logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo
Азамат
Шавлуков

«Хоккей — не самая важная вещь в жизни. Это должно быть весело». Как играет и живет вратарь «Салавата» Метсола

Большое интервью финского голкипера.
ХоккейКХЛ
28 октября 2020, Среда, 09:00
Юрий Кузьмин, photo.khl.ru

Финский вратарь уфимского клуба — о подготовке к матчам, отличии нагрузок полевых игроков и голкиперов, отношении к ошибкам и роке.

Подготовка к игре

— Со стороны кажется, что вы всегда на позитиве, даже танцуете после побед. Расскажите о психологической подготовке к матчам.
— В основном я делаю одно и то же перед каждым матчем и на раскатке. В свободное время до матча я могу вздремнуть, если устал или чувствую, что так лучше. Потом иду на матч. Стараюсь не думать слишком много, просто наслаждаюсь игрой. Это всего лишь хоккей, это не самая важная вещь в жизни, это должно быть весело. Если хоккей не будет приносить удовольствия — я больше не буду играть.

— Напомнило знаменитое интервью Брызгалова «It’s only a game».
— Да, полезно иногда себе об этом напоминать, когда воспринимаешь все слишком серьезно. Как и было сказано, это всего лишь игра. Конечно, мы делаем все, что в наших силах, это наша профессия. Я думаю, что делаю все, что могу тогда, когда не думаю слишком много и не напрягаюсь насчет этого.

— Как правильно реагировать на ошибки и проблемы? Например, быстрые голы или курьез вроде буллита Галиева в январском «Зеленом дерби».
— Это всего лишь хоккей, все случается, все ошибаются. Это всего лишь игра, ха-ха! Ничего страшного, если ты допустил ошибку. Двигайся дальше, с этим уже ничего не поделаешь.

— Некоторые вратари изучают даже загиб клюшки у нападающего. На какие детали в игре соперника вы обращаете внимание?
— Не знаю, я просто повторяю основы. Когда не очень хорошо себя чувствуешь, но все равно должен играть, надо напоминать себе об основах: смотри на шайбу, найди ее в трафике. Ничего особенного. Я не задумываюсь о подобном.

— То есть, вам не принципиально, кто в нападении у соперника. Хотя игроки вроде Шумакова или Мозякина более техничны, чем 70% лиги.
— Нет. Обычно во время матча у тебя нет времени думать, что случится, у кого окажется шайба. Возможно, во время буллитов по-другому, потому что ты знаешь, что у некоторых ребят есть свои движения, и ты знаешь, что они будут делать. Но во время матча это неважно, и тебе некогда думать, кто нанес бросок и кто владеет шайбой.

— В чем обычно состоит работа с тренером вратарей? Часто ли вы меняли свой стиль по совету?
— Не думаю, что это можно считать изменением игры, но, конечно, мы разговариваем каждый день, обсуждаем разные эпизоды каждого матча. Это больше напоминает сотрудничество и обсуждение. Вратарю играть, а не тренеру вратарей, так что нужно понять, как удобнее голкиперу. Тогда тренер предлагает различные варианты и идеи.

— Что думаете об использовании продвинутой статистики и аналитики? Допустим, из данных следует, что вы много пропускаете над левым плечом. Будете больше работать над этим?
— Нет, статистика меня не волнует. Думаю, это больше для журналистов и болельщиков. Меня не волнует, какой у меня коэффициент надежности или процент отраженных бросков. Может, я стар для таких вещей, не знаю. Все, что меня волнует — выиграла ли наша команда или нет. Остальное неважно.

Основы и экипировка

— Мнение: вратарь должен в первую очередь понимать игру, и это важнее, чем реакция, экипировка, «физика» и прочее.
— Согласен. Самое важное — правильно читать игру и понимать, что произойдет, раньше полевых игроков. Куда пойдет шайба, будет ли кто-то открыт для броска. Если ты понимаешь это, то будешь в нужном положении в нужное время и тебе не придется делать много и совершать отчаянные спасения.

— Вы допускаете мало отскоков и обычно ловите шайбу, а не отбиваете. Уделяли ли вы особое внимание этому? Это естественно для вас или скорее плод тренировок?
— Все приходит с практикой. Никто не хочет допускать рикошеты. Это имеет ключевое значение для команды. Обычно, если ты легко допускаешь отскоки, у соперника хороший шанс забросить. Очень важно фиксировать шайбу или хотя бы отражать ее в углы. В этом сезоне у меня получается не так хорошо, но я работаю над этим и стараюсь не допускать так много отскоков.

— Есть ли отличия в экипировке в зависимости от габаритов вратаря? Предпочитаете ли облегченную защиту, чтобы быть быстрее?
— Сейчас это уже неважно, потому что все производители делают очень легкую амуницию. Важно, чтобы нравилось. Разумеется, ощущения немного отличаются в зависимости от того, как щитки держатся на ногах и как защита сидит на тебе. Не существует такой экипировки, благодаря которой двигаться будет легче. Все зависит от предпочтений, сейчас вся защита очень легкая.

— Порой вратари на одном лезвии затачивают нос острее, чтобы было удобно резко перемещаться в воротах. Какой вариант заточки предпочитаете вы? Пробовали FBV?
— У меня давно свой смешанный вариант. Тяжело объяснить, я сам даже не знаю, как это устроено. Я заказываю коньки у одной финской компании. Конечно, надо сделать острый край, чтобы было легче отталкиваться и иметь надежное сцепление. Это важно. Вариантов заточки много, но, если честно, я о них мало что знаю. У меня уже есть коньки, которые мне нравятся.

— У вас было достаточно овертаймов в плей-офф, включая 109-минутный матч. Даже полевым тяжело поддерживать себя в тонусе, а вратарь все время сконцентрирован. Что делать в таких ситуациях?
— В плей-офф, особенно в овертаймах, легче оставаться в игре. Это естественно. Плей-офф — это особые матчи, и ты понимаешь, что следующий гол закончит игру. Тебе не нужно делать ничего особенного. Я думаю, гораздо сложнее полевым. Игра длинная, они много катаются, физически им тяжелее, чем вратарям.

Что касается психологии — я люблю играть в овертаймах. Я знаю, что один гол закончит матч, все просто. Я должен останавливать каждую шайбу и больше ни о чем не думать. Все мысли только о следующем броске. На мой взгляд, в такие моменты хоккей веселее всего.

— По вашим словам, это похоже на состояние транса, не нужно много думать, нужно следовать инстинктам.
— Это состояние приходит само по себе, когда игра складывается успешно и все хорошо. В регулярном сезоне, конечно, бывает сложнее: иногда ты проигрываешь, и тогда надо больше работать головой, чтобы сохранить концентрацию. Но, когда ты «в огне», все идет по-твоему и все легко. И тогда не нужно думать ни о чем.

Игра

— Как выстроена коммуникация с защитниками в «Салавате»? Готовитесь заранее, или чаще рулите по ходу матча, или и то и другое?
— Скорее, оба варианта. Иногда разговариваем во время игры в меньшинстве или о том, блокировать бросок или дать шайбе дойти до ворот. Обычные вещи. Я говорю им: «Делайте то, что делаете обычно, а я постараюсь отреагировать на то, что будет».

— Вам легко закрыть обзор на пятаке. Возрастает ли из-за этого важность руководства защитниками?
— Разумеется, мы пытаемся мешать скрину нападающих соперника и принимаем решение вытолкнуть форварда, чтобы я мог увидеть шайбу. Но, конечно, это только в идеале. На самом деле все иначе, хоккей изменился, и можно легко получить удаление за атаку игрока, не владеющего шайбой. Сейчас за это легче получить удаление, чем раньше, это немного меняет игру. Но защитник все равно может толкаться, пусть и не так жестко.

— Вы уже говорили, что предпочитаете не зацикливаться на ошибках. Часто ли обсуждаете пропущенные голы и ошибки с защитниками?
— Иногда, но мы не обсуждаем ошибки. Если я ошибся, то это очевидно — вы можете увидеть это на табло. Нет нужды обсуждать «легкие» голы. Но если перед пропущенной шайбой вся команда могла лучше сыграть в зоне защиты, то мы можем обсудить — может, не позволить переместиться игроку туда-то, может, помешать передаче. Я думаю, это больше работа тренера.

— Вы постоянно следите за шайбой или только тогда, когда соперник появляется в зоне «Салавата»?
— Всегда стараюсь следить за шайбой и всегда должен знать, где она находится. Это один из принципов игры вратаря, которому надо обучать молодых вратарей. Неважно, даже если шайба на другом конце площадки — всегда надо стараться ее видеть.

— И всегда есть Кутейкин.
— Да, всегда есть такие игроки, ха-ха.

— Борьба на пятаке — самое неприятное для вас в матче?
— Не знаю, возможно. Я не люблю, когда не вижу шайбу в борьбе перед воротами. Такое ни один вратарь не любит.

— Согласны, что кистевые броски над правым плечом — ваше слабое место?
— Всегда есть слабое место. Но это меняется. Иногда чаще пропускаешь под блокером. А в следующем месяце, может, будет больше шайб над ловушкой. Такое случается, но я не задумываюсь об этом. Насчет бросков верхом — возможно. Я маленький парень, всегда есть немного пространства над плечами.

— Однажды вы сказали, что не понимаете, почему после овертайма не может быть ничьей. Чем вам не нравятся буллиты?
— Просто не мое. Хотя в этом сезоне у нас были две буллитные серии, и оба раза мы выиграли. Может, теперь я изменю свое мнение. Раньше после овертайма назначалась ничья. Некоторым вратарям это нравится. Я думаю, это больше для болельщиков. Уверен, что это им нравится. Я сам люблю смотреть буллиты. Но, на мой взгляд, это как подбросить монетку и определить, кто получит еще одно очко. Всегда 50 на 50, выиграл или проиграл. Это не об удаче, скорее о том, что может получиться так или иначе.

— Все вратари, с которыми я разговаривал, говорили, что, чем больше бросков, тем лучше для тонуса, и обычно мало моментов, когда бросков много.
— Да. Я люблю, когда бросков много. Легче оставаться в игре, чувствуешь игру. Тяжело, когда матч начался, а первый бросок на 12-й минуте, а потом 5 минут без бросков. Я думаю, 30-40 — это оптимальное количество. Мне нравятся такие матчи. Думаю, большинство вратарей с этим согласится.

— Вы говорили, что «для вратаря физическая подготовка не играет главную роль. Самое важное — уметь восстанавливаться психологически». Можете раскрыть эту тему?
— Безусловно, надо быть в хорошей форме, но именно физически вратарю играть не так тяжело. Не надо быть на пределе физических возможностей каждый матч.

Сравним это с пробежкой. Когда вы бежите, ваш пульс, например, 130 ударов сердца в минуту. И вы бежите час. Это не так тяжело, вы можете немного вспотеть. Что-то подобное с хоккейным матчем. Пульс сильно не увеличивается.

У полевых игроков иначе. У них есть 40 секунд смены, которые они должны провести на максимальной скорости. Пульс резко возрастает и затем падает после возвращения на скамейку. У вратарей во время матча пульс увеличивается редко. Это может быть, если надо играть в меньшинстве, две минуты в зоне обороны. Надо много двигаться, выкатываться вперед и назад. Но это все равно короткий отрезок.

Легче восстанавливаться, если пульс не скачет, если ты достаточно пьешь. Но я легкий игрок, 70 килограммов. Если ты весишь 100, то, думаю, все по-другому. И поэтому я думаю, что важнее психологическая составляющая.

— Что вы пьете во время матча?
— В бутылке на воротах вода. В паузы и в перерыве я пью Biosteel, или как там называется эта розовая штука. Не знаю, как называются, перед началом периодов тренеры дают какой-то сок или спортивный напиток.

— Мне рассказывали, что в СССР вратари пили чай во время матчей.
— Не слышал о таком. Но иногда мне хочется кофе. Они пили чай в паузы или в перерывах?

— В перерывах. Мы же не в Англии!
— Ха! Кто-то, думаю, пьет чай. Некоторые вратари пьют в перерывах кофе. Смотря что нужно, чтобы оставаться сосредоточенными и быть настороже.

Семья и прозвище Хартикайнена

— Правда, что ваша семья сейчас в Финляндии?
— Да, они пока не могли прилететь, границы закрыты.

— Вам бывает одиноко?
— Да, дома я чувствую себя очень одиноко…

— Звучит весьма депрессивно…
— (Улыбается.) Иногда одиноко. Надеюсь, семья прилетит через пару недель. Это будет фантастически. Я сам по себе уже четыре месяца. Невесело, но что поделаешь? Если бы не ребята в команде, я бы уже давно улетел домой, ха.

— Каково отцу и мужу на расстоянии?
— Отстой. Так не должно быть. Но я понимаю специфику ситуации, с этим никто ничего не может поделать, в мире беспорядок. Надо пройти через это. Но, как я и сказал, надеюсь, через две недели они смогут прилететь и все вернется в норму.

— Что будете делать в первый совместный выходной?
— Посмотрим. Думаю, ничего особенного, просто побудем вместе.

— Судя по инстаграму, вы часто проводите время с финскими легионерами «Салавата» и придумали друг другу прозвища. Что они означают? Почему Хартикайнен — это Big tuna?
— На самом деле прозвища придумал Ларсен в прошлом сезоне. Хартикайнена называют Big Boss. Но мы подумали, что это слишком круто. Надо что-то менее крутое. Мы придумали Big tuna. Я рад, что это закрепилось. Возможно, это лучшее прозвище, которое когда-либо у кого-то было. Это bolshoi tunets (произнес по-русски. — Sport24).

Любимый рок и сериал

— Несколько лет назад сказали, что на русском знаете только мат. Как сейчас?
— Знаю мало, и за это немного стыдно. Я в России сколько? Шестой сезон. Это тяжело, русский очень отличается от английского и финского. Я рад, что в команде четыре финна, финский тренер. Почти все говорят по-английски. И тогда даже не пытаешься говорить по-русски. Понимаю немного. Думаю, мне стоит кое-что выучить, пока я не уехал домой, ха.

— Как вы узнали слово «тунец»?
— Как я и сказал, несколько слов я знаю. Я читаю меню в ресторанах и все такое.

— Вы говорили, что за сезон можете прочесть 20 книг. Что посоветуете из последнего?
— Пока я прочитал книг десять после того, как уехал из Финляндии. Да, обычно примерно 20 книг за сезон. Мне нравятся скандинавские детективы. Много хороших писателей из Швеции, Дании, Финляндии. Не могу порекомендовать что-то конкретное, не знаю, переведены ли они на русский.

— Любите детективные сериалы или фильмы?
— Не так много смотрю. Но совершенно точно мой любимый сериал — первый сезон «Настоящего детектива» с Вуди Харрельсоном и Мэтью МакКонахи. Отличный сериал, отличный сезон.

— Назовите лучших рокеров всех времен.
— Всех времен? Тяжело. Но если выбирать одну группу, которую я буду слушать всю оставшуюся жизнь, это точно Metallica. Или Guns N’ Roses. Я думаю, Metallica оказала наибольшее влияние на современные хеви-метал группы.

— На днях переслушивал Kill ‘em all. Думаю, The four horsemen лучшая песня альбома.
— Отличная песня. Не могу с вами не согласиться.

— На Матче Звезд вы играли финскую песню на укулеле. Я нашел ее на YouTube и перевел текст Гугл переводчиком. Там было что-то про Млечный путь и следы от помады на рубашке. Романтическая песня. Почему вы решили ее спеть в хоккейной раздевалке? Я думаю, никто не понял, что вы хотели сказать.
— Не знаю, Хартли дал мне укулеле и сказал «Спой что-нибудь на родном языке». Это было первое, что пришло в голову. Это тоже рок, там отличные риффы. Но текст, да, возможно, слишком романтический.

.
p (infographics).

Скачать приложение Sport24 для iOS

Скачать приложение Sport24 для Android