Президента «Барселоны» расстреляли в горах. Эта боль живет в сердцах «кулес» до сих пор

Ожесточенность противостояния «Реала» и «Барселоны» объясняется не только тем, что они являются сильнейшими командами Испании. Ненависть Мадрида к Каталонии и Каталонии к Мадриду сформировалась задолго до того, как в Европе появился футбол. В Средние века Каталония обладала статусом государства в государстве: входя в Арагонскую корону на правах конфедерации, она де-юре сохраняла собственные законы, суды, парламент и широчайшую автономию.

Все начало меняться, когда соседнее с Арагоном королевство Кастилия (куда входил и нынешний Мадрид) загрезило созданием нового большого государства — будущей Испании. Конец каталонской вольнице положил король Филипп V — основатель испанской линии Бурбонов. Он победил каталонцев в войне и подчинил их кастильскому праву (и, в частности, запретил использовать каталанский язык в официальном делопроизводстве). Подробнее о том, как Барселона проиграла битву за суверенитет, читайте этот наш текст.

События более нового времени лишь усилили ненависть «кулес» к мадридской тирании. До знаменитого генерала Франко Испанией правил другой диктатор — Мигель Примо де Ривера. В июне 1925 года перед товарищеским матчем болельщики «Барселоны» освистали испанский королевский марш, заодно устроив бурную овацию гимну чужаков-британцев. Это вызвало ярость в кабинетах правящей верхушки.

Стадион «Барселоны» (тогда еще не «Камп Ноу», а «Лес Кортс») закрыли на шесть месяцев, а президента и основателя клуба — швейцарца Жоана Гампера — выгнали из страны. Гампер тяжело переживал расставание со своим детищем и захандрил.

Спустя некоторое время ему разрешили вернуться в Каталонию, но перед этим поставили унизительное условие: экс-президенту «Барселоны» запретили любые контакты с клубом. В Мадриде его считали ненадежным человеком, «пособником каталонского национализма». Психологическое здоровье Гампера стремительно ухудшалось, а окончательно его добил мировой финансовый кризис. 30 июля 1930 года Жоан Гампер застрелился.

Так центральные власти впервые избавились от президента «Барселоны». Правда, улики о причастности Мадрида к громкому суициду были косвенными. Непонятно, что подействовало на Гампера сильнее — разлука с «Барсой» или Великая депрессия, подпитавшая его собственную.

А вот другого президента «блауграны» — Хосепа Суньоля — буквально расстреляли фашистские войска. Без суда и следствия, просто вывели в кювет. Сегодня Суньоля называют президентом-мучеником.

В 1936 году Сальвадор Дали написал картину «Мягкая конструкция с вареными бобами (Предчувствие гражданской войны)». Через несколько месяцев в Испании действительно вспыхнула гражданская война. За власть сражались правые и левые: восставшие военные во главе с Франсиско Франко хотели свергнуть правительство Второй Испанской Республики, которое находило поддержку среди рабочих, крестьян, анархистов и коммунистов. Понятно, чью сторону в конфликте занимала левацкая Каталония: здесь быстро подавили восстание франкистов, изготавливали для республиканской армии боевую технику и патроны.

Неудивительно, что после прихода к власти генерал Франко с беспощадным фанатизмом душил каталонскую идентичность. Он не только видел в проявлениях сепаратизма угрозу выстроенной им вертикали, но и банально мстил. О Саньере — национальном флаге Каталонии, — вывешенной с балкона, в эпоху Франко нельзя было и мечтать.

Хосеп Суньоль, расстрелянный без суда и следствия президент «Барсы»

Но вернемся к Суньолю. Наследник сахарных магнатов и успешный юрист, он был убежденным каталонским националистом. Параллельно издавал левую газету «Ла Рамбла» и заседал в испанском парламенте. Высший пост в «Барселоне» Суньоль занял в 1935 году, когда клуб испытывал серьезные финансовые проблемы. Их удалось оперативно решить: первый же сезон под его началом «Барса» закончила с чистой прибылью. Шефство над главным клубом Каталонии сделало политика настоящей суперзвездой, и на очередных выборах в феврале 1936-го он уверенно сохранил депутатский мандат.

Суньоль погиб в хаосе Гражданской войны — том самом, что изображен в «Гернике» Пабло Пикассо. Через несколько недель после того, как фашисты подняли мятеж, депутат Суньоль отправился на передовую, чтобы поддержать республиканские войска. Он должен был привезти солдатам деньги и свежие пропагандистские листки. В одном автомобиле с Хосепом находились его близкий товарищ, журналист «Ла Рамбла» Пере дель Рио и офицер республиканской армии Франсиско Ортега, а также водитель.

В районе одного из перевалов горного хребта Сьерра-де-Гвадаррама машина случайно заехала на территорию, которую буквально накануне успели занять франкисты. Остановиться водителю приказал военный патруль — Суньоль был уверен, что это свои. Выйдя из автомобиля, он приветствовал солдат республиканским лозунгом: «Да здравствует Свобода!»

Мятежники тут же смекнули, кто перед ними. На организацию даже формального суда тратить время не стали: в тот же день, 6 августа 1936 года, Суньоля и троих его спутников вывели на обочину дороги и расстреляли. Тела сбросили в безымянную братскую могилу; их останки будут искать десятилетия спустя, но так и не найдут.

Вслед за Жоаном Гампером политический вихрь унес жизнь еще одного президента «Барселоны». Но на этот раз над горем каталонцев открыто глумились: в 1939-м победившие франкисты провели издевательский трибунал, который посмертно оштрафовал расстрелянного Суньоля и конфисковал у его семьи все имущество — с абсурдной формулировкой «за пособничество мятежу».

Теперь вы лучше понимаете, почему класико по-прежнему остается самым принципиальным противостоянием в спорте.