«Овечкин уйдет — уйдет эпоха. Будет круто сидеть и вспоминать, что играли вместе». Интервью Орлова
Сменив «Каролину» на «Сан-Хосе», Дмитрий Орлов впервые оказался в Западной конференции и провел лучший по очкам сезон за карьеру в НХЛ. Со своей новой командой российский защитник не вышел в плей-офф, но стал наставником для молодых звезд «Шаркс». Sport24 поговорил с Орловым, который на днях отпраздновал 35-летие.
— Вы, сибиряк, впервые в карьере оказались в южном клубе. Заставляли себя играть в хоккей, а не наслаждаться жизнью в Калифорнии, как все окружающие?
— Было, наоборот, легко. Вдвойне приятно, что над головой постоянно солнце. Там погода лучше, чем во Флориде: влажность меньше, жара переносится легче. Я был даже удивлен. Потому что, когда приезжаешь на выезд, находишься там один-два дня, ничего не видишь. А тут целый год прожили с семьей, узнали лучше этот штат. Калифорния чем-то даже Сибирь напоминает: живописно, леса, озера, реки. Когда проезжаешь по серпантину — невероятные виды! Ни разу не пожалел, что подписал контракт с «Сан-Хосе». И организацией, и командой, и партнерами — всем доволен.
— Калифорния известна своими национальными парками, природой. Чего только стоит Йосемити. С графиком игрока НХЛ удается увидеть все красоты?
— С расписанием бывает тяжеловато, но плюс Западной конференции в том, что две недели ты играешь на выезде, потом плюс-минус две недели дома. Есть время побыть с семьей, куда-то съездить. Да, перелеты дольше, разница во времени дает о себе знать, но есть и плюсы. Ездили в Санта-Круз, в Сан-Франциско, на Тихий океан посмотреть, где даже при невысокой температуре воды всегда много серфингистов.
— Видел в ваших социальных сетях фото с горнолыжного курорта в Тахо. Он похож на Шерегеш?
— Природа и правда похожа, красиво. Много людей катается на сноубордах и лыжах. Озеро рядом классное. Плохо, что мы не играли на Олимпиаде, но две недели отпуска посреди сезона точно не были лишними. По ходу чемпионата многие ребята жаловались, что из-за скомканного расписания тяжеловато восстанавливаться. Так что приятно было провести время с семьей, увидеть снег и абстрагироваться от того, что происходит вокруг.
— Как относитесь к ведению соцсетей? Это про развлечение, связь с друзьями или развитие своего бренда?
— Всего понемножку. Людям интересно, какой жизнью мы живем помимо хоккея. Тем более что индустрия развивается, и, помимо заработка в хоккее, появляются возможности участвовать в рекламных кампаниях, продвигать бренды. Я думаю, что для популяризации хоккея это хорошо. Даже если сравнивать нас с футболом, то мы играем в шлемах, визуально менее узнаваемы. В Северной Америке узнаваемость хоккеистов и игроков других видов спорта сильно отличается, поэтому игроки НХЛ сами начинают себя продвигать через соцсети.
— Когда лично вы к этому пришли?
— Какое-то время на это ушло. Кто-то из ребят в этом направлении ведет себя более активно. Карьера может быть короткой, поэтому, пока ты играешь и находишься на хорошем уровне, нужно готовить почву. Не хочешь пропадать из вида после завершения карьеры. Молодежь сейчас более продвинутая, знает, что хочет. Старая гвардия, игроки моего поколения, не так были вовлечены, но сейчас стараемся идти в ногу со временем.
— Илья Самсонов в одном шоу сказал, что взял бы вас на роль соведущего. Можете представить себя в таком качестве?
— Я пока это не обдумывал. Если будет такая возможность — нужно хорошо готовиться, узнать, кто твой гость. Необходимо приходить на эфир с домашней работой. Я ходил на пару подкастов и могу сказать, что куда свободнее себя чувствуешь, когда идет обычный разговор, а не интервью. В формате «вопрос — ответ» непроизвольно говоришь банальные вещи, а в беседе можно вспомнить интересные истории. И людям, соответственно, это будет интересно смотреть.
— Год назад, переходя из «Каролины» в «Сан-Хосе», вы говорили, что предыдущие два года были сложными психологически. Удалось обрести душевное равновесие?
— Я думаю, что да. Я доволен своим состоянием, тем, как играл в хоккей. По сезону бывают взлеты и падения, но в целом можно занести в актив. Тогда как за предыдущие два года я потерял себя, свою уверенность. Это не зависело ни от команды, ни от тренера. Только мое внутреннее состояние. Именно поэтому я сменил не только клуб, но и конференцию. Никогда не играл на Западе, не понимал, куда еду. Здесь я стал получать удовольствие: и от игры за «Сан-Хосе», и от жизни в Калифорнии.
— Тогда вы формулировали это как «семейное» решение. Сейчас можете раскрыть смысл? Важна была локация или какой-то другой фактор?
— Просто нужно было что-то новое. В Вашингтоне я играл 12 лет, в Бостоне — пару месяцев, в Роли — два года. Хотелось попробовать другой мир, но не Россию. Понимал, что еще могу играть в НХЛ. Я общался с семьей, вместе решили перейти в «Сан-Хосе». Они были последней командой минувшего сезона, но на момент переговоров я уже понимал, что будут хорошие подписания. Своим друзьям я говорил, что мы попадем в плей-офф, а они мне в лицо смеялись. В итоге нам не хватило двух побед. В этом году у нас еще лучше изменения. Видно, что у тренеров, руководителей и игроков серьезные намерения. Лет 8–10 назад «Сан-Хосе» уже была серьезной организацией, где все хотели играть, несмотря на высокие налоги.
— Петр Кочетков говорил, что вы испытывали стресс при выходе на рынок, и он вас даже не трогал. В чем заключались эти переживания?
— Когда ты выходишь на рынок, нет стопроцентной уверенности, где сможешь подписаться. У тебя есть свои идеи в голове, но они не всегда соотносятся с реальностью. 1 июля начинаются переговоры, звонки, и ты многое не понимаешь. Если раньше игроки приезжали в город, знакомились с организацией, то сейчас этого нет, сроки сжатые. В общем, лучше до выхода на рынок не доводить — это действительно стресс.
— Впервые поиграв на Западе, какой для себя сделали вывод о силе и стиле этой конференции?
— Когда я еще играл за «Вашингтон», то хоккей в конференциях отличался. Сейчас я бы так не сказал. В чем-то отличия есть, но не глобально. Хоккей в целом поменялся: стал быстрее, маленькие игроки стали возвращаться в лигу. Это касается всей НХЛ, а не какой-то из конференций. Сейчас почти все отлично катаются, отсюда и скорости увеличились. Молодые ребята приходят с большим запасом мастерства, голова работает — это другой уровень. Я, как уже взрослый игрок, не хочу на их фоне уступать, отсюда возрастает конкуренция на тренировках и сборах. У нас Селебрини, мальчику 19 лет, а уже тянет команду на себе. Интересно наблюдать за ним, как он на что реагирует. Все равно еще молодой парень, в организации его стараются оберегать. У него был большой прыжок в развитии в прошлом сезоне.
— Он отзывчивый в отношении советов и замечаний или себе на уме, самоуверенный?
— Он хороший пацан. Общительный, со всеми открытый. Маклин и учится, и старается. Порой нервничает, когда хочет выиграть, а получается не всегда. Селебрини делает правильные шаги и не «звездится». С одной стороны, он играл и на чемпионате мира, и на Олимпиаде, с другой стороны, и там они потерпели чувствительные поражения, и мы в «Сан-Хосе» в плей-офф не вышли. Так что будет полно мотивации на новый сезон.
— Вы не удивились, что Селебрини на чемпионате мира назначили капитаном сборной Канады при живом Кросби?
— Я к тому времени уже был в России и особо за чемпионатом мира не следил. Думаю, в Канаде понимают, что он потенциальный лидер сборной на годы вперед. Решили его проверить, оказать доверие. Я думаю, он и в «Сан-Хосе» на следующий матч может стать капитаном.
— Егор Афанасьев сравнил Маклина Селебрини с Лео Месси. У вас есть какие-то хоккейные или футбольные ассоциации?
— Если хоккей брать, то ближайшая параллель — Сидни Кросби. Что касается сравнений с Месси, то мы все-таки говорим о легенде. Конечно, Лео с мячом много создает и контролирует игру. Также и Селебрини: когда он с шайбой, то вытягивает на себя соперника, может и бросить, и отдать. Маклин — не чистый снайпер или плеймейкер, а универсальный игрок и ответственный пацан.
— Вы в прошлом сезоне поставили личный рекорд по результативности. Кажется, что в 34 года показывали чуть ли не лучший хоккей. Это совпадает с вашими внутренними ощущениями?
— Перед сезоном ставишь себе цели, каждый год хочешь быть по статистике лучше. Получается это или нет, важно, чтобы ты показывал цельную игру, а не только статистические показатели. Я — атакующий защитник, но не хочу быть в глубоком минусе. В минувшем сезоне у меня все было неидеально с показателем полезности. При этом я понимал, что в каких-то сменах, когда мы пропускали гол, ничего не мог поделать, а где-то принимал не самые лучшие решения. Моменты повторяются, главное — не повторять ошибки. В детстве я, бывало, забивал по шесть голов за матч, но когда смотрели моменты по камерам, отец указывал на мои ошибки. С детства шло: если я понимаю, что качество игры на 10 из 10, а очков нет — это хороший матч. Не ошибиться для меня порой важнее, чем забить гол.
— Не считаете ли вы, что именно такой подход к воспитанию защитников приводит к тому, что в России нет своих Макаров, Хьюзов и Хатсонов? Вы ведь и сам в юности были более атакующим защитником.
— Возможно. Сейчас я уже какой есть, такой и есть. А в детстве тренеры не так много давали нам пространства. Не знаю, как сейчас учат в нашем детском хоккее, но если смотреть на американцев, канадцев и шведов, то у них защитники действительно набирают побольше очков. Бывает, что игрок по детям был суператакующим, а приходит в НХЛ — и ему придумывают другую роль. Надо понимать, хочешь ли ты играть в этой лиге. Если хочешь, то нужно меняться, принимать те роли, в которых тебя видят. Если хочешь оставаться в привычной роли, то, наверное, стоит возвращаться в Европу, в Россию. Я за свою карьеру всегда старался быть атакующим защитником, даже когда набирал немного очков.
— В следующем сезоне регулярка НХЛ увеличится с 82 до 84 игр. Свободного времени станет еще меньше? Организм эти два матча почувствует?
— Я думаю, что будет непросто. Как и в прошлом сезоне, когда плотное расписание сложилось из-за перерыва на Олимпиаду. Сейчас я смотрел расписание, и там в одном из месяцев будет 16 игр, а максимально раньше было 15. Нужно следить за восстановительными мероприятиями, за своим телом. Теперь предсезонная подготовка будет короче, все будут стараться самостоятельно готовиться лучше. Как на нас скажется — посмотрим, а для лиги увеличение матчей только в плюс.
— Многие ваши партнеры по молодежной сборной России закончили или близки к этому. Без работы Тарасенко, Кузнецов, Бурдасов…
— Если брать КХЛ, то меня удивляет, что в таком возрасте ребята заканчивают или остаются без работы. Казалось бы, еще можно играть и играть. В лиге какое-то резкое омоложение. Опытные игроки могут многое привнести в молодой коллектив.
— Вы же звали Артемия Панарина в «Сан-Хосе»?
— Да, я спрашивал у него, есть ли желание к нам перейти. Он в итоге доехал до Калифорнии, но контракт подписал с «Лос-Анджелесом». Команды, видимо, перепутал. (Смеется.)
— С Владимиром Тарасенко такие переговоры ведете?
— У нас был с ним недавно разговор. Надеюсь, он найдет команду в ближайшее время.
— Будет ли это «Сан-Хосе»?
— У меня такой информации нет! (Смеется.)
— Главный тренер «Сан-Хосе» Райан Варсофски всего на четыре года вас старше. Приходилось по-другому выстраивать коммуникацию, чем с более возрастными специалистами?
— Перед сезоном у нас был разговор, где он обозначил, что рассчитывает на меня как на более опытного поигравшего хоккеиста. Ответственности на мне больше. Было несколько матчей, когда игра у меня не шла, и тренер подходил, говорил, что надо лучше. Был хороший диалог тренера и игрока, случались и шутки. На возраст никто особо не смотрел, субординацию соблюдали.
— У Николая Коваленко не сложились отношения с Варсофски из-за того, что Николай больше привык играть в горизонтальный хоккей. Понимаете, какие могут быть проблемы у молодых ребят, в частности из КХЛ?
— Я не знаю, какая ситуация была у Коваленко. По своему опыту скажу, что не так уж там все прямолинейно. Если ты ошибаешься, то тренер, естественно, будет недоволен. Если партнеры тебя не понимают и ты играешь в другой хоккей, то он попросит действовать проще. При этом к тем, кто забивает, отношение зачастую становится лучше, позволяется больше. Это тонкая грань, которую нужно чувствовать, искать золотую середину.
— Прошлый сезон — первый, когда вы ощущали себя наставником? Ваше поведение в раздевалке из-за обилия молодежи изменилось?
— Я бы не сказал, что сильно что-то поменялось. Я не стал намного активнее вести себя в раздевалке. Не было такого, чтобы кричал в перерыве или после игры. У нас есть тренер, и если он эмоционально на что-то реагирует, то нет уже смысла кричать — скорее надо добавить баланса. Стоит помнить о молодых ребятах, поддержать их, чтобы не задушить их уверенность в себе. В раздевалке скорее надо быть психологом. Ну и, конечно, у опытного костяка случаются разговоры с тренерским штабом.
— Шакир Мухамадуллин — ваш главный проект с точки зрения подсказок партнерам?
— Да, определенно. Это был первый случай за карьеру, когда русский защитник долго играл со мной в паре. Был короткий эпизод с Никишиным. В «Вашингтоне» играл Саша Алексеев, но он нечасто в состав попадал. С Шакиром провели весь сезон. Жаль, что его обменяли, но смена команды может пойти ему на пользу, добавит уверенности. Данные у парня хорошие, при высоком росте катание и координация на уровне, голова на месте. Буду рад наблюдать за ним, тем более что Мухамадуллин остается в одном с нами дивизионе.
— Как вы воспринимаете пришествие Нерса и Троубы — двух опытных защитников? Как возрастающие амбиции «Сан-Хосе» или повышенную конкуренцию в линии обороны?
— Новички поиграли в серьезных командах на хороших ролях. Оборона у «Сан-Хосе» становится более опытной. Организация хочет попасть в плей-офф и считает, что эти ребята в этом помогут. Как игрок я только приветствую это. Надеюсь, что мы будем еще лучше в предстоящем сезоне. С Троубой и Нерсом пока не знаком, только против них играл. С тренером буквально несколько дней назад был разговор, они с тренером по защитникам обсуждают, кто с кем будет играть.
— Видели ли вы в деле Александра Карманова — проспекта «Сан-Хосе», выбранного на последнем драфте? Понимаете, что представляет собой защитник ростом 216 см?
— Я с ним познакомился, когда еще играл в «Каролине». Он приходил к нам в раздевалку. Смотрю на него и думаю: «Мальчик, кто ты?» Думал, может, баскетболист, а он говорит: «В хоккей играю в Америке». «Молодец», — говорю, пожелал ему удачи. И такая интересная ситуация, что теперь перед сезоном будем с ним в одном лагере. Посмотрим, как у него все сложится.
— Вас не удивило то, как резво в основу «Шаркс» ворвался Игорь Чернышов? Что ему помогло показать себя в НХЛ с минимумом адаптации?
— Действительно, он очень уверенно зашел. Наверное, помог хороший сезон в АХЛ. Физически Игорь — большой парень, технически оснащен. Повлияло и то, что Чернышова поставили к Селебрини, который всегда создает много моментов. В нужное время команда Игоря подняла из фарм-клуба, и он оказался к этому готов.
— Евгений Набоков в «Сан-Хосе» скорее тренер, выходящий на тренировки, или же руководитель направления?
— Он ответственен за всех вратарей в системе. За молодых ребят из юниорских лиг, за парней из фарм-клуба. Он в том числе работает с голкиперами «Барракуд». На наши игры ходит, на тренировках бывает, но чаще с командой АХЛ.
— Ярослав Аскаров, наверное, самый необычный российский вратарь из ныне играющих. Праворукий — во-первых, во-вторых — рискованный, активно играющий на выходах. Каково защитнику, когда рядом такой рок-н-рольщик?
— Ярослав не так уж часто выходит из ворот. По крайней мере, не так часто, как Петя Кочетков. Вот Кочетков постоянно выбегал, а потом ему в пустые забивали. (Смеется.) Аскаров — хороший вратарь, высокий, с хорошей техникой. Мы с ним часто общаемся, обсуждаем вопросы, в том числе по взаимодействию. Удобно, что в каждой линии «Сан-Хосе» в прошлом сезоне был партнер из России!
— В прошлом сезоне был хит-парад драк с участием российских голкиперов: дрались Бобровский, Василевский и Шестеркин. Бывало, что Ярослав тоже рвался на кого-то с кулаками?
— Мы над ним шутили, мол, когда уже будешь следующим, чтобы себя пропиарить? Но он, напротив, вел себя спокойно. Говорил: «Не хочу». Что до тех драк, то Серега Бобровский схлестнулся с нашим Алексом Недельковичем. Я все это видел с лучших мест. Прикольно было увидеть такое эмоциональное проявление. Минус только в том, что с одной стороны — наш вратарь, а с другой — Серега, которого я давно знаю. Раньше я от него не слышал, что он прям рвется драться. Максимум говорил: «Прикольно было бы». Ну вот, случилось!
— Вы, как друг Александра Овечкина, за сколько до официального подписания контракта с «Вашингтоном» узнали о его решении?
— Я не знал заранее, он принимал это решение внутри семьи. Но закрадывалось чувство, что скорее всего останется, чем нет. Саша отдохнул, посмотрел, что команда усиливается. Команда ему должна за столько лет карьеры. Только плюс для всех, что он остается играть. Крутая история продолжается. Большая история — отыграть всю карьеру за одну команду, выиграть Кубок Стэнли и побить величайший рекорд. Уверен, что у него еще есть силы играть.
— Когда вы в январе приезжали на «Кэпитал Уан Арену», были какие-то намеки и ощущения, станет ли тот сезон последним для Александра?
— Нет, такого не было. Мы прилетели за два дня до матча, виделись, вместе ужинали и общались. По нему не было видно, что он прощается с хоккеем. В этом году посмотрим, как будет. Возможно, передумает и еще на год останется!
— В предстоящем сезоне матчи между «Сан-Хосе» и «Вашингтоном» пройдут 8 января и 19 февраля. Представляете, как это будет?
— Игры против «Кэпиталз» — это в принципе непросто, особенно в Вашингтоне. Это 12 лет моей американской жизни. Для меня это теплое время. При этом не так много ребят уже осталось в команде, с кем играл. Саша уйдет — и останется один Уилсон. Никогда не думал, что тот же Карлсон перейдет в «Анахайм», после чего с «Тампой» заключит контракт. А уж когда Овечкин уйдет — уйдет целая эпоха. Потом будет круто сидеть и вспоминать, что ты играл вместе с таким великим хоккеистом, против не менее великих Кросби и Малкина. Когда они уйдут — будет грустно, что это закончилось.
— Тот самый «Вашингтон» закончился с вашим обменом? С проблем Никласа Бэкстрема со здоровьем?
— Наверное, с травм Оши и Бэкстрема. Я со своим обменом — это отдельная история. Кузя потом ушел, тренеры менялись. Для меня это было хорошее время. На пути к кубку были взлеты и падения, но вся организация жила одной целью.
— И сам Овечкин, и руководство «Вашингтона» говорят о том, что Александр остался во многом из-за возможности побороться за второй Кубок Стэнли. На ваш взгляд, были ли шансы у того состава выжать максимум, сделав дубль, как «Тампа» и «Флорида»?
— Мы старались. Видимо, недостаточно. Но были и другие факторы. Наступил ковид, ушел Тротц, а если брать 2019 год, то проиграли первый раунд «Каролине», была тяжелая серия, если бы прошли их — могли бы добраться до кубка. Потом все резко поменялось.
— Нет ли сожаления, что не задержались в «Каролине» еще на сезон, учитывая завоеванный «ураганами» Кубок Стэнли?
— Меня спрашивают об этом не первый раз. Говорил об этом с родными, с супругой. Если честно, то у меня никакой зависти и переживаний, что ушел перед кубком. Рад за ребят, которые долго к этой победе шли. Восемь лет выходить в плей-офф и проигрывать, к тому же несколько лет на стадии, предшествующей финалу, — это тяжело.
— Вы это тоже переживали.
— Да, сам помню, какое было опустошение год назад, когда проиграли «Флориде». Если бы проиграли и в этом, то, возможно, пошли бы какие-то перемены в организации. Так что я рад за них, что все так сложилось. Красивая история у вратаря Басси, интересная ситуация с детьми владельца, чьи фамилии нанесли на Кубок Стэнли, а Бриндамор, взявший кубок с «Каролиной» спустя 20 лет, — легенда клуба.
— Сейчас все идет к тому, что Александр Никишин покинет «Каролину». Он руководствуется вашим примером? Вы перешли из более строгой и конкурентной системы «Харрикейнз» и выдали лучший по статистике сезон в карьере. Видите здесь параллели?
— Конечно, когда ты играешь меньше своего привычного времени, то хочешь что-то поменять. Наверное, они не могут договориться. Другие команды интересуются, Никишин — молодой перспективный игрок. Главное, чтобы он потом не жалел о своем решении. Саше повезло выиграть Кубок Стэнли в свой первый год в НХЛ. Покинуть клуб сразу после чемпионства — решение нестандартное. Дай бог, чтобы у него все получилось.
— На ваш взгляд, много ли команд в НХЛ, где Никишин уже сейчас может быть защитником под первое большинство?
— Я думаю, что да. Он и в России выступал в этой роли, и в минувшем сезоне за «Каролину» выходил на большинство, особенно когда кто-то из защитников был травмирован. Никишин может бросить, хорошо двигается, у него есть чутье для созидания. Он спокойно может быть номером один в той или иной команде, где есть для него место или же он заберет его в конкуренции.
— В прессе сообщают о его запросах в $8 миллионов, да и сам Никишин это не отрицает. Лео Карлссон подписывается на $18 млн, Коннор Бедард — на $15 млн. Задумываетесь ли о некой несправедливости, что ваша карьера пришлась на более скромные в финансовом плане времена?
— С этим ничего не поделаешь. Потолок зарплат растет, это только плюс для лиги. Если сравнивать с другими видами спорта, с той же НБА, то у нас зарплаты в пять раз меньше, и нынешнее повышение незначительное.
— Вы правда считаете, что Лео Карлссон стоит этих $18 миллионов?
— Кто-то считает, что нет. Но я с этим не согласен. Он хороший хоккеист. Пройдет пара лет, и все поймут, почему ему дали такой контракт.
— Ваша ближайшая цель — 1000 матчей в НХЛ или есть что-то другое? «Сан-Хосе» вряд ли созреет для кубка за год.
— Конечно, да. Это приятная цифра, которая уже не за горами. Но с ее достижением хоккей для меня не закончится. Хочется подписать новый контракт. Хочу хорошо подготовиться к сезону и помочь команде стать лучше по сравнению с прошлым сезоном. Пока только такие мысли.
— Как относитесь к тому, что следующий Матч звезд НХЛ пройдет в формате игры сборных, но россияне могут сыграть только в сборной мира?
— Я видел эту новость, но особо об этом не думал. Мы все еще ждем, чтобы сборную России допустили до чемпионатов мира и Олимпийских игр, чтобы все спортсмены выступали на международных соревнованиях.
— Как российские хоккеисты, с кем вы общаетесь, воспринимали восстановление Олимпийского комитета России в правах? Решение МОК — это формальность или реальная надежда на возвращение хоккейной сборной?
— Пока нет официальных решений о возвращении, не вижу смысла это обсуждать. Хорошо, что есть люди, которые добиваются возвращения, работают над этим. Мы же просто надеемся.
— Как часто вы бываете в родном Новокузнецке?
— Каждое лето приезжаю в Новокузнецк, привожу сына. Оставляю его с бабушками и дедушками, чтобы посмотрел, как мы росли в свое время. У него и хоккейные сборы там. Так что сын тоже целый месяц проводит в Новокузнецке.
— Понимаете, в чем проблема, мешающая «Металлургу» играть в КХЛ? То проблемы со стадионом, то какие-то внутренние дрязги.
— Финансовая ситуация, наверное, не позволяет выйти на уровень КХЛ. Команда есть, реконструкция стадиона состоялась. Результаты неплохие, но пока нет кубка. Может быть, если выиграют кубок в ВХЛ, что-то изменится. Кто-то что-то обещает, но кроме обещаний пока ничего не произошло.
— Весной был риск закрытия «Кузнецких Медведей», против этого публично выступал Сергей Бобровский. У вас есть мнение, как отсутствие команды МХЛ может повлиять на хоккей в городе?
— Странно, что вообще были такие разговоры. Отсутствие команды МХЛ губительно для хоккея в городе, для живущих в Новокузнецке людей. Мы проходили и школу «Металлурга», и команду МХЛ — все это должно жить.
— Евгений Кузнецов то ли в шутку, то ли всерьез говорит о том, что в конце карьеры хочет поиграть в ВХЛ. Вы себя можете представить в форме «Кузни» через несколько лет?
— У Кузи свои мечты. (Смеется.) Я хочу по максимуму играть в НХЛ. Главное, чтобы здоровье позволяло. Это лучшая лига, у меня там еще есть цели и мечты. Хочется еще один Кубок Стэнли выиграть.
— А в роли Александра Семина, который после окончания карьеры стал президентом родного «Сокола»?
— Посмотрим! Пока об этом не задумывался.
