Его боготворил весь СССР, но вдруг чуть не сделали предателем родины! Что стряслось с легендарным Третьяком?
Даже незнакомые с хоккеем люди хотя бы раз наверняка слышали о Владиславе Третьяке. Это имя на долгие годы стало синонимом выдающегося спортсмена и уникального хоккейного вратаря. И, как любой профессионал, трехкратный олимпийский чемпион всегда стремился к чему-то большему. В СССР Третьяк выиграл все. И не видел мотивации в том, чтобы продолжать раз за разом останавливать соперников в каждом матче. Тогда Владислав начал мечтать об НХЛ, что было вполне логично. Клубы лучшей лиги мира тоже проявляли внимание к голкиперу, который лишил сборную Канады десятка титулов на Олимпиадах и чемпионатах мира.
«Я десятикратный чемпион мира. Здесь выиграл все что можно! Начну перечислять — с ума сойдете. Я в 32 старый уже стал, понимаете? Ко мне стучали в дверь: «Владислав Александрович, вставайте». Чтобы тренироваться до седьмого пота, каждое утро идти на зарядку, надо что-то внутри иметь. Мотивацию! Ну какая у меня мотивация? Четыре Олимпиады прошел! На двух знамя нес. Орден Ленина имел в 26 лет. У какого хоккеиста такое было? У Михайлова орден Ленина был в 30. Заводило меня одно: игра в НХЛ. Все! Больше ничего!» — откровенничал Третьяк.
В 1983 году мечта Владислава стала еще ближе. Его выбрали на драфте НХЛ в седьмом раунде под общим 138-м номером. Командой, рискнувшей и потратившей свой выбор на советского голкипера, стал «Монреаль». После этой новости желание трехкратного олимпийского чемпиона отправиться за океан выросло многократно. К тому же «Канадиенс» по системе игры в те годы были очень похожи на ЦСКА. Так что в случае отъезда Третьяку понадобилось бы минимум времени на адаптацию. Однако партийные деятели не могли допустить ситуацию, при которой ведущий вратарь сборной беспрепятственно покинул страну и начал играть за океаном. Тогда это был бы сигнал всем остальным хоккеистам, что так делать можно.
Общественность с интересом наблюдала за происходящим и гадала, чем же все закончится. Сжалится ли советская власть над великим голкипером и позволит ему исполнить заветную мечту или поставит перед ним шлагбаум? Разумеется, Третьяку на каждом шагу задавали вопросы о потенциальном отъезде в НХЛ. И один из его ответов чуть не стоил ему свободы. После одной из очередных клубных суперсерий репортеры спросили у Владислава: «Если бы у вас была возможность, то в какой команде НХЛ вы бы хотели играть?» Третьяк ответил вполне предсказуемо: «В «Монреале». Уже на следующий день газеты вышли с огромным заголовком на первой странице: «Третьяк хочет играть в «Монреале». В СССР это было воспринято как дерзкое предательство родины.
«Меня спрашивают: если бы вы играли в НХЛ, то в какой команде? Я сказал: конечно, в «Канадиенс», потому что это ближе к ЦСКА. На следующий день заголовки: «Третьяк будет играть за «Монреаль». А я этого вообще не говорил! После того интервью в Союзе меня хотели сделать невыездным. В Главпуре — главном политическом управлении Минобороны — обсуждался этот вопрос. В Союз приехал, мне рассказывают, что меня уже за границу не хотели выпускать. За меня один генерал-полковник вступился: «Да никуда он не убежит!» — вспоминал скандальную историю сам голкипер.
Вскоре «Канадиенс» вышли на вратаря с предложением. Перед Третьяком положили контракт с зарплатой $1,5 млн в год. В случае его подписания Владислав входил в топ-5 самых высокооплачиваемых игроков НХЛ. Генеральный менеджер «Монреаля» Серж Савар лично приезжал в Советский Союз для проведения переговоров. Однако секретарь ЦК Михаил Суслов был категорически против этого перехода. И, чтобы отвадить представителей канадского клуба, он придумал легенду, согласно которой отец Третьяка, советский генерал, не одобрял отъезд сына. Хотя на самом деле Третьяк-старший не имел генеральских погон. В «Монреале» поверили в эту историю и больше не беспокоили великого голкипера.
«Предлагали суперконтракт. Кончилось ничем. Большой контракт хотели дать. 50 процентов тогда государство забирало. И все равно не отпустили, а я уже закончил играть в ЦСКА, мне было 32 года», — сожалел Третьяк.
