«Мы остались без крова!» Страшный пожар на базе «Машука»: кто виноват и что теперь будет с клубом
Российский футбол только вернулся после паузы, а вместе с ним и плохие новости. В ночь на 26 июля на территории базы футбольного клуба «Машук-КМВ» из Пятигорска произошел пожар. Прямо перед матчем с астраханским «Волгарем» возгорание уничтожило экипировку, документы и личные вещи сотрудников команды и игроков.
«Когда открыл дверь, то почувствовал, что оказался в духовке. Ничего не было видно — дым, все оранжевое. Повезло, что до лестницы было пять метров», — рассказывает Степан Обрывков, единственный футболист, находившийся на базе во время пожара.
Корреспондент Sport24 Борис Королев поговорил о произошедшем с главным тренером «Машука-КМВ» Артуром Садировым.
— Как себя морально чувствует команда после произошедшего?
— Моральное состояние — самое сложное, с чем мне пришлось столкнуться. У всех было потрясение. Очень сложно было вернуть ребят в рабочее русло, но нашлись слова, которые позволили повлиять на ситуацию.
Перед нами был результат, игра и конкретный соперник. Все произошло по воле Всевышнего, значит, мы должны эти трудности проходить правильно.
— Согласен.
— Здесь очень важно посмотреть на свою команду и своих парней, как они себя поведут в сложной ситуации.
Мы в очередной раз доказали: наш коллектив может объединиться вокруг серьезной проблемы и, несмотря на это, стать еще ближе. Победа над «Волгарем» это лишний раз показала.
— Как вы узнали о пожаре?
— В 11 часов вечера мы выехали на игру в Астрахань, а в 3 часа ночи случился пожар. На завтраке нам сообщили, что случилось ЧП.
— Что сейчас испытываете?
— Сложно. Я с вами разговариваю и по ходу собираю уцелевшие вещи с базы. Сложно понимать, насколько масштаб трагедии существенен для нас. У нас и без этого хватало проблем.
— Каких?
— Отсутствие своего стадиона, например. Мы тренировались и жили в Пятигорске, а играли в Ессентуках. Теперь у нас и своей базы нет… Остался только пищеблок с трехразовым питанием.
— Ужас.
— Ребят очень жалко, но они большие молодцы — сумели вовремя переключиться и настроиться на игру.
— Есть ли понимание, из-за чего все произошло?
— По первым данным, причиной пожара на нашей базе стало замыкание, произошедшее на третьем этаже. Самая большая победа — все обошлось без человеческих жертв.
— Насколько серьезный ущерб?
— Ребята потеряли имущество, документацию и личные вещи. Мы, к сожалению, остались без крова, а это очень сложно.
Мы сегодня в 9 утра приехали с выезда и увидели полную картину всех проблем.
— Обычно команда жила на базе, что сейчас будет с футболистами? Где они будут располагаться?
— Ребят разместили в гостиницах, кого-то — в квартирах.
— Есть понимание, что будет дальше?
— Сезон и жизнь продолжаются. Есть вещи, на которые мы никак повлиять не можем. Все произошло по воле Всевышнего — такое бывает.
Совсем недавно мы видели, как вся страна объединилась вокруг одной большой проблемы — наводнения в Дагестане, где люди точно так же остались без крова и имущества.
— Обращались ли к вам с помощью другие клубы?
— Да, многие выходят на связь со мной и предлагают определенную помощь, просят организовать сбор, чтобы неравнодушные люди помогли команде. Все это сильно нас поддерживает, но последнее решение будет за нашим руководителем. Ситуация непростая.
— Решение о продолжении сезона?
— Нет-нет! Случившееся никак не влияет и не имеет никакого отношения к продолжению сезона. Это даже не обсуждается!
Команда будет играть и выходить из непростой ситуации. Сдаваться — это не про нас. Мы без выстрела не падаем. Команда доиграет и сделает все возможное, чтобы решить все задачи, которые поставило перед нами руководство.
— Вы говорили, что к вам многие обращались с поддержкой. Можете назвать, кто это был?
— РФС отреагировал и предложил помощь с экипировкой. Это очень серьезная поддержка для нас, потому что у ребят сгорели бутсы, перчатки и другая личная экипировка. Большинство вещей осталось не у дел. Третий этаж базы полностью сгорел до бетона.
Еще ряд команд из ФНЛ и лиги Б связывались. Не хочу всех перечислять, но звонили порядка шести клубов.
— Реально ли будет восстановить базу?
— Это будет понятно после анализа произошедшего. Надо понять, насколько здание подлежит реконструкции или будут строить новое. Эти решения останутся за руководителем клуба, а я с ним пока не общался.
— На базе во время пожара был игрок Степан Обрывков. Как он себя сейчас чувствует?
— С ним все хорошо. Слава богу, все обошлось. Он проснулся от жара. Хорошо, что от жара, а не от угарного газа, от которого, как правило, не просыпаются и не приходят в себя. Послезавтра Степан приступит к тренировкам.
— Успели с ним поговорить о случившемся?
— Я еще никого не видел. Ребята приехали, забрали с базы все, что уцелело, а потом разместились по отелям.
— Как сейчас команда будет продолжать тренироваться?
— База была нашим ночлегом и кровом. Мы потеряли ценность единения. Команда всегда жила на базе, всегда была на виду. Сегодня мы лишились этого единства, но это не помешает нам спланировать расселение ребят в шаговой доступности от поля. Очень надеюсь, что будет какой-то хостел, отель или гостевой дом, чтобы обратно собрать команду.
— Хотелось бы.
— Но первые два-три дня будут технически сложными. Ребят на улице не оставишь. Команда уже размещена: кто в отеле, кто в квартире, кто в хостеле. А потом придем к общему знаменателю.
Главное — мы не отходим от плана. Сегодня у нас восстановительный день, завтра — отдых, а в среду начнем работать по тренировочному плану и двигаться к намеченной цели.
Это жизненная ситуация. Хотел бы, чтобы всем были в назидание и такие моменты. Проблемы всегда будут, но важно не прятаться от них, а преодолевать. Только преодолевая, ты двигаешься и становишься сильнее.
С нами то руководство, которое поможет пройти этот этап. Ни грамма в этом не сомневаюсь. Хочу всех поблагодарить за беспокойство и поддержку. Жизнь продолжается, и мы двигаемся дальше.