, вышел и надел перчатки, и то он умудрился побить Тарасова. А что он со мной сделает? Сколько бы он ни весил, ему это ничего не даст. Чем он меньше весит, тем менее качественный у него удар. Я буду обрезать ему углы, поджимать его и отправлю в нокаут.

— Есть еще заявление от Вячеслава Дацика, который недавно сказал, что ведет переговоры с вашей командой. У вас с ним особые отношения. Насколько вероятен этот бой?
— Я его вообще не рассматриваю как спортсмена.

— История еще с 2010 года…
— Не знаю, откуда она взялась. Почему он за меня цепляется. Если хочешь, чтобы тебя узнали, скажи, что готов выйти против Александра Емельяненко. Он там уже какие-то афиши лепит. Вызывает меня на бой. Но кто будет этот бой организовывать?

— Просто эта история 2010 года, когда он попал в антисоциальную ситуацию, его искали, и вы сказали, что, если он попадется вам на улице, вы покажете ему реальную боль.
— Там же сказали, что он боли не чувствует. С Ле Баннером видно было, как он лежал и пошевелиться не мог.

— А потом вышло видео, когда он с оружием сидит и, обращаясь к вам, говорит: «А твое место — в петушатнике на любой из тюрем».
— Как оказалось, все произошло с точностью да наоборот. В петушатнике был Дацик, а не я. Братва посмотрит на меня и скажет: «Сань, кого ты бить идешь? Зачем ты курятник гоняешь?»

— Вы не хотите ему давать бой?
— С такими, если честно, мне не хочется драться. Вокруг них поднимается не какая-то словесная перепалка касаемо боя, а от них просто выливается грязь, которая мне не нужна. Им она нужна, чтобы хайпануть, а вдруг повезет — тяжелый вес все-таки.

— Если смотреть чисто спортивную составляющую…
— Есть бойцы и получше Дацика, которые готовы сегодня со мной выйти и подраться.

— На сегодняшний день Джиган и Тарасов интереснее Дацика?
— Они сами захотели, я же не хотел этого. Касаемо этих боев уже есть договоренность. Меня все устраивает. За сколько я выйду одного спать отправлю, за сколько выйду второго спать отправлю.

— И остался бой, который ждет все спортивное сообщество России. Это Емельяненко — Харитонов. Такое возможно?
— Не знаю. Харитонов сначала бегал от этого боя, потом сказал, что этот бой будет. Сейчас он опять куда-то бегает. Я не знаю. Я не ищу Харитонова где-то за темным углом, чтобы поинтересоваться, будет ли бой или нет. Если организуют, я и Харитонова побью. Посмотрите, он уже не в тех физических кондициях, у него уже пузо, не так дышит, не может проводить длительные бои, он не так бьет, не так работает. Харитонов уже потерянный в спорте. Он так выходит… Ему какого-то ноунейма поставят в Белоруссии, чтобы Харитонов его в нокаут отправил, и он потом бегает и бицепсы свои жирные целует.

Харитонов за бой со мной сначала просил полмиллиона долларов на территории России. Камил Гаджиев хотел организовать все и предлагал каждому по 10 миллионов (рублей) просто за участие. Когда мы встретились с Камилом, он говорит: «Я понимаю, что цена у каждого бойца разная». Мы с ним сели и договорились до той цены, которая меня устраивает. Когда он вышел на Харитонова, тот попросил у него полмиллиона долларов. Потом, когда промоутер Хрюнов нашел деньги, он сказал: «У меня есть миллион. Готов потратить миллион на этот бой. Давайте — кто выиграет, тот и забирает его». Харитонов сказал: «Нет, теперь я за бой с Александром буду требовать миллион просто за выход».

— А вы бы согласились на такую авантюру: победитель забирает все, проигравший — ничего?
— Конечно. Я побил бы его, и все. Но все моменты можно оговорить. Например, забрать по полмиллиона, не жадничать. Что-то Харитонову на сухари оставить.

— Сейчас в ММА вернулся Магомед Маликов, который нокаутировал вас 10 лет назад.
— Ему очень тяжело будет вернуться в ММА. Тем более вернуться на тот уровень, чтобы подраться со мной.

— Он уже два боя провел. Один в 2019-м и сейчас.
— Он очень редко дерется, и у него слишком большой простой. Почему бы он сидел в чиновничьих креслах?

— У вас есть определенная история. Вас можно заинтересовать этим боем?
— Мне без разницы. Вы мне предлагайте цену, а я буду говорить, интересен ли мне этот боец, или нет. Без проблем.

— Ничего личного у вас с Маликовым нет?
— Конечно. Ничего личного нет. И выиграл он меня случайно, выбросив руку из-под задницы. Жался и жался в угол, не знал, в какой следующий бежать, с закрытыми глазами выбросил руку из-под жопы и попал случайно.

— Как бы сейчас закончился ваш бой?
— Я бы его нокаутировал.

— Считаете, что тогда был лаки-панч с его стороны?
— Да, такой удар, который он не видел и не понимал, куда бьет. Просто бил для того, чтобы уйти из угла, в который я его зажал.

— Идеальный план на 2021-й для вас?
— Драться. Не знаю, сколько будет боев. Я сейчас готовлюсь. Мне буквально два месяца нужно, чтобы подготовиться и набрать отличную форму. И дальше я готов выступать хоть каждый месяц.

— Ваши могут быть уверены, что вы никуда не пропадете?
— А куда я пропаду? Когда мне предлагали бои, когда екатеринбургская лига была открыта, когда я был на контракте с ACA, я выступал часто — пять боев за год провел. Драться просто некому было, и я на каждый турнир заявлялся. Набрал форму и в этой форме работал со своими оппонентами. Если будут такие предложения, я готов.

Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене