Попался на пьянке, был сослан на Урал — там тренер бросался в него железным чайником! История о хоккеисте Гвоздкове
Андрея Гвоздкова на протяжении всей карьеры называли Морисом. Современные поклонники хоккея наверняка сразу подумали о Поле Морисе — бывшем наставнике магнитогорского «Металлурга» и нынешнем тренере «Флориды», приведшем «Пантерз» к двум подряд победам в Кубке Стэнли. Но, само собой, с ним это никак не связано. Гвоздков играл в 1980-е годы, когда будущий тренер клубов Национальной хоккейной лиги только родился. На это прозвище его партнеров вдохновили сигареты «Филипп Моррис», которые он всегда таскал с собой в кармане. Причем сам не курил, а только угощал партнеров.
Морис не понаслышке знал, что такое чистилище советского хоккея. Весь его хоккейный путь прошел в крайне скромных командах. Самарский «Маяк», нефтекамский «Торос», ноябрьский «Холмогорец», чебаркульская «Звезда». Список можно продолжать еще долго — за все эти коллективы Гвоздков играл в разные периоды карьеры.
Во времена СССР даже в ведущих командах страны главные тренеры мнили себя богами. Они в одиночку решали судьбы хоккеистов, определяли их зарплаты и фактически полностью брали на себя функции генеральных менеджеров. А что уж говорить про более скромные клубы, в которых не было игроков национальных сборных? Там хоккеисты нередко подвергались словесным унижениям и оскорблениям со стороны наставников. А иногда и физическому насилию. Гвоздков знает это на собственном опыте. Однажды тренер кинул в него чайником!
«Мне довелось поиграть в чебаркульской «Звезде». Дисциплинарное наказание. После «губы» сослали. Известно за что (выразительно щелкает пальцем по горлу). Тренером в «Звезде» был Адам Адамович Патук. Вообще он Анатолий Адамович, но мы его Адам звали. Юморист, хохмами сыпал. В меня тяжеленным чайником метнул прямо на игре. В воспитательных целях. В Усть-Катаве случилось. За Кубок Урала бились. Там лед неровный, горбами, жуть. Пас принимаю, а шайба — скок — перемахнула. Я ее взял, выкинул нафиг. Все ржут, а Адам Адамыч вскипел, чайником — швырь», — рассказывал Андрей в интервью.
Та встреча закончилась вничью. Команды доигрались до буллитов. Гвоздков, морально прибитый после выходки главного тренера в перерыве, не рассчитывал получить шанс на искупление своей вины. Но он его получил. И воспользовался предоставленной возможностью на сто процентов.
«Патук никак не успокоится, рычит: «Клоп, ты где играл, из Самары ты приехал! В дисбате твое место. Иди на лед. Попробуй не забей!» Выхожу — поляна уже вовсе в хлам раздолбана, какой тут хоккей; колеи, бугры — как на «убитой» дороге. Коньки — и те «пляшут», не то что шайба. Будь ты самый растехнарь — ничего не нарисуешь. А у меня был один трючок, влево так отпускаешь, натяжечку — и тюк в «очко». Самое слабое место у вратарей. Вот так и исполнил. Гол. Кубок наш. В автобусе Патук подходит: «Амнистия. Прощаю», — признавался Морис.
