Страдали в нечеловеческих условиях и спасались водкой! Каким был хоккей в низших дивизионах СССР
«В то время периодически мы действительно играли в жуткие холода. Играли, помню, как-то в Перми. Температура — «минус 33», да еще и ветер. Трибуны не заполнены. Кто ж в такой холод пойдет на хоккей? Одна пятерка из каждой команды играет, две других сидят в раздевалке. Свисток — и быстрая смена. Матч разбит на четыре периода по 15 минут. Лед безобразный — колется. Катиться по нему нельзя, только бежать… Такова была тогда хоккейная жизнь. И представляете, каким чудом для нас тогда стало появление крытой арены в «Лужниках»! Вот только удивительно, что даже после его открытия мы все равно чаще играли на улице — у Восточной трибуны стадиона «Динамо» и в Сокольниках», — вспоминал легенда «Спартака» Борис Майоров.
Если даже в высшем эшелоне советского хоккея спортсменам пришлось пройти через официальные матчи на улице, то что уж говорить про Вторую лигу, где на протяжении почти всей карьеры выступал Виктор Сухов? Легендарный форвард магнитогорского «Металлурга» играл в период с 1976 по 1991 годы и смог за это время установить вечный снайперский рекорд «Магнитки» — на счету Виктора было 355 заброшенных шайб. Даже Сергей Мозякин, проведший в Магнитогорске лучшие годы, не смог подобраться к этой отметке. На счету одного из лучших снайперов в истории КХЛ 320 точных бросков в форме «Металлурга».
Тяжелые погодные условия не помешали Сухову отличиться больше 350 раз. А ведь добиться такого результата на уличном льду — задача не из легких! В мороз все совершенно иначе. Коньки и клюшка становятся дубовыми, а от холода буквально сводит зубы. Нередко форвард своими глазами видел, как после бросков шайба раскалывалась пополам. А еще в морозы блокировать броски было особенно больно. Каждое попадание снаряда в тело превращалось в настоящее мучение.
«Были случаи, когда шайба при броске раскалывалась? На моей памяти две шайбы таких было, но я не забивал. Честно. Это надо иметь отличный щелчок. У нас таким обладал Юрий Исаев. Два раза забивал и судья засчитывал, потому что большая часть шайбы залетала в ворота. Исаев приличным щелчком обладал. Если попадет в тебя, это значит… будет что-то побольше синяка. Попадал в меня часто. Особенно попадал в Василия Пендюрина. Я же как нападающий закрываю обзор вратарю, даю под бросок Исаеву, и тот щелчком по воротам… А что делать? Закрывать вратаря на «пятаке» — это тоже была моя работа. Обидно травмы было получать в товарищеских играх, насчет своих травм распространяться не люблю. Обычно говорю: «Обратитесь к доктору, он вам лучше расскажет» (улыбается)», — вспоминал Виктор.
Самое интересное, что экстремальные погодные условия никак не сказывались на посещаемости матчей. По признанию Сухова, болельщики приходили на игры даже в самый лютый мороз. Разумеется, чтобы не окочуриться от холода, они использовали легальный допинг в виде алкоголя. Ведь в отличие от хоккеистов, у любителей хоккея не было возможности согреваться с помощью движения. Но какие бы способы для обогрева не использовали фанаты, их преданность любимой игре все равно поражала воображение. И придавала хоккеистам дополнительные силы.
«Самый морозный матч, в котором был невозможный холод? Играли в Рубцовске, что в Алтайском крае. Потом под Красноярском на одной станции, не помню точно название, играли за 40-градусный мороз. Четыре периода по пятнадцать минут. Одна пятерка играет, вторая ждет выхода на лед. Третья пятерка греется. Раздевалка рядом с коробкой была. За 45 секунд нужно было разуться, погреть ноги и обуться. Мы укутывались как могли. Знакомые ребята работали в «Уралдомнаремонт» и подарили мне маску от морозов под шлем, в которой был специальный вырез для глаз. Она теплая, под шлем одеваешь. Также одеваешь еще все, что можно. Становишься крупным, большим», — вспоминал лучший снайпер в истории магнитогорского хоккея.
