Был легендой СССР, восхищал всю Европу, но за копейки работал в сборной России. Истории о великом Игнатьеве

Не стало одного из величайших тренеров в истории отечественного футбола. В ночь на 27 января в возрасте 85 лет ушел из жизни Борис Игнатьев.

«У него было сердечное заболевание, проблема с желудком», — объяснила ТАСС причину смерти супруга Ирина Игнатьева.

Игнатьев — воспитанник московского «Спартака». В своей игровой карьере он выступал за ижевский «Зенит», «Ракету», «Волгу», махачкалинское «Динамо», «Метеор» из Жуковского, уфимский «Строитель». Однако именно на тренерском поприще добился наивысших достижений.

Он выигрывал чемпионат Европы в 1988 году с юношеской сборной СССР, тренировал советскую олимпийскую сборную, в тяжелые 1990-е за копейки работал со сборной России, а еще успел засветиться в нескольких отечественных клубах, среди которых «Торпедо» и «Динамо», и за границей: в Ираке, ОАЭ, Саудовской Аравии и Китае.

В свое время Игнатьев также помогал и легендам отечественной тренерской школы — Павлу Садырину, Олегу Романцеву и Юрию Семину, работая помощником в штабе сборной России, «Локомотива» и киевском «Динамо».

Ниже вспоминаем главные вехи в карьере великого тренера.

Борису Петровичу принадлежит уникальное достижение. Он отработал 24 года (!) под крышей федерации футбола в различных юношеских и молодежных сборных. Причем больше половины этого срока еще в СССР.

Журналисты часто спрашивали его, «не засиделся ли он юношеских и молодежных сборных». Этот вопрос тренера очень обижал — в таких случаях Игнатьев всегда отвечал, что получает искреннее удовольствие от работы и чувствует огромную ценность от того, чем занимается.

«Когда впадаешь в тоску при одной мысли о походе на службу, ее нужно менять. А если человеку интересно — он на своем месте. Мне было интересно. Очень. Работа захватывала с головой. Ведь в те годы для наших сборных — от первой до юношеской — делалось все», — говорил тренер.

И в этом он совершенно не лукавил. В разное время ему довелось тренировать будущих легенд — Бесчастных, Саленко, Юрана, Кирьякова, Никифорова. Одно из его поколений и вовсе поставило невероятный рекорд.

«Наверное, таких рекордов больше уже никто не поставит. Все 33 футболиста, которые играли у него в юношеских командах, в дальнейшем выступали за национальную сборную», — вспоминал Юрий Семин.

А в 1988 году Игнатьев добился главного достижения в советский период — привел юношескую сборную к золоту чемпионата Европы — 1988. Тогда блестящая команда с Кирьяковым, Саленко, Касымовым, Никифоровым и Тетрадзе в четвертьфинале обыграла Норвегию (4:2), в полуфинале разобралась с ГДР (3:0), а в финале грохнула Португалию (3:1)!

«А команда была у нас очень крутая. Звезды сошлись правильно: тренеру повезло с игроками, нам — с тренером. Мы были лучшими в мире по своему возрасту. Мы и португалы. Других реальных соперников сборная СССР тогда не знала, никакие бразильцы с аргентинцами и близко не стояли. Рвали всех на раз! С Флорином Рэдучою как-то на Кубке легенд пересеклись, он говорит: «Как же вы играли, что творили! Мы на сборную СССР снизу вверх смотрели, вся Европа с вас пример брала», — вспоминал ту команду Сергей Кирьяков.

После развала СССР Игнатьев продолжил работать со сборниками, а в середине 1990-х взялся за главную сборную России.

В то время экономика страны переживала ужасные времена. ВВП страны сократился на треть, финансовые ресурсы были исчерпаны и практически полностью зависели от внешних заимствований, а многие отрасли промышленности были уничтожены.

Все это, конечно же, отразилось и на доходах населения, в том числе футболистов и тренеров. Сейчас в это сложно поверить, однако тогда даже тренер сборной России мог зарабатывать, по нынешним временам, сущие копейки. Игнатьеву, отработавшему в сборной с 1996 по 1998 год, платили очень мало — всего лишь 500 долларов в месяц.

Для сравнения, средняя зарплата в России те годы в пересчете на доллары составляла 125–175 долларов. Получается, Игнатьев в среднем зарабатывал в три раза больше соотечественников — это все равно что сегодня главный тренер сборной России Валерий Карпин получал бы около 220–250 тысяч рублей

Впрочем, Игнатьева уровень достатка не волновал. Он с гордостью возглавлял сборную и думал только о результатах, а не о достатке.

«Сколько мне дали — столько и взял. Такая была ставка в федерации. Это, может быть, неправильно, но такое было время. И это было не самое основное и не самое обидное для меня. Тогда любили профессию. Я никогда не шел куда-то работать со словами «вы мне такую зарплату сделайте». Может, это на сегодняшний день звучит постыдно. Но в тот момент мне виделось, что это очень интересная, престижная и необходимая работа», — признавался Игнатьев.

Со сборной России Игнатьев выбил неплохую статистику — 9 побед и 7 ничьих в 20 матчах. Под его руководством команда добротно провела отбор к ЧМ-1998 и даже почти отобралась на мундиаль, уступив в стыках грозной Италии (1:1, 0:1).

Наверняка он бы принес немало пользы команде в будущем. Однако из-за незаслуженной критики был вынужден покинуть сборную.

«Для меня всякое поражение — огромный удар по самолюбию. В голову мрачные мысли лезут: зачем взялся за этот воз? Наверное, это не твое… Иногда терзаешься долго, иногда все быстрее проходит. В сборной в 98-м меня выбивали из колеи жесткие журналистские выпады, я терялся. Выигрываем в Москве товарищеский матч у французов 1:0, а в газетах наутро читаю: играли плохо. Потом побеждаем Турцию 1:0 — та же реакция. Ага, думаю, что-то здесь не так. Не свою, пожалуй, нишу занимаю. Следом уступили в Польше — 1:3, в Грузии разошлись миром — 1:1, критика усилилась, и я написал заявление», — вспоминал Игнатьев.

Одним из ближайших соратников и товарищей Игнатьева в футболе был Юрий Семин. Они познакомились еще в далеких 1980-х и с тех пор неоднократно пересекались друг с другом.

«В 1983 году я, молодой специалист, принял свою первую команду — «Памир» из Душанбе. И уже тогда, тысячу лет назад, в Союзе не было человека, который знал бы резервы нашего футбол лучше, чем Петрович. Кто где подсветился, чем силен, в чем нужно прибавить, кто пригодится сборным — селекция по высшему разряду. Высочайшего уровня профессионал», — вспоминал Семин.

«Сблизились мы в сборной России, где вместе помогали Садырину. А взаимная симпатия возникла у нас еще в те годы, когда Семин трудился в Душанбе. В его «Памире» из моей юношеской сборной выступали Малюков и Мананников. Семин был одним из немногих наших тренеров, кто постоянно спрашивал, как там выглядели его футболисты, сам рассказывал об их игре в клубе», — рассказывал Игнатьев.

Вместе они работали в сборной России — Семин был помощником Игнатьева. Потом уже сам Борис Петрович помогал Семину в «Локомотиве» и киевском «Динамо», которое этот тренерский тандем привел к чемпионству (2009) и победе в Суперкубке (2012).

Борис Петрович запомнился в нашем футболе как мягкий, приятный в общении, интеллигентный человек, добродушный и внимательный.

«Не успеет Романцев довести до слез, как Игнатьев — тут как тут с носовым платком», — говорили про него те, кто с ним работал.

«Для Бориса Петровича у меня есть индивидуальная характеристика: он очень доброжелателен к футболистам. Не добр, а именно доброжелателен. Поэтому работалось с ним легко, в охотку. Атмосфера в его командах была идеальная, и это отражалось на результатах. И оценки он всегда давал очень точные, справедливые. Лучшего специалиста по юношескому футболу, думаю, в истории нашего футбола не было», — вспоминал об Игнатьеве Игорь Колыванов.

Сам Игнатьев признавался, что в работе порой ему не хватало нахальства и напора. Однако, кажется, он сполна компенсировал отсутствие этих черт добротой и человеческим отношением к футболистам, готовностью постоять за них в любой ситуации.

«Тогда сборные работали совсем в другом режиме, чем сейчас. Мы собирались почти каждый месяц, от школы были, по сути, отлучены. Жили, можно сказать, футбольной семьей. У меня, помню, рисовалась как-то законная двойка по английскому, который я терпеть не мог. Знаете что придумал Борис Петрович? Пришел на педсовет и отвалил комплиментов преподавателю. Она-то готовилась напихать за меня, причем по делу, а он сыграл на опережение.

Встал и говорит: «Я, главный тренер юношеской сборной СССР, от лица партии и правительства выражаю вам благодарность за высокий уровень преподавания. Сережа Кирьяков, когда мы границей, на английском чешет лучше, чем на родном русском. Он наш переводчик во всех сложных ситуациях.

Та покраснела от удовольствия, рот открыла, реально не знала, что ответить. А потом моя очередь настала открывать рот. Прихожу в класс, думаю: блин, сейчас опять начнется вся эта муть. А она мне бах — две пятерки в журнал! Я в непонятках, класс тоже. До тех пор, пока не узнал, как Борис Петрович разрулил ситуацию», — вспоминал Кирьяков.

Личности такого масштаба нашему футболу будет очень не хватать. Светлая память великому тренеру!