Легенду «Спартака» выгонял из дома собственный сын! За что ребенок так сильно обижался на Чистякова
Вероятно, если бы советских хоккеистов попросили назвать главный недостаток их эпохи, то они бы выбрали многомесячную разлуку с семьей, близкими и друзьями из-за постоянного нахождения на базе. Воспитанник уфимского хоккея Андрей Чистяков провел 10 лет в московском «Спартаке». Самым жестким в плане дисциплины клубом справедливо считался ЦСКА. Московских армейцев в 1980-е годы в своем кулаке держал легендарный тренер Виктор Васильевич Тихонов. При нем хоккеисты не вылезали с базы по 11 месяцев в году. Но спартаковцы не отличались более демократичным подходом. Так что Чистяков на сто процентов прочувствовал все «прелести» жизни на базе.
«Как мы с ума не сходили, живя круглый год на базе? Стояли друг за другом в очереди за книгами. Ты что-то прочитаешь, у тебя эту книгу тут же берет следующий. В то время книги достать была большая проблема. «Спартак» по подписке много книг заказывал. Мы на базе всех классиков перечитали. В поездку едешь — все с книгами на руках. Спросите у Сергея Голошумова — он с книгой не расставался, читал очень серьезных авторов. После Союза я приехал в Швецию. Отправляемся на выезд, и в автобусе тут же включают Джеймса Бонда. Вообще никто не читал. Кроме комиксов, может быть. Я же нашел библиотеку с русскими книгами и всегда брал в автобус книгу», — рассказывал оборонец в интервью.
Изредка хоккеистам «Спартака» удавалось сбегать с базы. В этом они признавались спустя много лет после окончания карьеры. База располагалась рядом с автобусной остановкой в Сокольниках. Чистяков вспоминал, что в редкие моменты, когда он покидал клубную территорию, садился на автобус и уже через 15 минут был дома. И мог провести с родными хотя бы несколько часов. Однако такая роскошь была доступна слишком редко. Так что супруга и дети Андрея все равно очень скучали по нему. Особенно сын. Который иногда так сильно злился на отца за его отсутствие, что натурально выгонял его из дома.
«Я сейчас жене говорю: «Таня, нынешние хоккеисты — счастливые люди. Они даже не знают, что такое база». Я в Норвегии если рассказываю, что мы по 11 месяцев в году жили взаперти, мне не верят. Думают, что так не могло быть. А нас если и отпускали домой, то только на ночь. И на следующее утро в 11 уже собирали на тренировку. Что нам хотелось? Все! И выпить, и с женой побыть, и с детьми поиграть. Молодые мужики, жизнь внутри кипит, а мы сидим безвылазно на сборах. Кошмар! Это, конечно, в корне было неправильно. Кто хотел режим нарушить, он и на базе его нарушит. Очень тяжело. Я своего сына первые восемь лет практически не видел. Когда ему что-то не нравилось или когда я начинал его немного ругать, он говорил: «Все, уходи на свою базу. Мы будем с мамой вдвоем дома». Чем занимались? Бильярд, один телевизор на этаже с тремя программами. Спали много», — вспоминал Чистяков.
