Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13

Массимо Каррера: «Не интересовали связи Глушакова вне поля, но состав он не выбирал»

Футбол
12 сентября 2019, Четверг, 11:55
Евгений Семенов, Александр Мысякин, Sport24

Массимо Каррера приехал в Москву на церемонию вручения наград премии «Football Heroes» («Герои Футбола») и рассказал Sport24 про недавние обвинения Глушакова, «Спартак» Кононова и перспективы своего возвращения в Россию.

— Вы вот уже почти год не работаете. Расскажите, чем занимаетесь в свободное время?
— Наслаждался временем со своей семьей, смотрел футбол, наблюдал за тренировками «Аталанты» — мне очень нравится подход Гасперини — и отдыхал.

— А как вы попадаете на тренировки «Аталанты»?
— Ну, так как я играл с Гасперини в «Пескаре», он разрешает мне посещать занятия. Вообще, в Италии открытых тренировок не существует.

— Какие предложения вам поступали за этот год? Почему вы их не приняли?
— То, что было реально возможно, — это работа в Иране. Там, куда в итоге поехал Андреа Страмаччони. Было два предложения из Ирана, которые могли бы быть интересными с финансовой точки зрения, но не с творческой. Поэтому данную идею я оставил. Были и еще предложения из-за пределов Италии.

— Ходили слухи о возвращении в Россию — в «Оренбург», а потом в «Динамо» и «Рубин». Были ли контакты с этими клубами?
— Нет. Не контактировал ни с кем. Это были просто слухи в СМИ.

— Есть ли дискомфорт от отсутствия постоянной вовлеченности в рабочий процесс?
— Дискомфорта нет, но, конечно, этого сильно не хватает. Тем более что 2,5 года в России были довольно интенсивными.

— Многие ждали, что вы войдете в штаб Антонио Конте в «Интере». Общались с ним на эту тему?
— Я встречался с Антонио в отпуске. Мы поговорили о его новом опыте, но не общались о моей возможной работе с ним. Если бы Конте попросил, он поставил бы меня в затруднение. Конечно, рассматриваю себя как главного тренера, но все зависит от ситуации. Возможно, если бы от Антонио поступило такое предложение, я согласился бы. Но мы не поднимали данную тему.

— Ваш приезд в Россию — первый за очень долгое время. По чему более всего скучали в столице?
— В Москве я оставил часть своего сердца. И когда есть возможность приехать, всегда рад этому. Безусловно, не хватает поля, футбола, любви болельщиков…

— «Спартак» играет уже в субботу с «Уралом». Там вы в полной мере сможете ощутить эту любовь.
— Я не смогу пойти на матч. В субботу уже возвращаюсь домой.

(Александр Мысякин, Sport24)
Александр Мысякин, Sport24

— Следите ли за игрой команды?
— Когда есть интересные матчи, конечно, смотрю. Но я смотрю и матчи «Зенита» или ЦСКА, когда они играют в еврокубках. Сейчас начался чемпионат Италии, поэтому, конечно, отдаю предпочтение ему.

— «Ювентус» или «Интер» Конте?
— Конечно, «Ювентус»! Я ювентини. Я люблю Конте как брата, но с детства болею за «Юве».

— Какие эмоции вызывает игра «Спартака», когда вы смотрите матч по ТВ?
— Я испытываю большие эмоции, потому что вспоминаю хорошие времена, которые мы прошли с клубом. Всегда приятно вспоминать моменты, которые мы пережили вместе с болельщиками и всей командой.

— Недавно Денис Глушаков прервал свое долгое молчание. Что вас удивило в его интервью больше всего?
— Меня удивил тот факт, что спустя год до сих пор обсуждаются те же самые вещи. Кажется, что больше ничего не существует, помимо этого. Я прочитал это интервью, но не придал ему особого значения.

— Удивило, что Глушаков не высказывал негатива в ваш адрес, но зато сполна высказался о вашем окружении. Когда это переросло в конфликт Глушаков — Каррера?
— У меня с ним никакого конфликта не было, думаю, у него был конфликт со мной, но понятия не имею, по какой причине. Может быть, из-за того, что он иногда не выходил в стартовом составе.

— Судя по его интервью, получается, что Глушаков чуть ли не определял состав на матч, одобрял новичков и решал глобальные вопросы. Это нормально?
— Это показывает, каким персонажем он был.

— Действительно ли он занимался всем этим?
— Меня не интересовало, что он делал вне поля, какие у него были связи и контакты. Но состав он не выбирал!

— Вероятно, ситуация начала накаляться после того, как каждый в «Спартаке» начал приписывать себе основной вклад в чемпионство…
— Я всегда говорил, что чемпионство — заслуга всех. Когда есть сильный коллектив, с ним можно побеждать. Когда же каждый начинает думать о себе, происходит то, что произошло.

— Чувствовали ли вы негатив со стороны игроков? Почему продолжали их выпускать?
— У меня не было большого количества игроков, я старался ставить на поле тех, кто чувствовал себя лучше.

— Глушаков сказал, что вы не могли договориться с Раулем на тренировках.
— У меня было взаимопонимание с Раулем. У нас, может быть, были разные взгляды, но это нормально. Помощник тренера не должен поддакивать все время. Иногда он ошибался, потому что показывал свое мнение на поле, при игроках.

(РИА Новости)
РИА Новости

— Самая яркая фраза Глушакова — это то, что «Спартак» стал яблоней, в которую залезли черви, имея в виду ваше окружение.
— Гурцкая и Трабукки не являются моими агентами, они мои друзья, которые помогали мне. Они рассказывали про игроков российского чемпионата, я знакомился с ними через них. Когда я общался с президентом, я делал это через Трабукки, так как Марко говорит и по-русски, и по-итальянски. Это было мне на руку. Они делали свою работу, и я никогда не приводил игроков для того, чтобы Трабукки и Гурцкая зарабатывали на них. Я просил игроков у руководства, и если Федун, Измайлов или Родионов доверяли трансферы посредникам, я не в курсе. Одолжений никому я не делал.

Петкович — это мой выбор. На тот сезон мы искали правого защитника и те три варианта, которые предложило руководство, мне не понравились. Тогда один знакомый агент прислал мне смс: «Смотри, есть такой игрок. Его можно взять бесплатно». Я посмотрел нарезку, и мне показалось, что он добротный игрок. Но прежде всего он был бесплатным. Пообщался с руководством, а кто был посредником — я не знаю.

— Гурцкая в интервью Нобелю Арустамяну сказал, что вы встречались с Федуном за все время от силы раза три. Олег Кононов, который провалил все задачи в прошлом сезоне и уже одну в нынешнем, продолжает тренировать клуб. У вас было такое доверие владельца?
— Думаю, этот вопрос вы должны задать Федуну. Может, у него лучше взаимопонимание с Кононовым, так как нет необходимости в переводчике. Они могут открыто общаться на одном языке тет-а-тет. Может, из-за этого.

— Прошел почти год. Как бы вы охарактеризовали для себя «Спартак» сегодня одним словом?
— Любовь.

Массимо Каррера в гостях в VKLIVE в группе Sport24 Вконтакте

Еще о Глушакове:

— Если бы была возможность отмотать время назад и что-то поменять в своей работе в «Спартаке», что бы вы изменили? Не переподписали бы Глушакова?
— Контракт все равно бы сделали. Про первый сезон нельзя сказать ничего плохого. Безусловно, я приложил бы больше усилий, чтобы не иметь его в команде на следующий сезон. У меня было ощущение, что он против меня, но не мог объяснить себе причину и понять ее.

— Есть две непонятные вещи. Многие болельщики считают, что Глушаков специально не забивал моменты с «Тосно». Как вы считаете, могло ли такое быть?
— Если игрок хочет сделать что-то против тренера, то все возможно. Я играл в футбол, если команда хочет сделать что-то против тренера, то она может выбрать любой способ. Я не знаю, было ли это специально! Однако я никогда не обвинял его за незабитый пенальти в ворота в «Тосно».

— Может, причина конфликта была в том, что не смогли поделить золотые медали?
— Может, каждый хотел заслугу. Это неправильно, потому что заслуга принадлежит всей команде, начиная с ответственного за экипировку и заканчивая президентом. Когда начинаешь думать, что победа была благодаря одному человеку, что-то начинает ломаться. Второй сезон мы начали не очень хорошо — были определенные ситуации, где была боль в животе у кого-то. Это длилось до тех пор, пока в Тарасовку не приехали болельщики после матча с «Тосно». В раздевалке я сказал, что, если проблема во мне, пусть игроки идут к президенту и просят сменить тренера. Через пять минут об этом знали все. Мне это непонятно. Приехали болельщики, поговорили с командой и со мной. Болельщики меня поддерживали. С того момента команда поменяла свой подход к делу, и мы провели 18 матчей без поражений. Это был практически идеальный чемпионат до матча с «Уралом». Та неделя была решающей. Там сгорели все наши амбиции — мы не дошли до финала Кубка и не поборолись за чемпионство. В тот момент вернулась та боль в животе, что была в начале сезона.