«Мой отец — военнослужащий, для меня ЦСКА всегда был легендарной и великой командой». Интервью Олега Леонтьева

Олег Леонтьев четыре года возглавлял нижнекамский «Нефтехимик» и дважды за это время выводил его в плей-офф. По итогам прошлого чемпионата специалист покинул команду. Летом Леонтьев так и не нашел работу в КХЛ, а уже по ходу сезона возглавил клуб ВХЛ «Звезда», входящий в систему ЦСКА. В интервью Sport24 Леонтьев рассказал о решении вернуться в «вышку», изменениях в этой лиге, уровне игроков, а также признался, что хотел бы еще поработать в КХЛ.

— Расскажите, как решились возглавить «Звезду».

— В межсезонье и в начале сезона был в режиме ожидания, ждал предложений из КХЛ. Были разговоры, некоторые команды проявляли интерес, но до конкретики не дошло. Время шло. Сначала поступило предложение из одного клуба ВХЛ, затем из «Звезды». После раздумий решил возглавить «Звезду».

— В КХЛ был интерес к вам именно как к главному тренеру?

— Да, как к главному. Но там просто были разговоры, интерес, но не дошло ни до чего конкретного. Уже бессмысленно говорить, какие клубы и так далее.

— Из «Сибири» к вам с предложением возглавить команду не обращались?

— Да, агент звонил и разговаривал с руководителем команды. Я был в их шорт-листе, но они сделали выбор в пользу другого специалиста.

— Вы также говорили, что не будете рассматривать вариант быть помощником. Предложения войти в тренерский штаб какой-то из команд в роли помощника были?

— Мы в своем кругу недавно как раз эту тему обсуждали. Спрашивали: может быть, помощником пойти? Я уже работал в этой роли. В роли главного у тебя больше ответственности, больше объем работы, больше решений основных принимаешь, поэтому для себя я решил так. Это и интереснее, и больше от тебя зависит, чем если бы ты был в роли помощника. Пока такое у меня решение и мнение на сегодняшний день: если будет возможность, то работать главным.

— У нас все же есть примеры тренеров, которые после работы главными входили в штабы других специалистов, а позднее снова возглавляли команды самостоятельно.

— Таких примеров и правда много, когда ребята работали главными, потом переходили в тренерские штабы, был такой опыт. У меня свой путь.

— Вы также говорили, что рассматриваете только работу в Континентальной хоккейной лиге. Не тяжело было принимать решение о шаге назад?

— Все-таки уровень КХЛ — это достаточно интересный опыт, и, понятно, уровень игроков выше. Когда работаешь в КХЛ, два раза объяснять не надо, все делается быстро, четко. Много что от тебя зависит, от твоих тактических схем и так далее. В ВХЛ, возможно, люди боятся потерять какой-то свой статус, рейтинг и вернуться обратно. Везде нужно работать правильно, качественно и результативно. Конечно, обратно в КХЛ вернуться будет сложнее, я это понимаю, в возврате назад всегда есть доля риска.

— Тем не менее из «вышки» вышли многие тренеры, показывающие результат в КХЛ.

— У кого-то после ВХЛ получается очень хорошо, у кого-то даже великолепно. Все зависит от стиля тренера, будет что-то получаться или нет. У каждого свой путь.

— Что касается игроков в этих лигах: существует мнение, что вместо некоторых иностранцев, которых сейчас привозят в КХЛ, можно было бы поднимать ребят из ВХЛ, и они были бы ничем не хуже. Что вы думаете на этот счет?

— Возможно, часть игроков в ВХЛ уже давно готова войти в КХЛ, но для этого нужно тоже смотреть на них в серьезных играх. Товарищеские матчи не дают полноценной возможности просмотрового момента, потому что предсезонные игры — это одно, а официальные — уже совсем другое. А плей-офф и вовсе третий уровень сложности. Что касается легионеров — из той же АХЛ все-таки стараются брать ведущих игроков. Уровень АХЛ в среднем будет повыше, чем ВХЛ.

Хотя сейчас я зашел в эту лигу, мне понравился уровень, больше скоростей стало, больше технически обученных ребят, интересных команд. Каждая может победить каждую, нет сильного разрыва, как в КХЛ, где каждый год на Западе восьмерка вообще не меняется, а на Востоке бьются за 7–8-ю позицию, но шестерка топовых клубов одна и та же. В ВХЛ же намного интереснее: прошлогодний чемпион может не попасть в плей-офф. Команда, которая зашла последней в игры на вылет, может стать чемпионом или быть в финале. Что до ребят, их надо пробовать в КХЛ.

Кстати, я и раньше считал, что те, кто играл в ВХЛ, были достойны главной лиги. Многих во времена работы в «Нефтехимике» поднимал — тех же Митякина, Белозерова, Долганова, еще ряд игроков. Это определенный риск, но, если ты видишь их потенциал, знаешь, как их раскрыть, надо браться за это. И пытаться из них сделать игроков КХЛ. Примеры Надворного, Селезнева, да и остальных ребят — они из ВХЛ и они дают результат. Молодежи надо доверять, в нее надо верить — и ее надо раскрывать.

— В КХЛ как раз прослеживается тенденция: игроки, которые были топами еще несколько лет назад, сейчас с трудом находят себе работу, проигрывая конкуренцию молодежи.

— От этого никуда не уйдешь, молодые всегда прогрессируют, хотят себя проявить на высшем уровне. Естественно, у них больше энергии, наверное, желания показать себя и доказать, что они тоже имеют право играть на таком уровне.

— Какие изменения, на ваш взгляд, произошли в ВХЛ за те четыре года, что вы отсутствовали в этой лиге?

— Лига стала быстрее, лучше технически и грамотнее тактически. Команды, с которыми ты встречаешься, имеют определенный рисунок игры, какую-то схему. Когда готовишься к каждому сопернику, это все просматривается. Лига стала интереснее. Есть схожесть с КХЛ: лига стала моложе, много интересных ребят, на которых смотришь и думаешь, что они бы заиграли на уровне выше.

— Работа в системе ЦСКА все-таки по уровню ответственности отличается от того, что у вас было раньше?

— То, что цель одна — первое место, мне это импонирует. У меня отец — военнослужащий, и я в детстве болел за ЦСКА, как хоккейный, так и футбольный. Для меня это всегда была команда только с приставной «легендарная», «великая», как угодно в этом контексте. В 80-е годы была полная доминация ЦСКА, лучшие игроки всего Советского Союза играли в этой команде. Придя в этот клуб, я сразу почувствовал уровень амбиций: никакой другой цели, кроме первого места, нет. Под этот результат заточено все. И эти требования, они передаются игрокам, заставляют их чувствовать дополнительную ответственность.

— Перед вами сейчас первостепенно стоит задача подняться в кубковую зону?

— Да, сейчас задача — зайти в плей-офф, а там, естественно, как можно дальше пройти.

— Насколько тяжело приходить по ходу сезона в команду в другой лиге и сразу получать такие задачи?

— Да сильных изменений не было. Условия команде все созданы, единственное — не летаешь чартерами, а передвигаешься где-то на автобусе. А так условия все отличные, разница между лигами есть, но задача у тебя одна — тренировать и готовить команду, которая будет лучше, чем была вчера. Работа не поменялась, цели ее тоже не поменялись, задача одна — сделать игроков лучше и развить их так, чтобы они гордились своей работой и сезон не прошел зря. За этим я сюда и пришел. Мне интересно пройти этот путь, взять команду, которая еще вчера не попадала в плей-офф, и довести ее до максимально возможного результата.

— За КХЛ в целом и игрой сына Владислава в «Адмирале» в частности успеваете следить?

— Конечно, слежу. От КХЛ не отворачиваюсь, мне интересно все, что там происходит. Дома канал КХЛ настроен, матчи смотрю. И за НХЛ слежу, и за сыном смотрю, и за всеми командами, которые мне интересны. Надо быть погруженным, не отрываться от этого. Основная работа в ВХЛ, но за КХЛ тоже наблюдаю, мне это надо. Буду честен, я не теряю надежды, что в будущем еще поработаю в этой лиге.

— Вам, в первую очередь как отцу, тяжело, что после многих лет совместной работы с сыном вы теперь разделены 9 тысячами километров?

— У меня в команде он был таким же игроком, как и все, отношение и требования были как ко всем. Что до расстояния, он уже взрослый человек. Как тренер я с ним общаюсь, если он спрашивает или я вижу что-то. Могу дать совет. А так в бытовом общении ничего не поменялось, общаемся как на хоккейные, так и на нехоккейные темы. Развиваться надо не только «под крылом», но и отдельно двигаться вперед, ничего такого в этом нет.

— Вы, и не только вы, за время совместной работы с сыном, вероятно, слышали немало критики. Это ведь больше отражается на детях. Как относитесь к этому?

— Да, на детях двойная ответственность. Не только за себя, но и за отца — не как за тренера, а именно как за родителя. Наверняка это давит, сложнее и в команде находиться. Здесь кто как адаптируется. Но я нормально к этому всему отношусь, ничего такого здесь нет. У нас и до этого были династии.