Посмотрела «Вот это драма!» с Зендеей и Паттинсоном: переосмысление ромкомов с неожиданным поворотом
В российский прокат вышел фильм «Вот это драма!» с Зендеей и Робертом Паттинсоном. Как режиссер Кристоффер Боргли и студия A24 переосмысляют жанр романтической комедии, рассказывает кинообозревательница Анастасия Цой.
«Вот это драма!»
- Жанр: комедия, мелодрама, драма
- Режиссер: Кристоффер Боргли
- Актеры: Зендея, Роберт Паттинсон и другие
- Возраст: 18+
- Рейтинг IMDb: 7,5
Чарли и Эмма через несколько дней станут мужем и женой: они репетируют совместный танец и готовят свадебные клятвы, вспоминая историю знакомства, первые свидания и поцелуи. Несмотря на кажущуюся идеальной картинку, зритель с самого начала чувствует: что-то здесь не так, что-то сейчас произойдет. Подозрения по привычке падают на жениха, изначально напоминающего закомплексованного сталкера: он начинает знакомство со лжи, что раньше считалось бы невинной и даже романтичной деталью, а сейчас вполне сошло бы за реющий красный флаг.
Но режиссер умело обманывает зрительские ожидания и выдает по-настоящему неожиданный твист, которому бы позавидовал М. Найт Шьямалан.
Внимание! Далее содержится спойлер к фильму!
Во время посиделок с друзьями невеста признается в своем самом страшном поступке: оказывается, она чуть не устроила скулшутинг, когда была подростком.
Студию A24 привлекают истории, которые раздвигают границы жанров: сначала они с помощью фильмов Ари Астера, Роберта Эггерса и других молодых талантливых режиссеров переосмыслили жанр хоррора, сделав его вновь передовым, интеллектуальным, обращенным к социальным и политическим темам. Теперь пришла очередь романтических комедий и мелодрам — жанров, которые, как когда-то фильмы ужасов, оказались в арьергарде современного кинематографа.
Так, в прошлом году зрители активно обсуждали «Материалистку» Селин Сон, где героиня Дакоты Джонсон пыталась поженить миф о романтической любви с рынком современных отношений.
«Вот это драма!» — новая попытка освежить ромком и откровенно поговорить о любви. Свадебная история (и в «Материалистке», и в фильме Кристоффера Боргли действие частично разворачивается на свадьбах, что было характерно для многих ромкомов 2000-х: вспомним хотя бы фильмы «Свадебный переполох», «27 свадеб», «Война невест») на этот раз оборачивается не только размышлением о природе любви, но и высказыванием о скулшутингах.
Тема «Колумбайна» (в России «Колумбайн» признан террористическим движением и запрещен), то есть вооруженных нападений учеников на свои учебные заведения, все еще довольно табуирована. В кинематографе режиссеры, обращавшиеся к ней, чаще всего искали причины такого деструктивного поведения подростков: документалист Майкл Мур в фильме «Боулинг для Колумбины» исследовал, как связаны скулшутинги и свободная продажа оружия, а также агрессивная внешняя политика США, в эстонском художественном фильме «Класс» причину видели в школьном буллинге, а в «Политехе» Дени Вильнева — в мизогинии стрелка, убившего 14 девушек.
Когда же причину не искали, то фокусировались или на почти документальном изображении стрельбы, чтобы зрители могли пережить тот же ужас, с которым столкнулись жертвы («Слон» Гаса Ван Сента), или на трагедии жертв («Вокс люкс» Брэди Корбета), их семей (документальный фильм «Все пустые комнаты», получивший «Оскар» в этом году) и семей стрелков («Что-то не так с Кевином» Линн Рэмси).
А вот режиссер Кристоффер Боргли нашел совершенно новый подход к теме. Во-первых, для него скулшутеры (в основном, правда, неудавшиеся) — не обязательно психопаты, напоминающие Джокера и Харли Квинн, а обычные люди, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Во-вторых, причина может заключаться не в детской травме, как хочется думать герою Роберта Паттинсона, или школьном буллинге. Она может заключаться в подростковом бунте, который выливается в романтизацию стрелков, подкрепляемую медиа и социальными сетями.
В 1999 году журнал Time поместил Эрика Харриса и Дилана Клиболда, убивших 13 человек в школе «Колумбайн», на обложку. Уже в XXI веке эстетика «колумбайнеров» стала модной в определенных соцсетях и сообществах: так, в 10-х годах, когда героиня Зендеи планировала шутинг, в Tumblr были популярны группы, в которых десятки и сотни людей восхищались школьниками-стрелками и выкладывали собственные фотографии с папиными винтовками и факами, адресованными безразличному обществу.
И даже сейчас, если гуглишь Харриса и Клиболда, то следующим словом — с учетом популярных запросов — предлагается слово «фанфики». Насколько взаимосвязаны чтения фанфиков и тамблер-постов с реальным планированием массшутинга, это, конечно, тема для серьезной научной работы, но также повод задуматься о влиянии медиа и соцсетей на психику подростков (впрочем, кажется, ни у режиссера фильма, ни у автора этой рецензии нет ответа на то, стоит ли ограничивать доступ подростков в социальные сети или тщательнее модерировать контент). Боргли, наоборот, лишает разговор о скулшутингах привычных патетики и пафоса: «Вот это драма!», несмотря на название, которое чем дальше, тем больше приобретает иронический подтекст, продолжает быть романтической комедией, а иногда — мелодрамой.
И хотя тема «Колумбайна» забирает себе зрительское внимание, она не становится основной для авторов картины. Боргли, кажется, больше интересует, как наша любовь может (не) справиться с правдой о другом человеке. Чарли любит Эмму, а Эмма любит Чарли, но она несколько лет боится сказать ему правду о себе, а он, эту правду узнав, начинает бояться свою возлюбленную.
Боргли, который также монтировал картину, смешивает прошлое и настоящее не только с помощью коротких флешбеков, но и объединяя Чарли с Эммой-подростком, планирующей шутинг, или настоящую Эмму с давно выброшенной винтовкой. Если любишь человека, то принимаешь его любым? Определяют ли нас поступки, совершенные в прошлом? Можно ли измениться?
Кажется, маятник, который качнулся в сторону предельно рационалистического подхода к любви, начал движение в обратную сторону. Когда отовсюду кричат о «тарелочницах», «базовом минимуме» и «красных флагах», когда все больше людей — как мужчин, так и женщин — выбирает одиночество, искусство вновь заводит разговор о безусловном принятии другого человека, то есть о настоящей любви. Во времена, когда политики угрожают гибелью целых цивилизаций, это единственное, что нам остается.
| Сюжет | 8 |
| Динамичность | 8 |
| Зрелищность | 7 |
| Актеры | 9 |
| Итоговая оценка | 8 |
