Он ненавидел легенд СССР, но разрешил родной дочери выйти замуж за русского! Селиванов поразил великого Эспозито
«Это 1995 год, кажется. Дом очень симпатичный, уютный. Но скромный, далеко не замок. Много интересных вещиц — каждый шаг напоминал о хозяине. То золоченая шайба, то фотография самого Эспозито на льду. Огромное число кубков. Мелькнула мысль: окажись здесь кто-то из хоккейных фанатов, подумал бы, что в раю».
Эта цитата принадлежит бывшему форварду «Тампы» Александру Селиванову. Однажды он оказался дома у генерального менеджера «Лайтнинг» и легендарного в прошлом форварда Фила Эспозито. Для Национальной хоккейной лиги эта ситуация не самая типичная. Обычно игроки и генеральные менеджеры сохраняют исключительно рабочие отношения. Поскольку во время переговоров личное может пойти не на пользу, а во вред. Однако у Селиванова была уважительная причина, чтобы заявиться домой к своему непосредственному начальнику. Он хотел жениться на его дочери.
«Вообще-то не я был поражен, а Фил… Я же приехал просить руки его дочери. Эспозито был генеральным менеджером «Тампы». Обычно игроки шли к нему домой выбивать бонусы. Фил и настраивался на похожий разговор. Явился как-то даже наш защитник Энрико Чикконе. Подраться он мог, но не забивал. Чикконе говорит: «А почему у меня нет бонуса за голы?! Я хуже других?» Эспозито долго смеялся. Потом спрашивает: «Сколько ты хочешь?» — «Если забью 30 голов, вот столько-то…» Ладно, ответил. Будет тебе бонус», — вспоминал Селиванов.
В свое время Эспозито не на жизнь, а на смерть рубился против советских хоккеистов на Суперсерии 1972 года. И, как и большинство канадцев, ненавидел русских игроков всей душой.
«К сожалению, там было слишком много политики, чтобы этим действительно можно было бы наслаждаться на сто процентов. И я обвиняю в этом и канадское правительство, и ваше русское правительство. И русских хоккеистов, и нас, канадцев, просто использовали в «политическом футболе», и, собственно, спортом там, к сожалению, не ограничивалось. На площадке хоккеисты должны ненавидеть друг друга, они должны выходить и бороться, жестко играть, приносить своим командам результат, но это не значит, что они в обычной жизни не должны общаться друг с другом. А политики перевернули эту серию именно так, что это было противостояние не хоккейных команд, а борьба между двумя обществами».
Но за пределами льда у Фила не было никаких предрассудков относительно гражданства людей. Поэтому он с радостью принял нашего хоккеиста в семью и дал благословение на брак со своей любимой дочерью. Более того, одного из внуков он называл «Рашн бэби». Потому что он был очень похож на своего отца.
«Наша свадьба проходила по русским обычаям. Церковь, православный батюшка. А отмечали в гостинице, на берегу океана. Народу собралось маловато, человек пятьдесят. Самые близкие друзья. Под конец навеселились и натанцевались», — рассказывал Селиванов.
