Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo
ХоккейВХЛ
23 декабря 2020, Среда, 09:00

«У сборной России пропала наличка в США, на детекторе допрашивали даже уборщицу отеля». Кицын — о золотом МЧМ-2011

РИА Новости
Максим Самарцев
Поделиться
Комментарии
Большое интервью одного из героев Баффало.

В юности воспитанник новокузнецкого «Металлурга» Максим Кицын считался одним из главных талантов своего поколения. В 17 лет он дебютировал в КХЛ, а уже через год оформлял хет-трик в лучшей лиге континента. На победном МЧМ-2011 форвард набрал 9 (5+4) очков в 7 матчах, а после окончания турнира остаток сезона решил провести в лиге Онтарио. После возвращения на родину Кицын так и не сумел вывести свой потенциал на проектную мощность. В интервью корреспонденту Sport24 Максим вспомнил золотой Баффало, рассказал о текущей ситуации в новокузнецком хоккее и о том, стоит ли молодым талантам уезжать за океан.

— В 2011 году на МЧМ сборная стартовала неважно, проиграв канадцам в первом матче. При этом именно вы забросили первую шайбу сборной на том турнире. Какое настроение в команде царило после игры?
— На самом деле, после первой игры не было ощущения, что случилось что-то непоправимое, что чемпионат для нас закончился. Мы просто попытались удачно войти в турнир, но канадцы здорово сыграли, и, может быть, мы где-то перегорели перед стартом. Скажу, что больше нервозности было после второй нашей игры, которую мы проиграли шведам. А после первой… Просто была задача хорошо войти в турнир, но решить ее не удалось.

— После поражения от Канады последовал проигрыш шведам, которым наша сборная не забросила ни одной шайбы. После этого вы забили норвежцам и чехам в сумме 16 шайб и не проиграли ни одной игры. В команде состоялся какой-то разговор после двух поражений на старте турнира?
— Да, были разговоры и с тренером, и без тренера. Во второй игре мы сыграли довольно неплохо, много моментов создавали, но не смогли забить. После этого тренерский штаб немного поменял сочетание звеньев, и со следующего матча мы уже заиграли совсем по-другому. Понятное дело, что и соперник был немного послабее, сборная Норвегии — это не Канада и не Швеция, но как-то после изменения звеньев у нас сразу начало получаться. Мы от этого оттолкнулись, и все оставшиеся игры сыграли на хорошем уровне.

— Что посоветуете нынешней молодежке, что нужно делать, если они окажутся в похожей ситуации и неважно начнут турнир?
— На самом деле, очень много зависит от тренера. Валерий Николаевич Брагин у нас «от и до» контролировал все игровые аспекты, плюс создал очень хорошую атмосферу в команде, была семья. Классно было находиться в той команде. Мы просто выходили на лед и делали то, что мы умеем делать. Давления на нас не было практически никакого. Когда в тебя верят, у тебя вырастают крылья. Нашей молодежке я могу посоветовать только слушать тренера.

Из того, что я слышал об Игоре Ларионове, я понял, что ребятам нравится играть под его руководством. У него интересный подход, и я думаю, что у него получится создать атмосферу не хуже той, что была при Валерии Николаевиче. Они и вместе успели поработать, поэтому я думаю, что Игорь Николаевич сможет взять все лучшее от Брагина и добавить что-то свое. Нашим пацанам я бы посоветовал довериться тренеру, просто делать то, что они умеют, и верить друг в друга. Тогда команда способна на многое.

— В чем была особенность вашей золотой команды? Какой был микроклимат в коллективе? Много ли времени вы проводили все вместе, часто ли устраивали собрания без тренеров? Были ли разделения на группы?
— Разделения на группы есть в любой команде, это ни для кого не секрет. Но команда очень дружная была. Даже на сборах в Новогорске, когда у нас было свободное время, мы ездили куда-нибудь покушать разными группками, а потом оказывались все в одном месте, все общались друг с другом. Было классно там находиться, играть с этими ребятами. Со многими мы до сих пор дружим, общаемся.

— Прогресс какого игрока из той сборной вас удивил больше всего? Панарина?
— Выделять кого-то бы не хотелось. За всех ребят, кто что-то выиграл и чего-то достиг, я искренне рад. Вы говорите про Панарина, но ведь и до того МЧМ он играл в КХЛ, в «Витязе», в первом-втором звене. Я не вижу какого-то чуда, что он именно после турнира как-то раскрылся. Он всегда играл стабильно на своем уровне, просто в начале чемпионата не получалось забивать, а в финальной игре он сделал то, что умеет. То, что он забил те два гола, ни для кого не стало неожиданностью, он и до этого в «Витязе» играл здорово. А так… Кто-то в НХЛ играл, кто-то Кубок Стэнли выиграл, кто-то выиграл чемпионат мира или Олимпиаду. За всех рад, все ребята достойны этих успехов.

— В этом году вылет нашей молодежной сборной задержали из-за маленького самолета, который был предоставлен организаторами. Были ли подобные организаторские ошибки в Баффало?
— Когда мы вылетали, у нас задержали рейс из Москвы в город, где нас ждала пересадка. Соответственно, мы на нее уже опоздали. Нам пришлось часа 3-4 просто ждать в аэропорту, пока нам дадут ваучеры на гостиничные номера. Так что, подготовка к тому чемпионату мира у нас началась с приключений.

— За победу на МЧМ власти Кемеровской области подарили вам однокомнатную квартиру и выдали премию в размере 50.000 рублей. Что стало с той квартирой и как потратили деньги?
— Я до сих пор там живу. Все устраивает. А вот про премию я уже, честно говоря, не помню. Я ведь остался потом в Канаде, в юниорской лиге. Может, родители за меня как-то получили эту выплату. То, что дали квартиру, я помню, а вот про премию как-то подзабылось (смеется).

— В сборной вы больше держались «сибирской бандой»: с Орловым, Тарасенко и Игнатовичем, или общались с другими ребятами?
— Да все со всеми общались. На самом МЧМ я жил с Максом Игнатовичем. Как я уже говорил, часто бывали такие моменты, что мы куда-то уезжали группами по несколько человек, а потом все вместе оказывались в каком-то одном месте. Все друг с другом общались, и это было классно.

— Какие отношения у вас были с Тарасенко? Все-таки по детям у вас были постоянные региональные дерби.
— Ну да, на льду никто не хотел проигрывать. Мы еще за сборную региона вместе играли. Вова — хороший парень, с ним было здорово играть. Хотел бы, пользуясь случаем, принести ему соболезнования в связи с кончиной дедушки. Он с нами тоже ездил на региональные соревнования, могу сказать о нем только хорошее. Когда возникали какие-то детские конфликты, он всегда мирил нас, находил какие-то слова, «разруливал» эти ситуации, поднимал наш моральный дух, сплачивал нас. Когда увидел эту новость, что деда Вова ушел от нас, очень сильно расстроился. Он был очень хорошим человеком.

— Есть ли интересные истории с того МЧМ, которые произошли вне льда?
— У нас была такая история: в какой-то момент наш менеджер не смог найти всю наличку, которая именовалась «НЗ» — неприкосновенный запас. Он сказал, что потерял их. Обратились в полицию. Мог ведь быть международный скандал, если кто-то что-то украл деньги у российской делегации. Приехал из Нью-Йорка главный следователь штата. Во время тренировки к нам приехала полиция и всех, кто каким-то образом мог быть замешан в этой истории, вызывали на допрос. Я слышал, что даже уборщицу в отеле проверяли на детекторе лжи. А потом выяснилось, что у нашего менеджера эти деньги лежали то ли в папке, то ли в чемодане. Пришлось заплатить штраф за ложный вызов.

— Вы поиграли в лиге Восточного побережья. Многие хоккеисты, которые там оказывались, рассказывали разные ужасы: отсутствие еды в поездках, выезды на разваливающихся автобусах. Сталкивались с этим?
— Я подписался с «Лос-Анджелесом», и там сама по себе команда очень богатая. Соответственно, и аффелированные клубы тоже располагали некоторыми материальными возможностями. Мы и на самолетах часто летали. А вот, например, Игорь Бобков против меня играл за «Юту», они к нам могли ехать часов одиннадцать на автобусе, а мы к ним летели часа полтора на самолете. В этом у нас проблем не было. И в «Манчестере», например, когда была поездка длиной семнадцать часов, мы ездили на автобусе с лежачими полками. Там есть кровать, зарядка, свет, душ, туалет. Проблем вообще не было. Хочешь где-то поесть — останавливались, и вся команда кушала. Можно было так хоть еще семнадцать часов проехать. Так что в плане переездов или бытовых мелочей в этой лиге у меня проблем не возникало. Вообще ничего плохого не могу вспомнить.

— Понятно, что все это индивидуально, но все-таки, основываясь на собственном опыте, можете сказать, стоит ли молодым людям уезжать в Америку в раннем возрасте?
— Скажу, что возраст не особо имеет значение, примеры ведь бывают разные. Прежде чем ехать, нужно оценить ситуацию: что твориться в команде НХЛ, АХЛ. Смотря, какие цели ты преследуешь. Когда я подписал контракт с «Лос-Анджелесом», они до этого выиграли Кубок Стэнли, в АХЛ у них тоже была сильная команда. Когда приехал, команда АХЛ на первом месте закончила регулярку, на второй год они вообще выиграли Кубок. Был перебор классных игроков: Козун, Вей, О’Нилл, Шор, который играл в Магнитогорске. На моей позиции было много хороших игроков, которые там играли уже несколько лет, они уже были близки к НХЛ. Молодым игрокам перед отъездом нужно реально оценить ситуацию, насколько велики шансы зацепиться за ту лигу, в которой ты хочешь играть. В НХЛ у меня вообще шансов не было, а в АХЛ… Оттуда ведь практически вся команда заиграла. Кто в НХЛ, кто в Европе хорошо играет. Нужно смотреть, куда едешь, и взвешивать все за и против.

— После сезона-2011/12 генеральный менеджер «Металлурга» Леонид Вайсфельд обменял вас в Нижний Новгород и был недоволен вашим показателем полезности. Какие у вас с ним были отношения?
— Когда его назначили, я был в приятном предвкушении. Я смотрел его эфиры, когда он комментировал матчи. Он много грамотных вещей говорил, и я думал: «Ну, грамотного специалиста подписали, все по делу говорит». А когда начали работать вместе, то как-то не все так прозрачно было, как он любил говорить по телевизору. Ну и как-то я попал под раздачу. Да, не самая удачная игра с моей стороны была, конечно, но то, как он себя повел, как повели себя его помощники… Я не хочу оправдываться, но, будь я на его месте, я бы молодому игроку, у которого наступает очень важное время в карьере, пытался помочь. А не решал бы какие-то свои вопросы и не преследовал какие-то свои личные интересы.

— Вы выступали в первой лиге за «Металлург-2». Расскажите, какой была организация выездов, матчей, да и в целом околохоккейная жизнь клуба первой лиги в 2000-х годах?
— Если честно, я в первой лиге очень мало сыграл. Меня из школы взяли в первую команду тренироваться и играть. По-моему, я как-то на автобусе с командой пару раз ездил на какие-то ближние выезды. То есть в день игры едешь туда, играешь, потом уезжаешь обратно. Так что, особо не зацепил романтики первой лиги. Чаще играл в домашних матчах.

— ВХЛ сейчас, в сравнении с ВХЛ образца 2011-12 годов, это разные лиги? Или никаких изменений не произошло?
— Конечно, сейчас все сильно шагнуло вперед. Я поиграл в нескольких командах и могу сказать, что вся околохоккейная кухня в высшей лиге была намного хуже. Сейчас уже более-менее минимальный уровень организации практически везде присутствует. В этом плане лига движется вперед. А в плане хоккея, раньше лига была более возрастная. Может быть, скорости были не такие высокие, но уровень мастерства был как минимум не ниже, чем сейчас, а может и выше. Сейчас играет больше молодежи, все очень хорошо двигаются и катаются. Хоккей стал очень энергозатратным, скорости намного выше.

— Как вы относитесь к введению возрастного лимита в ВХЛ?
— На самом деле, про этот лимит я задумался только в этом году. В прошлом году я про него слышал, но не попадал под него, а вот с этого года уже попадаю. В глаза бросается то, что очень много возрастных ребят, которые могли бы играть в первых двух звеньях вышки, не могут найти работу. Это расстраивает. С другой стороны, это делается для нашей молодежи, но когда это происходит искусственно… Кто-то пользуется этим шансом, кто-то нет, но обидно за ребят, которые могли бы играть, а их позицию отдали молодому. А он может и не выстрелить.

— Часто ли после МЧМ общались с Валерием Брагиным? Давал ли он вам какие-то советы, как выбраться из вашей ситуации?
— Нет, я с Валерием Николаевичем не разговаривал. Поздравляю его с днем рождения периодически, не могу сказать, что каждый год. Как-то да, мы с ним не разговаривали, но, думаю, если мы с ним где-нибудь столкнемся, то хорошо поговорим с ним. В принципе, можно было бы и правда ему позвонить и спросить какого-то совета.

— На какой стадии находится реконструкция стадиона в Новокузнецке? Сообщают, что все работы там заморожены.
— Честно, я тоже видел эти новости. Глубоко я в это не вникал, но что важно для меня — я услышал, что в 2021 году должны завершить строительство. Воспринял это как данность, я никак не могу на это повлиять. Остается надеяться, что когда-нибудь стадион достроят, и получится классная арена.

— Большие ли неудобства команда испытывает из-за этого?
— Трибуны в «Кузнецком льду» поменьше, но у нас в регионе все равно еще запрещены мероприятия с болельщиками. Вообще, конечно, дом есть дом. Своя арена все равно нужна. Хотелось бы обрести свой настоящий дом поскорее, и чтобы в него пустили болельщиков. Но вообще, у нас никаких организационных проблем в связи с этим не возникает.

— Как вы считаете, «Кузня» вернется в КХЛ?
— Хотелось бы, я много чего слышал, но, насколько это реально, я не знаю. Это знают только руководители нашего клуба и КХЛ. Все бы мы хотели, но только время покажет, как все будет.

— Каковы перспективы новокузнецкой молодежки? Видите ли вы молодых талантов в системе клуба?
–Периодически к нам приходят ребята из молодежной команды. Но важно понимать, когда у тебя есть команда КХЛ, к тебе едут и иногородние ребята, которые хотят попасть туда и их уровень уже поближе к команде мастеров. Конечно, исключение «Кузни» — это удар по всему нашему хоккею. Даже бывший тренер «Кузнецких медведей» рассказывал, что когда была команда КХЛ, у него телефон разрывался. Все звонят, просят приехать хотя бы на просмотр, чтобы дали шанс, посмотрели пару тренировок. А как только команду исключили, никто не звонит, никто никого не предлагает. Понятное дело, что свои ребята есть, но, большинство игроков скорее выберут команду МХЛ, над которой есть клуб КХЛ.

— В составе молодежной сборной, отправившейся в Эдмонтон, нет ни одного воспитанника новокузнецкой школы. Считаете ли вы это прямым следствием исключения «Металлурга» из КХЛ?
— Да, так и есть. У нас была возможность ходить на матчи и смотреть на мастеров: Овечкина, Радулова, Дацюка, Мозякина. Сейчас у молодых ребят нет такой возможности.

— В прошлом сезоне вы установили рекорд ВХЛ по заброшенным шайбам и набранным очкам. С чем связан такой всплеск результативности?
— С партнерами, доверием тренера и хорошей физической формой. Тренерский штаб проповедовал открытый хоккей, вследствие чего нашему звену удавалось забивать так много голов и играть достаточно ярко.

— Надеетесь ли вы все-таки вернуться в КХЛ?
— Хотелось бы. Но чтобы туда вернуться, нужно очень здорово играть. По крайней мере, в моем случае, нужно доминировать в Высшей лиге. А этот сезон у меня складывается не так ярко, как предыдущий. Как команда мы играем лучше, но мои личные показатели не такие, как в прошлом году. Поэтому на данный момент я не могу сказать, что я готовая боевая единица для клуба КХЛ, как это было в прошлом году. Но, если мне удастся дотянуть свои показатели до прошлогоднего уровня, то у меня будет шанс вернуться к разговору с клубами КХЛ.

— Тамбиев, да и многие игроки отмечали, что вы приходите на тренировки первым и уходите последним, уделяя много времени разминке и заминке. С годами пришли к такому ответственному отношению к своему телу, или в молодости было точно также?
— Еще отец прививал, что нужно работать над собой. В свое время на меня очень сильно повлиял Сергей Бобровский, я видел, как он работает. Еще несколько людей было в разных командах, кто сам себя сделал. Плюс несколько тренеров говорили о том, что хоккейная карьера быстротечна, никогда не знаешь, сколько ты будешь играть, и глупо тратить время, ничего не делая.

— Изменило ли вас рождение ребенка?
— Изменило. Теперь я понимаю, что чтобы ни случилось, у меня есть люди, которые важнее всего на свете. В плане работы, я стал быстрее переключаться с хоккея на повседневную жизнь. Раньше, если были какие-то неудачи, они очень сильно меня расстраивали. А сейчас ты приходишь домой, быстро переключаешься, и ты уже совершенно другой человек: на первом месте мысль о том, что ты папа и муж, а все остальное уже не так важно.

— Один из главных тренеров в вашей карьере — Леонид Тамбиев. С ним выигрывали Кубок Петрова в «Сарыарке», а сейчас он возглавляет «Кузню». Какие у вас отношения?
— С ним у меня хорошие, рабочие отношения. Его сильные стороны ни для кого не секрет: он ответственно подходит к мелочам, много спрашивает с игроков, тренерского штаба, персонала. Многое построено на большом объеме работы, за счет этого его команды и добиваются результата.

— Всю вашу профессиональную карьеру за вами тянется шлейф «нераскрывшегося таланта» и «не оправдавшего ожиданий». Большинство игроков от такого давления уже давно бы сломались и вообще закончили играть. Были ли у вас периоды, в которых было тяжело именно морально? Может, прибегали к помощи психолога, чтобы выбраться из этой ситуации?
— Да, конечно, были непростые ситуации. Но всегда находились рядом люди, спасибо за это моей семье, родителям, жене, друзьям, знакомым. Кто-то помогал словом, кто-то делом. Они давали мне мотивацию и силы продолжать делать свое дело и верить в лучшее. Я думаю, что мне все равно есть, что вспомнить в своей карьере. Есть люди, кто мог бы позавидовать таким достижениям. Да, не суперуспешная карьера, но хочется верить, что все лучшее еще впереди.

— Определили ли для себя, по какой причине не получилось реализовать свой потенциал на сто процентов? И что в связи с этим можете посоветовать молодому поколению, каких ошибок не допускать?
— Я думаю, что мой самый главный недостаток — это мое катание, мой взрыв. Этот компонент у меня хромает. Если говорить про НХЛ, то я не подобрался к этой лиге именно из-за этого. С годами я перестраиваю свою игру и пытаюсь брать чем-то другим. Когда тренеру достаточно того, что я умею, у меня не возникает проблем, и я могу играть ярко, продуктивно и результативно. Но когда тренер начинает требовать от меня то, в чем я не очень хорош — начинаются проблемы. Поэтому спасибо тем специалистам, которые в меня верили. Я никогда не забуду тех людей, которые помогали мне на протяжении всей карьеры.

Sport24

Скачать приложение Sport24 для iOS

Скачать приложение Sport24 для Android

22 марта 2022 года решением суда компания Meta, социальные сети Instagram и Facebook признаны экстремистской организацией, их деятельность на территории РФ запрещена.