Российский футболист Хайкин: «Хотел бы стать норвежцем, чтобы моя жизнь стала проще»

Вратарь норвежского «Буде-Глимт» Никита Хайкин в интервью «СЭ» рассказал, как обстоят дела с получением гражданства Норвегии.

30-летний российский голкипер, родившийся в Израиле, с 2019 года почти непрерывно выступает за «Буде-Глимт».

— Кнутсен сказал, что мечтает, чтобы вы успели получить норвежское гражданство до лета и поехали в составе сборной Норвегии на ЧМ-2026. Какова ситуация на сегодня?

— Достаточно сложная. Вообще-то, я хотел бы стать норвежцем не из-за сборной, а для того, чтобы моя жизнь в стране стала чуть проще. Мы с женой планируем завести детей, жить в Норвегии, и для этого нам было бы легче, чтобы я имел паспорт. Никогда не знаешь, куда заведет тебя жизнь, чем она и интересна. Но про сборную пока говорить бессмысленно, поскольку я еще не норвежец. Процесс получения гражданства довольно длительный.

— Норвежский паспорт станет для вас четвертым. Что это за ощущение — чувствовать себя гражданином мира?

— Это слишком глобально звучит, ха-ха. На самом деле я всегда ощущал себя русским и на вопрос «Откуда ты?» отвечаю, что из России. Часть детства и юности провел в Великобритании, уже много лет живу в Европе. И очень счастлив в Норвегии. Кто бы мог подумать, когда я туда приезжал, что мы добьемся таких результатов, я проживу там семь очень позитивных лет и буду хотеть еще, что я буду женат на норвежке?.. Для меня было бы важно стать ее гражданином. Давно принял для себя это решение. А дальше уже все зависит не от меня.

— Ваша жена — чистая норвежка?

— Нет. Таня родилась в Брянске, но с девяти лет живет в Норвегии, и ее первый язык — норвежский, хотя с моим приходом в ее жизнь русский стал намного лучше. Мы случайно познакомились — и уже скоро пять лет вместе. Она понимает и нашу культуру, и норвежскую. Мы очень счастливы вместе.

— Не было ли неприятных разговоров о России и ее гражданстве с кем-то из местных?

— Лично у меня — нет. Никакой неприязни ко мне из-за того, что у меня российский паспорт, по крайней мере в лицо, никто не показывал. Наверное, где-то в интернете такие люди есть, но меня это никак не задевает. Либо не читаю, либо, если что-то попадается на глаза, не обращаю внимания. В команде на политические темы не переходим.

Я никогда не отказывался от своей принадлежности к России. Меня многое с ней связывает, до сих пор представляю ее в спортивной карьере. Если кто-то считает иначе — это их мнение, каждый имеет на него право, никого не собираюсь переубеждать. Продолжаю контактировать с парой ребят, с которыми играл в школе «Торпедо», с первым моим тренером вратарей в ней Дмитрием Гуленковым. Но жизнь повернулась так, что счастье — и футбольное, и личное — нашел в Норвегии.