«Раньше все хотели в Америку. Но в России очень хорошо в плане жизни». Интервью форварда «Спартака» Мальцева

Михаил Мальцев проводит свой третий сезон за московский «Спартак» после возвращения из Северной Америки, где поиграл в системах нескольких клубов НХЛ. Прошлая регулярка стала для Мальцева лучшей в КХЛ, сейчас он идет на улучшение этого результата. В интервью Sport24 форвард красно-белых рассказал о преодолении трудностей, с которыми команда столкнулась в этом сезоне, об изменении своей роли в команде, о влиянии на свою карьеру Павла Дацюка и Сергея Федорова и отношении к соцсетям.

— Как провели паузу в регулярке, связанную с Кубком Первого канала?

— Прилетели с выезда, на следующий день был командный ужин. Потом один выходной, затем сыграли в русский хоккей. Провели мастер-класс для воспитанников академии «Спартака», встретились с легендами клуба. Провели время с пользой, сплотились. Прямо отдыха не было, это больше была эмоциональная разгрузка. Остались в Москве, готовились ко второй части чемпионата. Чувствуем себя хорошо.

— С каким настроем подходите к продолжению регулярного чемпионата? Первой половиной, учитывая трудности, с которыми столкнулась команда, полностью довольными быть не можете.

— На самом деле, в концовке уже тяжело все это чувствовалось, уже хотелось поскорее паузу, больше психологически было тяжело из-за поражений. Был негатив в нашу сторону из-за этого. Немного перестроились, отдохнули. Сейчас не смотрим, какие были результаты. Начинаем, можно сказать, с чистого листа.

— Такой длительный перерыв по ходу чемпионата все-таки больше пользы приносит или игровой ритм теряется?

— На пользу: кто-то восстанавливается, можно немного отдохнуть от хоккея, это все же рутина, она тоже немного может надоедать. Если бы выигрывали много, настроение было бы получше и легче, а так хорошо, что пауза есть.

— На командном ужине обсуждали происходившее перед паузой или абстрагировались от хоккея и просто отдохнули от всего?

— Да, обсуждали, мы в принципе много обсуждаем между собой, почти каждый день. Постоянно разговоры, потому что ошибки одни и те же, игра одна и та же. Разговариваем, пытаемся что-то поменять. Хотелось бы меньше собираться по такому именно поводу, но как есть.

— Незадолго до перерыва произошли изменения в тренерском штабе. Что изменилось в работе?

— В целом если говорить, то принципиальных изменений не было: главный тренер у нас тот же, игра такая же. Не могу сказать за защитников, возможно, немного поменялось меньшинство в деталях. В нападении другой тренер, другой подход — да. Но требования все те же, работа у атаки та же.

— С точки зрения эмоций подобные изменения возымели эффект? Встряска произошла?

— Она всегда случается в таком случае, это все же уже крайние меры. Мы тогда и выигрывать начали. Конечно, такого эмоционального подъема может хватить на короткий срок, потом основная наша игра будет нас преследовать. Встряска получилась. Эффект был, но до такого, конечно, доходить не хочется.

— Что касается тех двух матчей с «Ак Барсом» и «Автомобилистом», многие отмечали, что эти игры были близки к образцово-показательным со стороны «Спартака». Но в то же время несвойственными тому, к чему все привыкли.

— К такому стилю тоже надо привыкать: нас там и поддавливали, и перебрасывали. Здесь больше дело даже не в стиле, а в том, что все играли друг за друга, как команда, что в других играх порой не получалось. Где-то это, может быть, похоже на «Локомотив» прошлых годов, где забивается не так много голов, но все играют на команду, и это энергозатратно, к этому надо привыкать. Но у нас другой стиль, мы потом вернулись к нему через время. Это тоже влияние произошедшей встряски, мы тогда почти дошли до пиковой точки, нужно было что-то менять. Хотелось бы больше проводить таких хороших матчей.

— Статус самой «веселой» команды в лиге, которая выдает сумасшедшие камбэки с кучей голов вам нравится? С одной стороны, болельщикам такое по душе, набираете много очков, а с другой, это чревато.

— Не очень нравится, если честно (смеется). Забивать здорово, да, но это забирает много сил. Пример с той же «Сибирью»: 0:4 уступаем в первом периоде, а у нас первая игра на выезде, нам надо лететь дальше, впереди трудные матчи, надо восстанавливаться, находить эмоции, хорошо, что в итоге выиграли. С «Барысом» дальше уже не хватило, проиграли. Дальше то же самое. Если бы это были последние игры серии, то ладно. А тут только начало, с первого периода сразу отыгрываться, надо бежать еще в два раза быстрее, больше выкладываться. Легче, конечно, забить первыми и на контратаках играть. Болельщикам, наверное, здорово, нас запомнят. Но это отбирает очень много сил.

— Ваша роль в команде за время игры в «Спартаке» менялась: вы и на фланге играли, и затем стали выходить в центре. В начале сезона это были нижние звенья, сейчас это топ-6, выходите на решающие моменты. Ожидаемы ли для вас такие изменения по ходу чемпионата?

— Начало в нынешнем сезоне не задалось: я был во всех тройках — с первой по четвертую, и справа, и слева. Часть состава в межсезонье поменялась, поэтому искали сочетания. Было сложновато по началу влиться, не было определенных пятерок, химии. У нас чередовались победы с поражениями, сезон мы начали хуже, чем прошлый. Где-то была небольшая паника, игра не совсем шла. Затем все стабилизировалось, поднялся повыше. Я пытался тоже что-то менять в своей игре, просил тренера и в центр перевести, попробовать, как лучше.

Я уже не особо обращаю внимание на эти внешние факторы, обсуждения. Мое дело — выходить в любой пятерке, куда поставят и давать преимущество команде. Со временем удалось улучшить свою игру. От каждого игрока много зависит: даже если двое партнеров испытывают трудности с моментами, ты можешь дать им какой-то импульс, сыграть на них. Понял, что от меня зависит все, и перестал обращать внимание на остальное.

— Изменение позиции, получается, шло от вас. В центре все же комфортнее себя ощущаете?

— Я пытался что-то поменять в своей игре, не сидеть сложа руки. Начинал с краю, попросил перевести в центр, вдруг там лучше получится, потом вернулись центральные, меня снова поставили на край, я уже перестал обращать внимание, смирился. Сейчас, куда бы ни поставили, чувствую себя комфортно.

— Ощущаете доверие со стороны тренерского штаба, когда вас выпускают на решающие моменты? В нынешнем сезоне, когда нужно отыграться, зачастую именно вы вставали на точку.

— Да, конечно. Они, в принципе, выпускают тех, у кого идет игра, смотрят статистику. Где-то в меньшинстве, выиграть и смениться. Это одна из моих сильных сторон, хорошо, что получается так ее использовать.

— Когда вы вернулись из Северной Америки, вы говорили, что игра на точке в КХЛ отличается и пришлось какое-то время отвыкать.

— Уже и не вспомню, в чем принципиальные отличия. Там, по-моему, нет правил в этом компоненте, а здесь много нюансов: и кто первый клюшку ставит, и коньком нельзя выигрывать. В Северной Америке это битва «1 на 1», а здесь есть свои тонкости.

— Как происходит работа с центральными нападающими? Есть пример, что Сергей Федоров в своей команде работает именно с центрами по игре на точке. Присутствует эта индивидуальная работа?

— Я тоже с Федоровым работал, когда в молодежной сборной был. Он приезжал к нам, показывал все это. Кстати, от него много получил знаний. На самом деле, я никогда прям не тренировал вбрасывания, это больше дело техники, силы рук и биомеханики тела: как поставить клюшку, какие использовать рычаги, чтобы руки были сильнее, ну и реакция. У меня это с детства, все время много вбрасываний выигрывал, может, повезло. У кого-то бросок есть, у кого-то скорость, у меня — вбрасывания. Даже не знаю, как это тренировать, особенно над этим не заморачивался никогда. Были по молодежке какие-то занятия в командах, на скорость выигрывать только если, но я не верю, что они сильно помогают. Мне кажется, надо изучать, как поставить руки, как против конкретного человека играть, технику ставить. У нас, если нужна помощь в этом компоненте, можно отдельно попросить Алексея Юрьевича, он поможет.

— Среди нападающих вы были лидером по силовым приемам в прошлом году, сейчас тоже в лидерах, плюс две драки за год. Есть установка в силовую борьбу идти постоянно, или так получается?

— Да много игр сыграл, все время старался один-два силовых применять, это еще с Северной Америки идет. На самом деле, это мой стиль игры, я габаритный, мне нравится выигрывать единоборства, чтобы отбирать шайбу, и приходится играть в тело. Так получается, у меня не какие-то там силовые для хайлайтов, просто обычный толчок в моменте. Не помню, чтобы кого-то вынес и это стало ярким моментом. Обычные хоккейные моменты. Драки? Я бы не назвал их так, я не скидывал перчатки, а так, заступился за партнера. Я в этом не профессионал, но потолкаться могу.

— Уже упоминали молодежный чемпионат мира. На днях появились новости о возможном скором допуске юниоров до международных соревнований. Насколько для молодого игрока такое событие важно?

— Эмоции от поездки на такое события классные, правда, в нашем году не совсем удалось их оправдать: мы вылетели в четвертьфинале. У меня тогда игра не получилась, мы еще играли в Баффало, туда зрители особо не ходили. Сама атмосфера, сам факт этой поездки классный, но у нас игра не пошла: три игры на групповом этапе сыграли — и сразу вылетели в первом же круге. Мы еще неделю после этого там просидели, а хотелось домой вернуться. Больше эмоций было, когда по телевизору на других смотрел (улыбается). Даже жалко, что не получилось кайфануть там. Такое раз в жизни выпадает.

Если в целом говорить, то здорово на сборах в Новогорске, когда готовишься к чему-то поистине серьезному. Чуть ли не впервые выходишь на международный уровень. Здорово, что постепенно налаживается все это, давно не было вызова в сборную, по международным соревнованиям скучаешь. Было хорошо.

— С Александром Георгиевым вы еще в «Колорадо» пересекались. Не обращался к вам прежде, чем подписать контракт со «Спартаком»?

— Не обращался. Я, как и все остальные, только слухи слышал. Пока в «Колорадо» вместе играли, проводили время вместе, составляли компанию друг другу, ходили на ужины. А после не общались. Вот сейчас общаемся, как и со всеми в команде.

— Вы как-то делились, что Павел Дацюк — ваш кумир, как вообще родилось это восхищение?

— Мне всегда нравился «Детройт», болел за них. Все время следил именно за Дацюком, нравилось, как он играет. В детстве как раз играл в центре, мне хотелось быть похожим на него.

— Игровой номер, вы писали у себя в телеграме, тоже взяли вслед за Дацюком.

— Да, так и есть. В детстве дали 31 номер, я под ним всю школу отыграл, а потом поменял на 13.

— Вы делились также, что Павел позднее помогал вам, когда вместе выступали за СКА. Был какой-то совет, который запомнили надолго?

— Запомнил один, когда только вошел во взрослую команду лимитчиком. Все время, когда была погоня за шайбой, я сначала смотрел, где мои партнеры. А он мне сказал, что сначала надо включать ноги — бежать за шайбой. С того момента пользуюсь этим — сначала за шайбой бегу, а потом смотрю, кому отдать.

Да и какие-то мелкие советы относительно деталей давал. После тренировки он любил с нами поиграть, либо один на один, либо три-четыре человека участвовало. А так он скромным был всегда. Запомнилось, что он всегда заходил последним на самолет, в автобус, ждал, когда все пройдут.

— Социальные сети стали реже вести. Не хватает времени?

— Да я не люблю вести их, завел, когда в Америке было скучно и психологически было тяжелое время. Начинал я это все больше для себя, потому что не знал, во что это превратится. Сейчас тяжелее это все вести, истории закончились, где-то, может, надо просто фотографии выкладывать — заходит людям. Но сложно это делать, когда команда проигрывает, мы все понимаем, какие будут комментарии, да и как это будет выглядеть. Хотелось бы побольше жизни выкладывать, но с такими играми пока тяжеловато. Стараюсь не забрасывать это все же.

 — Вы в том числе делились различными бытовыми моментами, которые для нас в России необычны. Есть ли какие-то привычки, которые вы переняли, живя в Северной Америке, и до сих пор пользуетесь? Может, скучаете по чему-то?

— В плане жизни все же здесь лучше. Не знаю как сейчас, раньше все хотели в Америку. Я был в том возрасте, когда многие хоккеисты уезжали в молодежные лиги туда, да и в принципе, люди обычные тоже рвались туда. В России, на самом деле, и сервис лучше, и банки устроены проще. У меня, например, остался счет в Америке, но настолько там непонятная система: вижу только свой счет, еле могу кому-то перевести деньги, для этого нужна почта, номер, еще что-то. А здесь ты спокойно перевел по номеру телефона и все. Такси, посещение ресторанов — очень все дорого. Не знаю, развеян ли в итоге миф о том, что там лучше. Но в России очень хорошо в плане жизни. Да и в плане клубной организации, у нас в «Спартаке» есть все, что необходимо для хорошей работы, о нас заботятся, никаких проблем. Мы чувствуем себя как в настоящей семье.

В Америке же я был один, было скучно, там менталитет другой, каждый сам по себе. А здесь более близкое хоккейное общество. Опыт такой был прикольным, но с годами стало тяжеловато психологически. Не хотелось там жить. Может, если бы я играл в НХЛ, было бы иначе, условия совсем другие, намного лучше.

— Не жалеете, что так рано уехали?

— Да нет, я всегда поступал так, как чувствовал сердцем. Но сейчас бы пока не поехал. А тогда было сложно в СКА, многие уезжали. Мне хотелось уехать, я чувствовал, что могу — в «Нью-Джерси» не такая сильная команда была. В принципе получилось, но потом не очень пошло, после обмена. Все равно, я изменился, получил большой опыт, стал профессиональнее. Было тяжело, но это мне помогло.

— Дверь в Северную Америку для себя еще не закрыли?

— Не закрываю, все может случиться. Но в первую очередь здесь себя надо проявлять: проводить хорошие сезоны, набирать очки, помогать команде.