Это решение футбольных чиновников возмутило великого тренера СССР. Он считал, что оно не решит проблему

В конце 70-х годов советский футбол оказался в центре оживленных споров. Болельщики все чаще говорили, что матчи становятся слишком осторожными и предсказуемыми, а в газетах обсуждали большое количество ничьих, особенно в концовках сезонов. Например, в первенстве 1977 года процент ничейных результатов вырос до 44,6%. В таких встречах обе команды нередко были довольны результатом и не стремились рисковать на футбольном поле.

Параллельно ходили слухи о договорных играх, когда соперники якобы заранее соглашались на удобный счет. Поэтому уже в 1978 году появилось необычное правило, которое получило название «лимит ничьих».

Инициатором этой меры стала Федерация футбола СССР, отвечавшая за регламент турнира. С помощью «лимита ничьих» в стране хотели сократить число подозрительных матчей и одновременно сделать игры более зрелищными. В Федерации футбола рассчитывали, что если команды будут меньше играть вничью, то зрители станут чаще видеть голы, атаки и напряженные концовки, а интерес к чемпионату значительно возрастет.

Само правило выглядело необычно, но было несложным для понимания. Каждому клубу на сезон устанавливался предел ничейных матчей: в первые два сезона их было 8, а позже — 10. Пока команда не исчерпала этот лимит, ничья засчитывалась нормально и приносила очки, как было принято в те годы. Но как только клуб доходил до установленного максимума, все последующие ничейные результаты переставали давать хоть что-то в турнирной таблице. Формально матч оставался ничейным, но по очкам он приравнивался к поражению — команда получала ноль очков.

Это правило часто путало болельщиков. Для обычного зрителя было странно видеть, что матч закончился, например, 1:1, но в таблице команда получила ноль очков. Спортивная пресса регулярно объясняла, сколько ничьих уже накопилось у каждого клуба и действует ли на него ограничение. Иногда именно эта деталь становилась главным предметом обсуждений после тура.

А вот главную задачу — борьбу с договорными матчами — лимит, по мнению многих, выполнил лишь частично. Скептики говорили, что если команды хотели договариваться, то могли подстраиваться под систему и оформлять минимальные победы одной из сторон, а не ничьи. Поэтому со временем все чаще звучали разговоры о том, что правило не решает проблему.

«Конечно, с пресловутыми «договорными ничьими» бороться необходимо, и весьма жестко. Но явится ли новое условие чемпионата панацеей от всех бед, сказать трудно, — говорил легендарный вратарь московского «Динамо» и сборной СССР Лев Яшин. — В конце концов «высокие договаривающиеся стороны» могут договориться по-иному: дескать, ты выигрываешь на своем поле, а я на своем».

«Лимит ничьих замышлялся как средство борьбы с договорными ничьими, с суррогатом настоящего футбола, который в последние годы не раз предлагался зрителям… Но где гарантия, что любители добывать очки малой кровью не станут обмениваться по сговору поражениями? Есть единственное, на мой взгляд, эффективное средство — невзирая на ранги и звания, навсегда отлучить от футбола всяческих махинаторов», — отмечал великий тренер «Спартака» Константин Бесков.

К концу 1980-х годов, когда в стране начались большие перемены и в спорте пересматривали многие устоявшиеся подходы, отношение к лимиту стало все более критическим. В итоге после сезона 1988 года от него отказались, и чемпионат вернулся к привычной системе, при которой каждая ничья снова приносила очки без каких-либо ограничений.