«Спросил главу Дагестана: «Вы хотите меня убить?» Гаджиев о разговоре с Меликовым про «Динамо» Мх
Бывший президент махачкалинского «Динамо» Гаджи Гаджиев в интервью Sport24 рассказал о разговоре с главой Дагестана Сергеем Меликовым.
В начале этого года Гаджиев фактически был отстранен от управления клубом после того, как общее собрание учредителей упразднило его должность. Гаджиев при этом был назначен почетным президентом, а в его задачи теперь входит подготовка резерва для команды.
— В марте у меня состоялся разговор с руководителем Дагестана Сергеем Алимовичем Меликовым. У команды были турнирные проблемы, и я решил: до окончания сезона неправильно выносить сор из избы. Не переговорив с главой республики, как можно было озвучивать беспрецедентно циничную историю?
Мне хотелось понять, на чем основано решение заблокировать деятельность президента, присвоив ему странный «титул»? Слишком быстро зашли в РПЛ составом из Второй лиги без трат на покупку игроков? Ну да, так и было. Если бы мы тратились щедро, клуб бы быстро лопнул.
Государственных наград у меня больше, чем места на пиджаке. И статусов хватает: кандидат наук, заслуженный тренер, олимпийский чемпион, дважды лучший тренер года в России. Теперь вот появился еще один — почетный президент махачкалинского «Динамо». Честно говоря, за 54 года, которые я прожил в профессиональном футболе, ничего похожего видеть и слышать не приходилось. Как говорят в определенных кругах — история по беспределу.
Встреча с Меликовым откладывалась, как я понимаю, именно по этой причине: дискомфорт испытывал и сам глава республики. Возможно, впрочем, ошибаюсь.
— Что дал разговор с Меликовым?
— Не отлегло, скажем так. С тяжелым грузом зашел в кабинет — с ним же и вышел. Ни на один вопрос ответа не получил. В целом я понимаю, конечно, состояние Сергея Алимовича. Он осознает: пафосно презентованное прощание с президентом «Динамо» — крайне сомнительный сюжет. Единственное «утешение» — сохранившееся доверие к экспертному мнению: «Мы по-прежнему рядом, Гаджи Муслимович. Вы будете говорить мне, а я — требовать!»
— Вам хоть что-то объяснили?
— Ничего. Да я и сам понимаю: внятных аргументов быть не может. Настолько доверительные, профессиональные отношения, какие были у нас с Сергеем Алимовичем, ничто, казалось, не могло испортить. Ничто, кроме интриг, корысти да их родной сестры — зависти. За моей спиной дважды поменялся устав — то есть втихаря, в течение полугода, если не больше, сооружалась новая управленческая конструкция. Но все тайное рано или поздно становится явным.
Если кому-то казалось, что в «Динамо» назрели радикальные перемены, можно ведь было переговорить открыто, обсудить возможные варианты, разве нет? Я вменяемый человек, всегда готов выслушать оппонента. Но неловко, неудобно, видимо. Решили: лучше потянем до Нового года, а там — пауза, каникулы, страсти как-то улягутся. Но, слушайте, мы же в одной лодке плывем. «В будущее — с историей» — один из девизов клуба. Нужно обязательно помнить, что было вчера, иначе завтра может и не наступить. История «Анжи» — яркое тому подтверждение.
Но нет. На очередном совещании Сергей Алимович зачитал тщательно маскируемое решение на тему «За спортивный блок отвечает Газизов» — и покинул зал, по пути согласившись разделить со мной, если есть такая необходимость, рабочий кабинет. Зная, конечно: у меня никаких кабинетов отродясь не было.
— Что было дальше?
— Сразу пообщаться с Меликовым не удалось. Да и не хотелось, честно говоря. Поговорили только в марте. О главном я рассказал, остальное — эмоции. Прямо спросил: «Вы хотите меня убить? Как я могу жить без своего ребенка, без «Динамо»?» Напомнил: когда мы создавали клуб, он стоил ноль рублей ноль копеек. Сегодняшняя оценка — что-то около 100 миллионов долларов. Поинтересовался: «Вы знаете подобные примеры?» Сергей Алимович промолчал.
Да, «Динамо» — мой ребенок. За «Динамо» играют парни, которые вышли в РПЛ из Второй лиги. Их совсем еще недавно даже на тренировочное поле бесплатно не пускали: утром деньги — вечером стулья, и никак иначе. Игроки звонили мне, жаловались, я платил.
