Сафонов в «Натальной карте»: эмиграция стала стрессом, 8 часов подряд на игры, не ревнив — хотя жене хотелось бы

Вратарь «ПСЖ» Матвей Сафонов стал гостем популярного шоу «Натальная карта», чьи ведущие — блогеры Олеся Иванченко и Дмитрий Журавлев. Концепция программы состоит в том, что Иванченко устраивает астрологический разбор для звездного гостя. Ведущие действуют на контрасте, так как Журавлев выступает в роли скептика. Шоу проходит в комедийном формате, а по ходу гости рассказывают о событиях своей жизни, отвечая на вопросы ведущих.

Сафонов рассказал много интересного как о футбольной карьере, так и о личной жизни. Ведущие показали неплохую ознакомленность с личностью Матвея, а Иванченко даже сидела на шоу в джерси «Краснодара» — первой команды российского вратаря. По словам девушки, ему предначертано стать легендой спорта.

— Тревога — одно из последних чувств, что я испытываю. Понятно, что это ответственный матч. Возможно, главный матч в моей карьере. Моя задача была внутренняя — настроиться на финал как на регулярный матч. Мы хорошо отыграли весь сезон. Что нужно менять? Ничего. Спортивный мандраж должен проявляться за три часа до матча — это хорошо, значит, моя нервная система активизировалась, и я готов разрывать. Это проходит сразу, как выхожу на разминку. Играть с мандражом — плохо.

Мне без разницы на все, меня ничего не тревожит, но одно слово моего любимого человека может просто перевернуть мой внутренний мир настолько, что я загораюсь.

— Я сломал руку при втором пенальти, но продолжил играть. На самом деле, было не больно. Потому что много эмоций и много всего в моменте — я кайфовал от того, что я делаю. Я люблю пенальти. Это мини-матч один на один с нападающим. А я игрок. И я кайфовал от того, что мы все прочитали и залезли к ним в голову.

— Ну непростой [характер]. Думаю, у меня произошла профдеформация, связанная с моей позицией на поле. Это очень тяжелая работа психологически, в постоянном напряжении — с этим связана сложность меня как личности. Я отдаю всего себя на поле и прихожу домой пустой. Из-за этого перепады настроения: я могу быть просто невыносим. Я не могу это контролировать. Вся работа по психологическому восстановлению ложится на мою супругу.

Каждый раз говорю ей спасибо: она вывозит те тяжелые моменты, когда я не в настроении — я каждый раз извиняюсь за это, потому что понимаю, что это тяжело. Я когда в себя прихожу — когда у меня есть силы задуматься над тем, что я делаю, понимаю: ну ты и *****, Матвей, иногда, конечно, бываешь. Каждый раз я иду говорить спасибо своей жене, что она еще дома и никуда не ушла. Респект жесткий.

— У меня нет возможности часто и много общаться — я цепляюсь за любую из них. Стараюсь увидеться, пообщаться. Мне было очень одиноко: у меня не было возможности разговаривать на французском языке — сейчас я уже начинаю что-то, но все равно открыто и комфортно могу разговаривать только на русском. Поэтому для меня очень важно было с кем-то познакомиться и пообщаться. Если будете в Париже, просто СМС — и дальше уже разберемся — я стараюсь цепляться за каждый момент.

Иногда, когда Мариша уезжает на пару дней, у меня начинается геймерский загул — после тренировок у меня свободное время и я могу проиграть восемь часов подряд. Я просто зависаю в онлайне. Я, кстати, перестал слушать музыку и перешел на аудиокниги — мне очень зашло. Потому что книги читать мне тяжело дается. Из последнего мне понравилось «Бремя страстей человеческих». Мне очень зашло. В какой-то момент я понял, что очень переживаю за главного героя, но он меня бесит своими решениями.

— Не скажу, что я более влюбчивый, чем другие. Я себя не считаю ни сильно влюбчивым, ни любвеобильным — я не такой. Если я был свободен и у меня были какие-то регулярные отношения, но у меня есть любимая женщина и у меня нет потребности в чем-то другом. Я уже на пенсии: выбрал свою женщину, достаточно рано ее нашел и мне не до вот этого всего. Если ты делаешь выбор, ты делаешь выбор.

Я не ревнивый. Мне не нужен контроль. Нет внутреннего чувства, что мне нужно знать, где там моя Мариша сейчас — такого точно нет. Может быть, Мариша и хотела, чтобы я был ревнивым — многим женщинам это льстит. Но от меня такого не дождешься. Я Марише помогаю, чтобы она нашла то, чем она могла заниматься. Всегда поощряю ее к саморазвитию: она занимается пением, модой и своим брендом «Речь» — считаю, что я первый человек, который должен быть с ней рядом. И говорить: продолжай, я всегда с тобой.

Так как мы медийные люди, у нас есть стоп-темы. Например, я всегда против того, чтобы Мариша ходила на футбольные шоу и интервью. Что ее там будут спрашивать? Вопросы, которые они не могут задать мне. Она будет за меня отвечать. Тут уже я буду контролировать, потому что есть риски репутационные, а что касается ее части — тут полное доверие.

— Я работаю с коучем и у меня больше вопросы не спортивного характера. На поле мне все ясно, а вот за полем психическая, психологическая сфера, она настолько объемна и непонятна мне — вообще ноль. Я рад, что у меня гибкий ум и до многих вещей я доходил сам, но, если бы мне объясняли, это все было бы гораздо быстрее. Сейчас я продолжаю этим заниматься, потому что психология — это индивидуальная вещь и нет универсальных ключей. Каждый должен найти те решения, что подойдут именно ему.

У меня были вопросы по иммиграции — потому что это переезд, это стресс. Думал, я сам справлюсь, но мой организм всячески показывал то, что нужно обратиться к специалисту и задать вопросы, чтобы найти пути решения. Я из тех, кто говорит, что психология — это нужно. Нужен психолог, нужен коуч. Я двумя руками за и сам всегда советую обращаться к специалисту. Я из тех, кто положительно смотрит на это. У меня со школы есть понимание — что психолог — это база. И в этом нет ничего такого.