«Хотел пароль со словом «война». Не дали — пришлось вставить кличку собаки». Куда пропал легендарный футболист 90-х

Александр Смирнов по прозвищу «Война» был видным игроком раннего «Локомотива» Семина, где завоевал первые трофеи для клуба в постсоветской эпохе — Кубки России в 96-м и 97-м. До триумфальных чемпионств «Локомотива» Сычева и Лоськова Александр не доиграл — закончил в 2001-м, в 33 года. После этого в его карьере появился еще один топ-клуб — московское «Динамо». Там он помогал тренировать своему другу Андрею Кобелеву в тот ужасный сезон, когда клуб вылетел в ФНЛ. Автор Sport24 Тигран Арутюнян встретился с Александром в Москве, чтобы услышать массу интересных историй о российском футболе 1990-х годов.

— У вас необычное прозвище — «Война». Откуда оно пошло?
— О, это веселая история.

— Так расскажите.
— Когда я только попал в «Динамо», главным старожилом команды был Юрий Пудышев — великий хохмач. Атмосферу создавал сумасшедшую, мог развеселить кого угодно. Помню, один раз вызвался играть с Игорем Булановым в пинг-понг.

— А что в этом веселого?
— Так он не просто играл — всю партию держал ракетку в зубах! На такое зрелище пришло посмотреть человек 30, включая ребят из дубля. Как сыграли, не помню, но мне хочется верить, что победил Юра (улыбается).

Юрий Пудышев

— Так. А что по прозвищу-то?
— На «динамовской» базе не было ни единого человека, кому бы Юра не дал кличку — от футболистов до персонала. Вот и я попал под раздачу. Когда мне стукнуло 18, настало время идти в армию. Перед присягой заставили побриться налысо. Возвращаюсь на базу, а в холле сидит Юра — разговаривает по стационарному телефону. Как увидел мою прическу, тут же отложил трубку: «Епт, война что ли началась?» Вот с того момента это прозвище ко мне и прицепилось. Сейчас мне уже 56, а все друзья до сих пор кличут «Войной».

— Как живется с таким прозвищем последние два года?
— Недавно регистрировался на каком-то сайте и решил сделать паролем слово «Voina». Меня раз пять скидывало, пока я не понял, в чем дело. Пришлось использовать кличку собаки.

— Как в вашей жизни вообще появилось «Динамо»?
— Изначально я играл за ФШМ. В восьмидесятых это была одна из сильнейших школ Москвы — чемпионат города выигрывали регулярно. Многие ребята из нашей команды были на слуху — в том числе и я. Когда мне было 17, селекционеры «Динамо» пригласили меня на просмотр во вторую команду «Динамо», которую тогда тренировал Адамас Голодец.

— О, из историй про него можно составить отдельную книгу!
— Если бы кто-то из нынешнего поколения пришел на тренировку к Адамасу Соломоновичу — на следующий же день либо запил бы, либо умер, либо ушел в Медиалигу.

— А что такое?
— Жестил! Например, этот тест Купера мне по ночам снился. Он всегда давал выбор: «Либо бегаем 4 по 15, либо — 5 по 12». То есть час беготни в любом случае был обеспечен.

Адамас Голодец (справа)

— Терпели?
— А куда денешься? Если не хочешь бегать или не тянешь — отправляли в военную часть, на перевоспитание. Зато благодаря таким методам любой игрок дубля мог спокойно попасть в первую команду и навязывать конкуренцию.

— Так с вами и вышло?
— Ага. Впервые меня начали подключать к основе в 18 лет. Конечно, уровень там был запредельный, но бегать и толкаться у меня получалось не хуже, чем у остальных. Правда, старичкам это не особо нравилось.

— Понятное дело.
— Ну да — какой ветеран стерпит, когда его отталкивает или обыгрывает молодой сопляк? Сделал что-то подобное — готовься к последствиям. Лупили только в путь! Александр Василич Новиков мне однажды сильно повредил связки голеностопа.

— Новиков — легенда. Как и его прозвище — «автоген».
— Он тогда специально сыграл жестко. При всей спорности происходящего, такие моменты сильно закаляли и воспитывали. В следующий раз я уже думал, как мне изловчиться, как сыграть, чтобы уйти с тренировки живым.

Александр Новиков

— С кем-то в «Динамо» удалось подружиться?
— В основном с молодыми — Добровольским, Колывановым, Кирьяковым, Тимошенко, Кобелевым. Еще хорошо общался с Валерой Зубовым. Мы с ним вместе бегали за дубль. Помню, прилетели на какой-то гостевой матч, сыграли и пошли смотреть игру основы — раньше вторая команда улетала с выезда вместе с первой. Сидим на лавке, грызем семечки, я вдруг бросил взгляд на Валеру и обалдел — на моих глазах он начал распухать.

— Как это?
— Натурально надувался, как шарик. Клянусь! Я в шоке, начал орать Ярдошвили: «Докторыч! Скорее сюда!» Он быстро прибежал и сначала тоже офигел — но потом достал шприц и что-то вколол. Валеру потихоньку отпустило.

— И что это было?
— Как оказалось, у Валеры была аллергия на масло, в котором жарят семечки. Он об этом знал, просто чисто машинально закинул 2-3 штуки — настолько увлекся игрой, что чуть не умер.

— В «Динамо» вы успели застать легендарного Малофеева.
— Эдуард Васильевич — абсолютно великий человек. Чуть ли не на каждой установке он говорил: «Ребята, играйте в искренний футбол». Это был его девиз по жизни.

— Малофеев — человек с причудами. С какими столкнулись вы?
— Мы в день игры обычно ходили босиком по футбольному полю на базе. Как объяснял Эдуард Васильевич — чтобы отдать отрицательные ионы и наполниться положительными.

Эдуард Малофеев

— После Малофеева «Динамо» возглавил Бышовец — тоже не самый однозначный персонаж. Как у вас с ним сложилось?
— Мне грех жаловаться — именно при нем я начал выходить за первую команду. Тренером он был хорошим, а вот человеком специфическим.

— Так о нем многие отзывались.
— У Бышовца был авторитарный стиль, но с другой стороны, имел на это полное право: все-таки после него сборная СССР не выигрывала Олимпиаду. С «Динамо» он ведь тоже давал результат. В 90-м году мы заняли третье место, отстав от Киева всего на три очка.

— Кульчий, у которого был открытый конфликт с Бышовцем в «Томи», признавал лишь одно умение Анатолия Федоровича — мастерски пробивать деньги.
— Это правда. Бышовец каким-то образом продавил поездку на мини-турнир в Германию. Матчи были чисто для развлекухи, играли 5 на 5 на хоккейной коробке, но команды там были серьезные: «Вердер», какие-то клубы из Испании и Италии. В итоге тот турнир мы выиграли и премиальные разделили поровну. Я так и не понял, как у Бышовца получилось уговорить руководство «Динамо» нас отпустить.

Анатолий Бышовец

— Почему за то «Динамо» у вас не накопилось и 20-ти матчей?
— Когда я только начал появляться в основе, у меня случилась травма — отрыв сухожилия от седалищного бугра. Очень редкое повреждение, никто не знал, как лечить. Пытались ограничиться блокадами, но через полгода я уже не мог нормально бегать — просто волочил травмированную ногу за собой.

— И как вылечили?
— Ярдошвили повез меня в военный госпиталь. Там сказали, что сухожилие срослось само по себе: «Боль еще будет какое-то время. Либо заканчивай, либо перетерпи». Я выбрал второй вариант и реально через 2-3 месяца все уже было более-менее нормально. Но, естественно, в состав мне уже было не пробиться — столько пропустил! В итоге предложили вариант с «Динамо» Сухуми из Первой лиги. Нас тогда поехала целая толпа — я, Серега Овчинников, Равиль Сабитов, Боря Добашин.

— В Абхазии вообще реально думать о футболе? Солнце, вино, шашлыки, пляж.
— Да какой там пляж, я тебя умоляю! Все в камнях.

— Но с вином-то хоть попал?
— С вином — да. Местные его пили, как компот.

— А вы?
— Нас тоже угощали, конечно. Самое приятное, что почти ни за что не приходилось платить: когда узнавали, накрывали целые столы бесплатно. Даже за воду в магазине не разрешали расплачиваться. Сухумское «Динамо» было классической домашней командой — в гостях набрать очки получилось всего дважды, а вот у себя на стадионе мы не проиграли ни одного матча за сезон. Из-за этого наша популярность в городе была на приличном уровне. Но чисто для меня было главным, что я просто играл.

— Видимо, неплохо играли, раз всего через год вас забрал «Локомотив».
— Меня, Овчинникова и Сабитова пригласил Семин. Но когда мы приехали, оказалось, что Юрий Палыч уезжает тренировать сборную Новой Зеландии. Главным тренером стал Филатов. Николаич — отличный менеджер, но совсем не тренер. С ним мы заняли последнее место в чемпионате СССР. Не вылетели только потому, что случился распад СССР — федерации разных стран отделились и начали строить новую систему чемпионатов.

Валерий Филатов и Юрий Семин

— В 90-е с криминалом сталкивались?
— А кто не сталкивался? Каждый день включал новости по телевизору — одного убили, второго. В 94-м ребятам из «Спартака» подарили по «Митцубиси Паджеро» за победу в Кубке. Так там чуть ни не у половины их угнали.

— А у вас не угоняли?
— Я ездил на «Москвиче» — даже не закрывал его, когда парковался. Кто на такую машину посмотрит, когда вокруг иномарки?

— В «Локомотиве» долгое время была серьезнейшая картежная банда. Вы в нее входили?
— Пфф, конечно. В бридж играл профессионально. У нас была хорошая компания — Солома [Андрей Соломатин], Косой [Алексей Косолапов], Гурик [Сергей Гуренко], Дрозд [Юрий Дроздов] и Грузин [Заза Джанашия]. Так как в бридж играют вчетвером, очереди образовывались.

— А в казино гоняли?
— Многие ребята похаживали, но я эти вещи не любил — сидишь с картами, которые тебе раздали, от тебя ничего не зависит. Солома с Грузином пару раз звали с собой, но я отказывался. В них прямо просыпался азарт, когда дело касалось карт.

— Соломатин — главный тусовщик того «Локомотива»?
— Я бы назвал Сашку Рычкова. Филатов отрыл его в Иркутске — был очень талантливым футболистом. Но, как это часто бывает, Москва быстро сносит крышу молодым парням из регионов. Саша оказался любителем костра и солнца.

— Это как?
— Начал чудить, выпивать. Повезло, что за то небольшое количество матчей, которые он сыграл за «Локомотив», его заметил бельгийский «Стандарт». Филатов его благополучно продал. Говорят, Сашка и там продолжил вытворять.

Александр Рычков

— Больше с ним не пересекались?
— В 95-м мне нужно было делать операцию на пахе — отправили в Бельгию. Перед поездкой позвонил Рычкову: «Могу у тебя перекантоваться недельку после операции?» — «Без проблем, живи». Приехал, смотрю — вроде приличный дом у него, недалеко от центра города, все чисто, красиво.

— Напрашивается «но».
— Легли спать, и я вдруг почувствовал, что замерзаю. Оказалось, Саша отключил во всем доме отопление. На дворе глубокая осень, уже достаточно прохладно, я попросил его включить газ, но он ни в какую: «Ты знаешь, какие у нас тут цены за это?!» Я уже был готов ему со своих подкинуть на коммуналку, лишь бы согреться. Про себя подумал: «Да, быстро Европа из тебя Иркутск выдавила».

— А у вас был момент, когда могли уехать в Европу?
— В 93-м появились новости, что меня якобы хочет «Вальядолид». До конкретики там не дошло. Когда сезон закончился, мне позвонил Бесков, который тогда тренировал «Динамо» — пригласил к себе домой. За беседой предложил перейти к ним. Когда такой великий человек зовет к себе домой, трудно отказать.

— С Бесковым сработались?
— Вполне. Хотя Константин Иванович был жестким человеком советской закалки, без авторитетов. Вспомни его ситуацию с Тетрадзе. Омари — один из лучших защитников чемпионата, футболист сборной, но Бескову он был не нужен, хоть расшибись. В итоге Омари продали в другой клуб.

Константин Бесков

— У Бескова были непростые отношения не только с Тетрадзе.
— Однажды он проводил теорию и вдруг услышал звук перелистывания страниц. Оказалось, Юра Калитвинцев сидел на последнем ряду и читал газету. Все, с того дня его в команде больше не было — выгнал с концами.

— Очевидно, что главный клуб в вашей игровой карьере — «Локомотив». Девять сезонов вы были одним из ключевых игроков: много забивали, отдавали…
— И дважды выиграл Кубок! В 96-м и в 97-м.

— Почему не удалось дорасти до уровня легендарности условного Лоськова?
— Насколько это будет звучать грустно, настолько и банально — сгубили травмы. Во время моего первого прихода в «Локомотив» все было нормально. Но после возвращения из «Динамо» началось — болячки покатились одна за одной. Это были не какие-то вывихи или растяжения — пропускать приходилось по полгода. Ключевая травма — разрыв ахилла в 98-м. Если расскажу, как мне его лечили — с ума сойдешь.

— Заинтриговали.
— 98-й год, в стране ничего нет. Меня сразу с тренировки привезли в 1-й диспансер с разорванным ахиллом. Там тогда работал доктор Балакирев — топ в спортивной медицине. Он мне сразу сказал: «Саш, во-первых, у нас нет анестезиолога. Во-вторых — у нас нет возможности принять твои анализы». Пришлось ехать через всю Москву в Склиф, а потом возвращаться, чтобы лечь в стационар — сделать операцию Балакирев был готов.

«Когда лежал в раздевалке, текли слезы». Рвал кресты в «Спартаке», а сейчас один из лучших опорников РПЛ

— Что дальше?
— Полежал день, на следующий — операция. Перед ней решил спросить: «А как вы собираетесь меня резать, если нет анестезиолога?» — «Сделаем местный наркоз — уколем в пятку и все». Только кольнули — я тут же потерял сознание. Просыпаюсь, рядом сидит какая-то бабушка с ватой, а мой нос почти целиком в баночке нашатыря.

— Картина.
— Дальше еще интереснее. Минут через 5 после того, как пришел в себя, начал чувствовать, что наркоз отходит. Кричу: «Саныч, не могу, больно!» — «Потерпи, я уже зашиваю». Как думаешь, сколько он швов наложил на тот момент?

— Сколько?
— Один! Оставалось еще 13. Ну что делать — сунул мне деревяшку между зубов и пошел дальше зашивать на живую.

— А потом?
— Отвезли в палату. Полежал 2-3 часа и наркоз начал окончательно отходить — боль адская! Попросил медсестру дать хоть какое-нибудь обезболивающее: «У нас никакого нет». Но тут на помощь пришли собратья по несчастью, которые лежали со мной в одной палате. Налили мне полный стакан водки: «Пей». Выпил, вроде отпустило, заснул.

«Открыли колено — связка пришита не под тем углом. Дико заплакал». Сослан Гатагов — о боли, психологии и «Спартаке»

— Что было после того, как выписались?
— Ходил четыре месяца с гипсом, а потом приехал в этот же диспансер на реабилитацию. Знаешь, на каком тренажере разрабатывал ногу?

— Ноль догадок.
— На швейной машинке!

— Ничего себе.
— У нее же педаль снизу, вот и нажимал, чтобы связки закачать. Если бы меня в этот момент сфотографировали и послали бы фотографию на Запад, там бы все были в шоке, как восстанавливается профессиональный спортсмен.

— Помогло хоть?
— Почти год провел без футбола. Было понятно, что в «Локомотиве» я не останусь. Тем более, что на мою позицию подписали Лешку Смертина. Поехал в «Торпедо». А в 33 впервые в карьере порвал «кресты», играя за «Енисей».

— Ох.
— Вот тогда и решил закончить — мучить себя дальше не было смысла. Операцию, кстати, делали в Германии. Медицина там была на каком-то космическом уровне в сравнении с Россией. Недельку поддержали и отпустили. Я поехал в Москву — думать, что делать дальше. В итоге пошел учиться на тренера.

— Придя в тренерство, вы долгое время были помощником Андрея Кобелева. С 2006 по 2010-й в «Динамо», потом в «Крыльях», а потом — снова в «Динамо».
— На сегодняшний день — это мое лучшее время в роли тренера. Картину подпортил только вылет «Динамо» в ФНЛ.

— Кажется, это самый громкий провал в российском футболе 21 века. Обсуждают до сих пор.
— И многие не в курсе, как все было на самом деле.

— Расскажете?
— Во-первых, меня вымораживает, что люди почему-то не помнят, сколько ключевых игроков уехали от нас перед стартом того сезона. Когда Ротенберг покинул пост президента клуба, из «Динамо» начали уходить деньги, на которые, собственно, и приезжали топ-игроки. Черчесов ушел за шесть дней до старта сезона. За ним из клуба уехали Ванкер, Джуджак, Вальбуэна и Кураньи. Назначив Андрея [Кобелева] главным тренером, никто не предоставил ему адекватной замены уехавшим игрокам.

Андрей Кобелев

— Было тяжело?
— Зимой поехали на сборы в Испанию. Проходит неделя — и от нас уезжают еще два игрока, на которых были хоть какие-то надежды: Жирков и Кокорин. В итоге на сборе перед важнейшим отрезком сезона осталось всего 14 футболистов — Гарик Денисов, Антон Шунин и молодняк. Спортивный отдел начал судорожно искать игроков.

— Судя по вашей интонации, нашли не тех?
— Подписали Хольмена и Бечирая. Их взяли за 10 копеек и играли они примерно на столько же. Денег на нормальных игроков у руководства просто не было. Вторую часть сезона по факту за нас играли дублеры: Толик Катрич, Рома Зобнин, Гриша Морозов, Саня Ташаев. Их уровень на тот момент не соответствовал Премьер-лиге.

— Почему вы с Кобелевым не ушли, раз понимали, что все катится под откос?
— Для Андрея Николаевича было делом чести исправить ситуацию. Но сделать этого не дали — уволили за три тура до конца чемпионата. При том, что в этих трех турах нам было достаточно набрать всего лишь очко. Где логика?

— Обычно такие смены тренеров происходят, чтобы взбодрить команду.
— Окей, хотите взбодрить команду — поменяйте тренера в зимнюю паузу. Чтобы у нового было время хоть что-то выстроить. Ну а если хотите нового тренера за три тура до конца — назначьте опытного, который два раза гаркнет, и команда побежит. А в нашем случае вместо Кобелева поставили Чикишева. Чикишева! Который до этого работал только с детьми. Его уровень несопоставим с уровнем Кобелева. Какой импульс он может дать? Может, кому-то сверху нужен был вылет «Динамо»? Иначе я просто не вижу никакого объяснения этой ситуации.

Сергей Чикишев

— Останься Кобелев, «Динамо» бы не вылетело?
— Даю голову на отсечение: мы бы остались в РПЛ. Убрав Кобелева и назначив Чикишева, из Андрея Николаевича просто сделали козла отпущения.

— До недавнего времени вы были главным тренером «Спартака» из Тамбова. Почему с вами попрощались?
— Ой, там целая история. Стоит сказать, что для Второй лиги у «Спартака» топ-условия. Есть абсолютно все — от хорошей базы до качественных перелетов. У многих команд Первой лиги нет того, что было у нас. Но спортивный блок в клубе абсолютного никакой.

— В плане?
— Спортивного отдела просто нет, как и адекватной вертикали. Есть генеральный директор, начальник команды, а дальше — главный тренер. Я пришел в команду, которую не комплектовал, всего за месяц до старта чемпионата. Спортивный директор в этой цепочке отсутствует, поэтому вся селекция лежала на мне.

— Так.
— С учетом того, что в «Спартаке» целых три руководителя, процесс приглашения новых игроков превращался в что-то нереальное. Мало того, что мне нужно было уговорить футболиста приехать, так еще и трижды согласовать его кандидатуру. Учитывая, что руководители раньше никак не были связаны с футболом, так еще и имеют разные мнения на один и тот же вопрос — привезти, мягко говоря, удавалось не всех. Плюс я сам совершил большую ошибку в начале работы.

— Какую?
— Не привез с собой помощника. Там работал местный специалист, который до меня был главным тренером. Не хочу говорить ничего плохого, но все понимают, какой настрой у человека, когда его отодвигают с руководящей должности и ставят помощником.

— Мотивации точно не прибавляет.
— Еще была проблема с тренером вратарей. Когда я пришел, в клубе был брат Сереги Рыжикова — Андрей. Но у него случился какой-то конфликт с руководством, и он ушел в молодежку «Рубина». Я пытался донести до руководителей: «С Андреем нужно продлить контракт» — «Нет, пусть едет, найдем другого». В итоге у команды целый месяц не было тренера вратарей. В итоге его нашел тоже я — пригласил Руслана Желтоноженко из брянского «Динамо».

— Какие еще были проблемы?
— Они там все сильно переживают, как бы не повторилась история «Тамбова». Там все подотчетно. Я столько этих бумажек заполнил за три месяца — просто ужас. Как будто я главный бухгалтер, а не тренер.

— Выматывало?
— Вроде бы все это мелочи, но из них складывается общий не очень красивый пазл. Когда я только пришел в команду, увидел максимально разбалансированный состав. Я прямо сказал руководству: «Я не Гарри Поттер, чтобы дать результат с таким набором». В итоге мне еле как удалось протащить двух своих ребят и отстоять их местного воспитанника — Андрея Часовских.

— Отстоять?
— Именно так. Его почему-то хотели убрать из команды, хотя нападающий он хороший. У меня получилось доказать, что он нам нужен, и вот сейчас он лучший бомбардир нашей зоны. А те два парня, которых привез я — ключевые игроки команды.

— Почему тогда вас уволили?
— Начались травмы, дисквалификации. Скамейка была очень короткой, я был вынужден выпускать местных воспитанников, которые пока элементарно пас не могут отдать на 10 метров. Еще не надо забывать, что в команде доигрывает много ветеранов. А работа с ними всегда специфическая.

— Это как?
— Я пришел в команду и почти сразу увидел, что большинство опытных игроков не тащат команду, а наоборот — тянут вниз. Но в руководстве сказали: «Их трогать нельзя, пусть играют». А то, что их было невозможно заставить бегать на тренировке — никого не волновало. То у них нога болит, то голова, то просто жарко и лень бежать.

— Может, они вас и слили?
— Думаю, главный фактор — короткая скамейка. Ключевое поражение — 2:5 от Пензы. Первые два гола случились из-за ошибок местных молодых ребят, просто из-за неопытности. После той игры посыпались неудачные результаты. Руководители, конечно, тут же стали приезжать на тренировки, давать всем по шапке, чтобы взбодрить — мол, мы с командой.

— Классика.
— Но они никогда не были внутри и не понимали, что привело к такому результату. Когда все было более-менее нормально, их любимый ответ на мою любую просьбу — «Нет». А вот когда начали сыпаться, тут же начали участвовать. Это так не работает. Был бы спортивный директор, он бы стал связующим звеном между руководством и игроками и внятно бы доносил, что нужно команде и зачем.

— Когда с вами попрощались?
— После ничьей с «Коломной». Это откровенно слабая команда, но мы умудрились сыграть с ними 1:1. Гол, который нам забили, нужно вырезать и поставить в рамку. Их защитник выбил мяч из своей штрафной, он перелетел нашего центрального защитника, наш вратарь поскользнулся, а нападающий «Коломны» забил в пустые. Эти вратарь и защитник вообще не должны играть — выходят на поле, просто потому что нет других игроков. Кто в этом виноват? Конечно, главный тренер!

— Обидно.
— Обидно не за меня, а за то, что клуб с такими классными условиями управляется вот так. За последние два года в команде сменилось три главных тренера. Сейчас придет четвертый. Это грустно осознавать. Но я в любом случае желаю «Спартаку» удачи. Руководство, несмотря на все недочеты, там действительно заинтересованное. Дай бог, что-нибудь да получится.

— Тогда финальное. У вас есть мечта в футболе?
— Не-а. Самое главное — хочу работать. Если долго буду сидеть дома — сойду с ума. Когда я вместе с Кобелевым ушел из «Динамо», я два года ничего не делал. Дурак! Была куча предложений, но я всем отказывал. Сейчас такого уже не будет. Теперь я знаю цену работе.

«Русские и украинцы в Крыму были друзьями. Мне все нравилось». Откровенное интервью с другом легендарного Цымбаларя

«Я должен был играть за Украину. Потом мой паспорт порвали». Откровенное интервью экс-футболиста сборной России

«Газзаеву принесли блок «Мальборо»: «Валер, начни курить снова». Интервью легенды ЦСКА и тренера «Динамо» Гусева