В СССР не было ничего для исполнения его мечты — он все равно добился своего! Как Кузьмин стал хоккеистом
Александр Кузьмин, вне всяких сомнений, прошел уникальный хоккейный путь. В отличие от ведущих хоккеистов и тренеров Советского Союза, он не выступал за сильнейшие команды страны и не выигрывал титулы пачками. Также воспитанник кемеровского хоккея не дорос до национальной сборной и представлял преимущественно скромные и провинциальные команды. Тем не менее Кузьмин провел на высшем уровне в качестве игрока и тренера почти 60 лет. Его игровая карьера началась в 1966 году. А тренерский путь подошел к концу в 2020-м. Без уникальных профессиональных компетенций и бешеной любви к хоккею очень тяжело продержаться в этом виде спорта 54 года. Поэтому Александра Константиновича вполне можно назвать легендой.
Его путь в хоккее начинался, как и у большинства советских ребятишек, во дворе. Во времена Советского Союза очень активно развивали массовый спорт. В каждом городе и поселке были свои спортивные клубы, в которые можно было попасть без особых проблем. Главное — желание заниматься спортом. А его у Кузьмина и других ребят было хоть отбавляй. Как рассказывал Александр Константинович, в школу они шли через стадион, и возвращались домой той же дорогой. Зачастую уже под вечер, вдоволь наигравшись во дворе. Будущий голкипер новосибирского СКА, «Трактора», тюменского «Рубина» и других клубов пробовал себя во многих видах спорта — акробатике, боксе и футболе. Но хоккей ему понравился больше.
«Формы и экипировки у нас поначалу не было, поэтому все снаряжение мы чаще всего мастерили своими руками. Вместо хоккейных щитков использовали старые книги или деревяшки, которые вставляли в валенки. Вратарскую клюшку я делал из березы, обивал деревянную заготовку жестью и обматывал изолентой, чтобы ее хватило на подольше. В результате она весила три килограмма! Шайбой служила пустая консервная банка, внутрь которой для утяжеления вкладывали мокрую тряпку. Кто больше банок забил в ворота соперника, тот и победил. А когда такая самодельная шайба прилетала вратарю в лоб, то ссадин и порезов было не избежать, ведь защитных масок у нас не было, но нас это нисколько не пугало. За свою жизнь я получил семнадцать шрамов на лице и первый из них приобрел еще в детстве как раз от консервной банки», — рассказывал Александр Константинович в интервью.
Кузьмин достаточно быстро понял, что для вратаря очень важна растяжка. И начал тренировать ее всевозможными способами. В какой-то момент юноша придумал гениальный план. Он опускал свои валенки в воду, а потом выставлял на мороз. Обледеневшие валенки отлично скользили по накатанной дорожке и тем самым помогали советскому голкиперу работать над растяжкой. В результате он очень быстро научился садиться и на продольный, и на поперечный шпагат.
«К четырнадцати годам я понял, что своей жизни без хоккея не представляю, а в шестнадцать лет начал выступать за взрослую команду нашего города «Шахтер». Энтузиасты привезли нам из Новокузнецка старенькую форму, и мы начали культивировать в Белово хоккей с шайбой. Я защищал ворота, был очень воодушевлен и увлечен игрой, а старшие товарищи называли меня «вратарь-кошка». Я очень гордился тем, что играю за взрослую команду, и тем, что мне дали такое почетное имя. Вратарскому мастерству тогда никто не учил, я был вратарем-самоучкой. Это сейчас есть тренеры по каждому игровому амплуа. С голкиперами работают отдельно, воспитывают, ставят технику, обучают тактике. Я же старался сам набираться знаний, перенимать опыт старших коллег, примечать моменты, которые пригодились мне и в тренерской работе», — говорил воспитанник кемеровского хоккея.
