Пахал как проклятый, но не смог впечатлить легенду СССР! Как Михайлов не верил в молодого Бобровского
Имя Сергея Бобровского сейчас знакомо абсолютно любому хоккейному болельщику. Голкипер «Флориды» дважды завоевывал Кубок Стэнли и столько же раз брал престижный индивидуальный приз, вручаемый лучшему вратарю регулярного чемпионата, — «Везина Трофи». Хотя в детстве в Боба не верили. В частности, когда ему было 14–15 лет, тренер вратарей основной команды новокузнецкого «Металлурга» Дмитрий Курошин сомневался в перспективах будущей звезды мирового хоккея. Специалист ссылался на маленький рост Сергея. Но Бобровский доказал, что этот прогноз был в корне ошибочен.
Курошин, с которым легенда «Коламбуса» и «Флориды» впоследствии долгое время работал, не единственный, кто не разглядел в Бобровском бешеных перспектив. Еще одним тренером, не поверившим в одного из лучших российских вратарей в истории, стал легенда ЦСКА и сборной СССР Борис Михайлов. Лучший снайпер в истории советского хоккея возглавлял новокузнецкий «Металлург», когда Боб делал первые шаги в большом хоккее. И поначалу они не сработались.
«С ним все было непросто, у меня тогда был сложный период. По каким-то причинам Михайлов меня сразу не принял. Он сразу взял Макса Соколова и канадского вратаря Скотта Лэнгкоу. Я резко превратился из первого в третьего. Вообще не играл, просто тренировался, и никто мне ничего не объяснял. В 18–19 лет такая перемена тяжела для психики. Ты ничего не понимаешь, будущее неизвестно. Видишь, что в тебя не верят, но сам в себя веришь. Тренируешься, стараешься, работаешь, ждешь шанса. У меня на Бориса Петровича нет злости. Хотя на тот момент было тяжело. Но я смотрю на эти вещи с другой стороны. Во-первых, никак не могу повлиять на ситуацию. Во-вторых, у человека свое видение, он отвечает за результат, почему я должен лишать его этого права? Почему он должен думать так, как считаю я? Мне кажется, это немножко неверно», — рассуждал обладатель Кубка Стэнли десятилетие спустя.
Сам Михайлов историю со своим отношением к молодому Бобровскому никогда не комментировал. С другой стороны, Борис Петрович — не тренер по вратарям. И не обязан с ходу определять, кто выиграет «Везину» и станет легендой мирового хоккея, а кто нет. От легенды ЦСКА требовали результат. Поэтому он давал его так, как считал нужным. К счастью, Сергей прошел через все эти трудности с гордо поднятой головой и добился абсолютного величия.
«Работал с ним целый год. Фанатик хоккея до мозга и костей! Он мог целый день тренироваться. Закончилось занятие, пообедал — и опять идет работать. Я и врача команды, и других просил его попридержать. Даже начал Сергея преследовать: да отдохни ты уже! Так он стал в другой район ездить, чтобы я не видел, как он дополнительно работает. Но так получилось, что в то время Бобровский не был основным вратарем. Я пригласил Максима Соколова, и тогда Сергей не был сильнее Макса. Его надо было только поднаправить. Закон в хоккее один: кто много работает, тот выходит в люди. На том или на другом уровне, но выходит. На своем примере в этом убедился», — говорил Михайлов.
