Он считался гением в СССР, а большой праздник для него устроили в Канаде! Как Третьяк отмечал Новый год в Монреале
«Начнем с того, что жена мне говорила: «17 лет дома не бываешь…» Как жены это умеют. Из хоккеистов я был самый дисциплинированный. Кого угодно спросите. Потому назначали и комсоргом, и парторгом. Никогда не нарушал режим. Сам не опаздываю — и ненавижу, когда опаздывают другие. Виктору Васильевичу сказал: «Хорошо, 1984-й отыграл. Останусь и дальше — если позволите жить дома, а не на базе». Что мне на этих сборах делать — в домино играть? Тихонов хмуро: «У меня дисциплина для всех одна. Вот Капустин в «Спартак» перешел, там ему давали какие-то послабления — и в кого превратился?». Ответил: «Раз дисциплина для всех одна — завязываю». Виктор Васильевич думал, я не уйду. Министру обороны ходил жаловаться на меня. А я военную академию окончил — сразу перешел на такую работу в ЦСКА, что стал начальником Тихонова», — рассказывал Владислав Третьяк в интервью.
Современные хоккеисты нередко жалуются на то, что проводят слишком мало времени со своими семьями. А из-за постоянных тренировок, матчей и выездов дети фактически растут без отцов. И такая проблема действительно существует. Даже в ситуации, когда игрок освободился пораньше и вернулся домой днем, у него далеко не всегда есть возможность играть с детьми или уделять сто процентов свободного времени семье. Поскольку каждый хоккеист нуждается в восстановлении и отдыхе.
Что уж говорить про советские времена, в которые игроки не просто тратили время на тренировки и выезды, но еще и сидели на клубных базах месяцами! Сейчас подобной практики, к счастью, уже нет. Но во второй половине прошлого века Анатолий Тарасов и позже Виктор Тихонов ввели моду на то, что хоккеисты должны обязательно оставаться на базах. Особенно перед ответственными матчами или в решающие моменты сезона. Таким образом советские тренеры старались контролировать подопечных. И не допускать нарушений режима с их стороны. Ведь несколько десятков лет назад игроки и близко не были такими профессионалами, как сейчас. И частенько баловались горячительными напитками. Так что Владислав Третьяк не бывал дома по 10 месяцев в году.
Легендарный голкипер прошел невероятный путь в большом хоккее. На протяжении 15 лет он был основным вратарем ЦСКА и сборной СССР. Без трехкратного олимпийского чемпиона не проходил ни один крупный турнир. Третьяк не мог просто взять отгул ради того, чтобы провести время с родными. Даже если бы Владислав не был главной надеждой национальной команды и выступал только за московских армейцев, он бы все равно толком не появлялся дома. Но у прославленного чемпиона тяжелейший клубный график накладывался еще и на постоянные международные турниры. Неслучайно Третьяк завершил карьеру именно после того, как главный тренер ЦСКА и сборной Виктор Тихонов дал ему понять, что не будет делать в его отношении никаких послаблений. Спустя почти 20 лет выдающейся карьеры Владислав сделал выбор в пользу семьи и повесил коньки на гвоздь.
Чтобы понять степень занятости Третьяка, достаточно сказать, что он 17 лет подряд не праздновал Новый год дома. А ведь это важнейший семейный праздник! Вместо этого один из величайших голкиперов в истории мирового хоккея принимал участие в международных турнирах в составе сборной СССР и ЦСКА. Так что в большинстве случаев Владислав во время боя курантов только и делал, что скучал по родным и близким. Исключением стал лишь 1975-й год. Тогда Третьяк впервые за долгие годы смог расслабиться и провести священный для россиян праздник в атмосфере веселья и улыбок. Символично, что это случилось в Канаде — на родине принципиальных соперников сборной СССР, с которыми они бились не на жизнь, а на смерть. Владислав оказался за океаном вместе с ЦСКА — армейцы приехали на серию товарищеских матчей против клубов НХЛ.
«Обычно мы играли 31 декабря. Помните легендарный матч «Монреаль» — ЦСКА (3:3)? И только тогда я смог выпить шампанского. Потому что следующая игра была 9 января с «Бостоном». И вот тогда наш главный тренер Константин Локтев разрешил поехать в посольство в Монреале. Там накрыли столы, были наши консулы, и мы отмечали до четырех утра. Танцы были, звенели бокалы, потому что с «Канадиенс» сыграли хороший матч. А на следующий день пошли в баню. Вот тогда мы отпраздновали по‑человечески.
А в остальное время были просто отели и хоккей. Помню, поехали в Японию на товарищеский матч с «Виннипег Джетс». 1977 год, еще туда Бобби Халл поехал. Мы там две выставочные игры провели, потом махнули в Америку. Там нам организаторы поднесли стопочки сакэ. Но представляете, в сборной их у нас отобрали: «Завтра — игра!» И мы смотрели, как гуляют канадцы. Они могли делать что хочешь. А теперь я встречаю Новый год дома — на даче в Загорянке, со всей семьей», — рассказывал трехкратный олимпийский чемпион.
