Редакция
Sport24

Величайшее безумие в истории. Почему мы не забудем ЧМ-2018

Истории журналистов Sport24.

ФутболЧемпионат мира
14 июня 2019, Пятница, 17:00
Евгений Семенов, Sport24

14 июня матчем Россия — Саудовская Аравия стартовал лучший чемпионат мира на свете. Вспоминаем, как это было.

Ярослав КУЛЕМИН

Выжить в марафоне по стране

— Почти год назад, в ночь с 25 на 26 июня, я вернулся в Москву из Саранска, где иранские болельщики до 5 утра зажигали под «Белые розы». Пару часов сна — а дальше были «Лужники» и самый унылый матч чемпионата мира Дания — Франция. Унылый, впрочем, только на поле — вокруг стадиона, как обычно, творилось безумие. И все это хотелось снимать, смотреть и запоминать. Каждый день, каждую секунду. Потому что такого в России не было никогда.

Уже на следующий день я вылетел в Калининград на игру Англии и Бельгии. С начала июня и до середины июля мы жили в сумасшедшем режиме, забыв про сон и все остальное. Потому что пропустить что-то важное было себе дороже.

(Евгений Семенов, Sport24)
Евгений Семенов, Sport24

Чемпионат мира начался для меня внезапно — когда в День России закрыли вход на Красную площадь, и многочисленные иностранцы (их тогда было уже достаточно много) высыпали на Никольскую, захватив близлежащие бары и фонарные столбы.

— О, у тебя классная куртка! Давая меняться! — сказал мне болельщик из Аргентины, увидев на куртке герб России. Так у меня появилась футболка с номером Месси.

Это был месяц, когда было возможно абсолютно все — не спать, зажигать на крышах машин, плавать в фонтанах, выходить в четвертьфинал чемпионата и просто любить весь мир. Помню, что, приехав на тренировку сборной России, я спросил у Эдуарда Безуглова, врача команды, как сохранить силы, протанцевав полночи на Кузнецком мосту. В тот момент это было едва ли не самой большой проблемой.

ЧМ ломал стереотипы. Оказалось, что русские не такие уж и угрюмые, а иностранцы — никакие не враги. Что в сборной России — не зажравшиеся упыри, а «наши парни», которые «играют за нас». Что полицейские знают слово «пожалуйста». Даже на английском. Время, когда сбывались мечты Артема Дзюбы и более-менее всех в этой стране.

Я был в семи городах ЧМ, катался на «Ладе» с латиносами, видел, как мексиканцы из горла пьют водку, а бразильцы — танцуют на барных стойках. Как Казань утешает их после вылета из турнира, а пьяный Томер Савойя лезет целоваться к полицейскому. Это была какая-то неизвестная мне Россия, которая таилась где-то рядом, но в обычных условиях не могла (или боялась) проявиться.

Еще тогда я понимал, что все это не повторится. Но и сейчас приятно пройтись по Никольской, вспомнив картинки из прошлого. Или, гуляя в Казани, неожиданно встретить парней в футболках сборной Бразилии. Или услышать где-то знакомое «Россия — офигенно, братан».

Хотя нет, не офигенно. Там другое слово. Вы помните.

Данила ИГНАТОВ

Искренне полюбить сборную России

— Так получилось, что за сборную России я никогда раньше не болел по-настоящему — так, как за клуб. Обычно ее игра вызывала что-то среднее между отвращением, жалостью и смехом. Не зря все так понравился мем «Мы — говно» — олицетворение сборной до чемпионата мира. Помню свои ощущения после товарняка с Турцией: «Неужели через пару недель будет такой же позор?»

Удивительно, но все вышло совсем наоборот. На ЧМ я был закреплен за сборной России и ездил на все ее матчи: от открытия до Хорватии. Во время тура по стране возникало ощущение сказки. Вот эта, по мнению всех вокруг, «слабейшая в истории» сборная забивала пятерку в «Лужниках», закрывала Салаха и мочила суперзвезд из Испании. На «Фиште» в четвертьфинале против хорватов Россия уже казалась фаворитом.

(Getty Images)
Getty Images

Единение с фанатами на Воробьевых горах даже после поражения, по-моему, раз и навсегда изменило отношение страны к сборной. Все эти получасовые фотосессии Фернандеса в аэропортах Сибири, интервью Дзюбы (может, излишне пафосные, но искренние и честные), вопросы Акинфееву про ногу бога и подписчики Черышева в инстаграме — преследует нас и год спустя ЧМ. Надеюсь когда-нибудь снова испытать подобные ощущения от игры своей сборной.

Теперь я за нее болею.

(РИА Новости)
РИА Новости

Антон МАТВЕЕВ

Болеть за Англию

— Про ЧМ часто рассказывают заезженную историю: «Меня окружали люди со всего мира, столько разных культур, бла-бла-бла». Нет, это правда круто.

Но лично у меня был совсем другой чемпионат мира — английский. Вроде вокруг проносились картинки русских городов — но речь была только лондонская, манчестерская и иногда, к сожалению, ливерпульская. Англичане притащились на ЧМ в Россию только с одним вопросом: «У вас правда здесь так хреново? Really?!» Это еще мега-корректная версия.

В первые дни, под Питером, где базировалась их сборная, англичане реально вели себя как в паршивом ситкоме: задавали тупые вопросы, боялись каждого русского слова, путали места: один думал, что живет прямо у Кремля, а потом выяснил, что его отель в Измайлово. Ну, там тоже Кремль есть, ничего.

Но к первому матчу англичан на ЧМ — против Туниса — британские фэны
адаптировались. Разучили главные русские фразы — от «уан водка» до «вэри из талчок». Знали локации баров Волгограда лучше, чем местные жители. А, главное, поняли: в России все awesome.

Британские СМИ так промыли мозги британцам страшилками про нашу страну, что болельщикам пришлось возвращать свой рассудок на место. Самостоятельно и с помощью граждан РФ.

К плей-офф английские фанаты были уже на таком релаксе, что знакомились с русскими как со своими мэйтами на родине. Пара слов, халявная кружка пива в подарок от британского «друга с детства» — и все.

В Самаре, после четвертьфинала со Швецией, британские фанаты «атаковали» корреспондента Sport24 в пабе. Через пару часов русско-английская компания из 10 человек уже купалась. Не в луже собственной мочи — как зачем-то представляли себе британцев некоторые наши коллеги. А в Волге.

И в ней английские болельщики были активнее, чем Харри Кейн в штрафной площади соперника. Плавали за пределы официально дозволенного, кувыркались, как дети и даже там, в воде, распевали Football is coming home.

(Евгений Семенов, Sport24)
Евгений Семенов, Sport24

Футбол до дома не дошел всего сотню минут — Англия проиграла в полуфинальных допах Хорватии. Но британские фанаты на Руси точно были как дома — и это один из главных успехов ЧМ-18. Come on.

Леонид ВОЛОТКО

Прожить в машине неделю и чуть не объехать пол-России

— Никто так не верил в сборную и Черчесова, как журналисты Sport24 — перед худшим матчем России на ЧМ, в котором нас вынес Уругвай (0:3). После победы над Египтом (2:1) мы на 99 процентов выходили из группы — но непонятно, с какого места.

  • Проигрываем Уругваю — со второго и играем в «Лужниках».
  • Ничья или победа (на той волне казалось, что все к этому идет) — первое и матч 1/8 финала в Сочи.

На игры сборной мы гоняли на машине и к третьей игре в группе успели съездить в Питер и вернуться в Москву, чтобы переодеться, собрать сумку и на следующее утро стартануть в Нижний Новгород. Он был по пути в Самару, поэтому мы отработали матч Хорватия — Аргентина, утром приняли ледяной душ (в нашем отеле отключили горячую воду) и оттуда за 13 часов добрались до Самары.

(Александр Мысякин, Sport24)
Александр Мысякин, Sport24

Все эти дни главной задачей было проложить маршрут в Сочи (еще раз: две победы в двух матчах, сборная — в огне, первое место будет даже в случае ничьей) и спорили, как лучше добираться:

1. Вернуться в Москву на машине и сесть на фирменный поезд ФИФА, который идет 38 часов в одну сторону. Он бесплатный, но — ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ часов после НЕДЕЛИ, проведенной в машине.

2. Поехать в Сочи прямо из Самары — да, на машине, но с остановками в Волгограде и в Ростове. Из плюсов: не нужно возвращаться в Москву + шанс попасть на два дополнительных матча ЧМ. Минус — дополнительная неделя к поездке, стирка и возможно шопинг (чистых вещей почти не осталось).

3. Самый удобный способ, но самый непредсказуемый и рискованный. Попытаться поймать дешевые авиабилеты прямо во время матча. Хотя бы до Ростова — там разберемся, в конце концов, есть еще поезда ФИФА.

(Евгений Семенов, Sport24)
Евгений Семенов, Sport24

Реально — куча потраченного времени, переписок в телеграме и звонков главному редактору из пресс-центра с криками: «Сами поживите в машине две недели!». Все — ради того, чтобы без шансов влететь Уругваю (еще и с удалением), а нам — спокойно, за 15 часов, вернуться в Москву.

Когда на пресс-конференции Черчесов на полном серьезе предъявил журналистам: «А где аплодисменты?» (на всякий случай: сборная проиграла 0:3), мне реально хотелось похлопать — еще никто не заставлял переобуваться и менять планы так часто, как эта команда.

Александр МУЙЖНЕК

Опередить конкурента

— Интересного за июнь–июль 2018-го была масса — такая, что затмевает весь остальной год. Повальный сон перуанцев на саранском вокзале и на веранде окрестных кафе. Убитые поражением от Бразилии сербы, которые все равно лезли обниматься на Никольской и угощали чевапчичами в баре «Широкую на широкую». В дрова пьяный Томер Савойя у самарского кабака «На дне» и давка в пабе Harat’s. И, несомненно, ночь после четвертьфинала с Хорватией, после которой я проспал самолет до Москвы, хотя жил в 15 минутах ходьбы от аэропорта.

(Александр Муйжнек, Sport24)
Александр Муйжнек, Sport24

Но трудно удержаться и не вспомнить свое же интервью. Петербург, Франция только что прошла Бельгию и обеспечила себе финал. Весь день я и коллега Волотко охотились за Танкреди Палмери — кем-то вроде итальянского Нобеля Арустамяна, круче разве что Джанлука Ди Марцио. Палмери вроде согласен, но пропадает в эфирах beIN SPORTS. Танкреди находится в пресс-центре, куда я долго добираюсь по дебрям стадиона. Слишком долго: он уже дает интервью коллеге Головину со Sports.ru.

Увидев меня, Танкреди вспоминает обещание и потом уделяет время и Sport24 — и выдает вдохновенную феерию о Достоевском, Невском и мафии. Так не жег даже Черчесов на пресс-конференциях и Дзюба в телеэфирах — почитайте, если еще нет.

На часах около двух ночи, все разошлись, метро закрывается. В потемках мы выбираемся с Крестовского острова (это удается сделать на машине секьюрити) и ползем к вокзалам: завтра другой полуфинал, надо успеть. А чтобы опередить конкурентов — это казалось самым важным — побыстрее сделать интервью.

Несколько часов я сижу в странном ночном кафе, потом на Ладожском вокзале, наконец, в поезде. Там своя атмосфера: вагон-ресторан пропах пивом, купе — почему-то азиатами, в моем храпят какие-то латиноамериканцы. «Никогда не забуду лицо Шнякина из соседнего купе, когда я ему в шесть утра сказал, что мне еще часа три с половиной поработать сейчас надо», — говорит теперь коллега Волотко, взявший на себя половину интервью.

Полдень, поезд пересекает границу Московской области, связи почти нет, но я все же сдаю текст. На следующий день ссылку запостит к себе сам Палмери — и попросит прислать русский перевод. В другой раз, Танкреди.

Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене