Бросил Москву ради Казани, пересекался с легендарными бандитами, мог стать футболистом. Истории про Столбуна
Сергей Столбун — рекордсмен «Ак Барса» по количеству матчей (1000) и голов (532). Современные болельщики наверняка ожидали увидеть на вершине этих статистических параметров привычных легенд казанского клуба: Алексея Морозова, Сергея Зиновьева или Даниса Зарипова. Но нет, это место занял мало кому известный форвард, который внес огромный вклад в развитие хоккея в столице Татарстана.
Столбун провел в «Ак Барсе» (в его время команда называлась СК им. Урицкого) почти 20 лет — 18 сезонов. Тем удивительнее тот факт, что Сергей родился и вырос почти за тысячу километров от Казани.
«Родился я в Подмосковье, а в Казань попал еще до своего совершеннолетия. У меня в московском «Локомотиве» тренером был Егоров Евгений Викторович, которого пригласили тренировать СК имени Урицкого. Я в это время параллельно играл в футбол за тот же «Локомотив». Перед отъездом Егоров отыскал меня на футболе и заявил, что хочет забрать меня с собой. Я не стал противиться, и вскоре мы вместе отправились в Казань», — рассказывал культовый нападающий в интервью.
Интересно, что легенда казанского хоккея мог связать свою жизнь с другим популярным видом спорта — футболом. Как и все подростки во времена Советского Союза, Столбун зимой играл в хоккей, а летом каждый день гонял мяч. Поэтому он был хорош и там, и там. Поначалу Сергей всерьез думал, что свяжет свою жизнь именно с футболом. Но судьба распорядилась иначе. А если быть точнее, то первый тренер форварда — Евгений Викторович Егоров.
«Мог ли стать футболистом? Мог. Я очень рано начал играть в футбол и думал, что пойду по этой стезе. В хоккей чуть позже пришел. Даже в Казани я играл в первенстве города за «Рубин», забивал за них. Однако Егоров меня не отпустил. Что представляла из себя Казань в те годы? Кремль стоял, но остальное все было темное, мрачное. Типичный поволжский город, в общем. Там как раз уже «Тяп-Ляп» во всю орудовала. Некоторые члены этого формирования учились в Пединституте со мной, на хоккей многие приходили — болели. Они же сами спортсменами были, только лишь по-своему все это использовали», — вспоминал рекордсмен.
