ЦСКА оспорит удаление Челестини в матче с «Балтикой»: «Со стороны Фабио не было никакой агрессии»

ЦСКА обжалует удаление главного тренера команды Фабио Челестини в матче 21‑го тура РПЛ против «Балтики» (0:1), сообщил «Матч ТВ» директор по коммуникациям московского клуба Кирилл Брейдо.

В компенсированное ко второму тайму время мяч вышел за пределы поля, и главный тренер «Балтики» Андрей Талалаев выбил его на трибуну. После этого началась массовая потасовка, в результате которой Талалаев и Челестини получили красные карточки. В протоколе указано, что главный тренер армейцев был удален за вход в техническую зону команды соперника в конфликтной манере.

— Будете оспаривать красную карточку Челестини?

— Да, безусловно. Со стороны Фабио не было никакой агрессии. Ситуация была взрывоопасной. И Челестини шел, чтобы успокоить ситуацию. Он не мог оставить команду в стороне.

Я немного удивлен, что это обсуждалось. На мой взгляд, а я говорю с точки зрения человека, который стоял от этого момента в 10 метрах, мы видим, что Талалаев провоцирует ситуацию. Дальше начинается заваруха, и пошла практически ситуация стенка на стенку. Игроки начали все толкаться. Что в этом моменте делать Челестини? Оставаться в стороне и стоять руки в боки? Ни один лидер коллектива не может так поступить.

Мы посмотрели техническую запись. Челестини спокойным шагом пришел, чтобы попытаться поговорить, разобраться. И после этого товарищ Нагайцев, ассистент Талалаева, дважды довольно в агрессивной манере толкает Фабио. Не то, как он сказал во флеше, что «попросил покинуть техническую зону». Это было совсем не так.

После этого Челестини спокойно отходит к судье, возвращается к себе, потасовка по большому счету завершена. И возобновляется по новой после того, как Челестини получает красную карточку. За что?

А после этого Андрей Викторович показывал жесты, пальчиком тыкал Фабио. Что‑то там в подтрибунном помещении пытался сделать. Давайте об этом говорить. В какой раз Талалаева вызывают на КДК? В пятый раз за сезон? Сколько красных карточек? Честно говоря, мне казалось, что двух мнений быть не может.

Наша проблема, что мы повелись на провокацию. Но оценивать этот эпизод с какой‑то другой точки зрения просто нельзя, по‑моему.