«Сочи — рай, мой второй дом. Культура России меня очаровала». Интервью Морено о главном провале сезона в России
«Сочи» пока еще борется за выживание, но еще до недавних пор вызывал только тоску. К весне он безнадежно шел на вылет, а в апреле все-таки ввязался в гонку: в пяти последних матчах — четыре победы. Наконец хоть как-то наладились дела у Игоря Осинькина, сменившего в сентябре Роберта Морено.
Испанец — один из самых именитых тренеров, которых заносило в Россию в 2020-е: работа с Луисом Энрике в «Роме», «Барсе» и сборной Испании, с которой Морено уже сольно отработал Евро-2020. В «Сочи» Роберт прибыл два года назад — многим понравился, но все-таки вылетел в Первую лигу. За сезон из нее все же поднялся, уже не слишком убедительно — да еще и через мегастранные стыки с «Пари НН».
Старт сезона-25/26 с Морено — катастрофа: 0:3 от «Локомотива», 0:4 от «Акрона», а по ходу матча с «Краснодаром» Роберту стало плохо. Лето сочинцы закончились поражением еще и от «Спартака» и попрощались с Морено. Корреспондент Sport24 Сергей Козлов расспросил Роберта о том, что не получилось в «Сочи» и чем хорошим ему запомнился опыт в России.
«Не мог донести до команды вещи, необходимые для побед»
— Когда поняли: в «Сочи» все идет не по плану?
— Когда перестали получать результат. Также у нового руководства не было четкого понимания, что нужно улучшить в команде. Кроме того, мы знали: из-за календаря и необходимости быстро адаптироваться после Первой лиги начало сезона в РПЛ будет трудным. Я пытался найти решения, поднять боевой дух игроков и не зацикливаться.
— В первом туре вы получили 0:3 от «Локомотива», во втором 0:4 от «Акрона» — и заявили, что готовы отказаться от половины месячной зарплаты. А позже признались: жена чуть не убила вас за эти слова.
— Жена знает: я честный человек. Когда я что-то говорю и обещаю сделать, делаю это. Именно так я и поступил в «Сочи».
Это решение вызвано чувством ответственности, которое я испытывал за то, что не смог добиться необходимых результатов. Хотел помочь клубу. Мой контракт был отягчающим фактором — и мог стать серьезным препятствием к тому, чтобы клуб доиграл оставшуюся часть сезона и совершил необходимые трансферы.
— После «Акрона» вы сказали: «Мы не заслуживаем таких денег». Все футболисты вас тогда поддержали?
— Мне не нужна была их поддержка. Повторю: я отказался от половины зарплаты.
— По ходу кубковой игры в августе против «Краснодара» вам стало плохо. Что с вами было?
— Я живу футболом 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Это был сигнал от моего тела — знак накопленного стресса. Все было не так серьезно, просто короткий период стресса и тревоги. Но он напомнил мне: все мы люди, и экстремальные требования профессии могут на нас сказаться. Этот случай научил лучше управлять своей энергией.
— То есть все из-за футбола?
— В основном да. Я находился в России без семьи, все мои мысли были только о «Сочи». Видел, что результаты неудовлетворительные — и при этом не мог донести до команды вещи, необходимые для побед, и повлиять на то, чтобы клуб принял нужные спортивные решения.
— Ваш последний матч с «Сочи» — против «Спартака» — закончился вашим удалением. Тогда и задумались об отставке?
— Принял решение еще до «Спартака». А после лично сообщил клубу о том, что намерен завершить этот этап. Уходил с гордостью — потому что помог команде вернуться в Премьер-лигу, — и с благодарностью к клубу. Понял: лучшее, что могу сделать, — отпустить ситуацию.
«Господин Ротенберг поверил в меня и решил: я должен остаться. А я доверял ему»
— У вас не было мыслей об уходе уже после вылета из РПЛ? Строчкой «Первая лига» в резюме точно никого не удивишь.
— Обычно, когда клуб вылетает, то задумывается о смене тренера. Но господин Ротенберг меня поддержал, и это придало мне сил. В клубе понимали: мы попали в критическую ситуацию. Но ценили проделанную работу и верили, что мы еще добьемся результата.
— После первого стыкового матча с «Пари НН» вы покинули команду, а потом вернулись. Объясните это решение?
— Старались разрешить ситуацию наилучшим образом. В итоге достигли своей цели — и это главное. И клуб, и команда хорошо отреагировали на то, что произошло. В футболе такие ситуации случаются. Не думаю, что имеет смысл раздувать из этого большую проблему.
— Почему вы все же остались в «Сочи»?
— Господин Ротенберг поверил в меня и решил: я должен остаться. А я доверял Ротенбергу.
— Вы обращались по каким-то вопросам напрямую к Борису Ротенбергу?
— Нет, всегда контактировал через спортивного директора или переводчика — русским я не владел. И меня очень беспокоит, что так до конца и не научился нормально говорить по-русски. Не хватило времени. Возможно, не уделял достаточно внимания изучению языка из-за переводчика Антона — он облегчал мне жизнь и работу. Считаю его лучшим в России.
К Ротенбергу всегда относился с симпатией. За время в «Сочи» он поддерживал меня больше всех. Невероятно благодарен за возможность возглавить клуб — особенно господину Ротенбергу и его семье.
— Говорили, что после первого стыкового матча с «Пари НН» и своего отстранения вы подарили массажисту «Сочи» кофемашину — а вернувшись, забрали ее обратно. Расскажете, как было на самом деле?
— Если ты профессионал, все, что происходит внутри клуба, должно оставаться в раздевалке. Предпочитаю сосредоточиться на тренерской работе и на том, чего мы достигли как команда.
«Атмосфера была такой же, как в топ-клубах»
— После сезона в Первой лиге спортивный директор Андрей Орлов и гендиректор Дмитрий Рубашко покинули «Сочи». Из-за расхождений с вами?
— Нет, это было решение президента. У меня с ними были хорошие отношения. Мы договорились обо всем, что касалось команды.
— Есть версия: у вас возникали разногласия, и Рубашко с Орловым не хотели, чтобы вы работали в РПЛ.
— Скажу со своей стороны: это, конечно, не так. Я был очень рад возможности продолжить сотрудничество с ними. Орлов — один из тех, кто убедил меня подписать контракт с «Сочи». Ехал я в том числе к Андрею.
— По словам Орлова, вы ставили в «Сочи» футбол, неподходящий для Первой лиги: с контролем без продвижения и давления. Ваш стиль был приспособлен для этих условий?
— Тут сыграла моя убежденность. Да, Первая лига сильно отличается от РПЛ — в смысле единоборств. Потребовалось время, чтобы адаптироваться к такому стилю игры. Все хотели нас обыграть и выкладывались на полную. Но я считаю наличие проактивного стиля не эстетической прихотью, а самым эффективным инструментом для развития талантов и достижения результатов. В Первой лиге цель была двоякой: и победить, и построить фундамент для будущих успехов в РПЛ.
— Но изменения назревали. Вы их вносили?
— Если каждый раз, когда возникают трудности, меняешь свое мнение, игроки перестают в тебя верить. Мы оставались верны выбранному курсу, и повышение в классе подтвердило нашу правоту. Даже если тебе суждено проиграть, все равно нужно делать то, во что веришь. Если ты изменишь свой подход и все равно проиграешь, это будет двойное поражение.
— Результатов не было, игра не менялась — очевидно, что у команды возникали сомнения. Вам верили?
— Атмосфера в «Сочи» была такой же, как в любой команде топ-уровня. Да, когда результат не шел, напряжение возникало. Но не припомню ни одной ситуации, которая не возникает в любой другой команде в таких случаях. В целом все было под контролем.
— Ветеран «Сочи» Никита Бурмистров рассказывал, что на тренировках оказывался лишним и вы не рассчитывали на него так, как на остальных.
— Я не запрещал тренироваться ни одному игроку. Он всегда был важным игроком для команды, и я испытываю к нему огромное уважение. Но он сам принял решение о завершении карьеры, когда она подходила к концу. Я всегда хотел, чтобы Бурмистров был в нашей команде — потому что верил: его опыт и мастерство могут нам помочь. Удивлен такими словами Никиты.
— Вратарь «Сочи» Николай Заболотный рассказывал, что в определенный момент игроки считали себя фишками, которых просто переставляют по полю. С чем связано такое мнение, не было живости?
— Мнение Заболотного нужно уважать. Стараюсь быть справедливым ко всем, ценить игроков за их результаты, помогать им. Если кто-то воспринимает мои решения лично… Это их решение. О работе с Николаем храню только приятные воспоминания. Он помогал нам во всех отношениях — и на поле, и на скамейке, делясь своим опытом.
«Сочи — потрясающий город. Условия фантастические»
— Многие не понимали, зачем тренеру с опытом работы с топ-клубами и сборной Испании ехать в клуб-аутсайдер РПЛ. Какова была ваша мотивация?
— Тренирую из страсти и любви к футболу. Меня мотивирует сам процесс. Возможно, это не полностью совпадает с ожиданиями некоторых людей.
— Как оцените свое время в «Сочи» в целом?
— Это были почти два года невероятной интенсивности и огромного опыта. В Сочи я испытал обе стороны футбола: боль от вылета и эйфорию от возвращения в высшую лигу. Решение поехать в Россию было смелым. Хотел выйти из зоны комфорта и оказаться в новой для себя обстановке.
— Что вы вынесли из этого огромного опыта?
— Восстановил команду, вернул ее в РПЛ и открыл для себя культуру, которая меня очаровала. Мне очень понравилось жить в России. Безусловно, сегодня я более разносторонний тренер, чем до «Сочи».
— Что хорошего осталось в воспоминаниях о «Сочи»?
— Инфраструктура мирового класса: стадион, тренировочные поля, база. Для тренера наличие таких ресурсов — роскошь. У «Сочи» есть все необходимое, чтобы стать одним из лучших клубов России. Стадионы в других странах — высшего класса, но стадион чемпионата мира — масштабный инфраструктурный проект.
— За время, проведенное в России, вы о чем-то сожалели?
— Абсолютно ни о чем не жалею. Очень рад, что оказался в России. Здесь живут замечательные люди. Повторю: Сочи — потрясающий город. В России я стал лучше как тренер и как человек.
— Чем вас так потряс Сочи?
— Это рай. Условия там фантастические — как для работы, так и для жизни. Чувствовал себя там очень комфортно.
— Какие еще города произвели на вас впечатление?
— Москва — своим величием, Краснодар — страстью к футболу, Санкт-Петербург — красотой. Очень современные, чистые и безопасные города. Покидал Россию с очень приятными воспоминаниями о русском гостеприимстве и красоте вокруг.
— Можете назвать Сочи своим вторым домом?
— На самом деле так и было. Чувствовал себя там очень комфортно — как дома. Рядом — аэропорт, пляж, климат как в Испании, дружелюбные и вежливые люди. Место, о котором у меня всегда будут самые теплые воспоминания.
— С каким испанским городом можно сравнить Сочи?
— Кастельдефельс из провинции Барселона, откуда я родом. Отчасти похож и на Малагу: там рядом — Сьерра-Невада, горный хребет с горнолыжными трассами. Только туда от Малаги полтора часа, а в Сочи до гор всего 45 минут.
— Борщ и пельмени до сих пор едите?
— Есть борщ постоянно возможности нет. Зато поблизости — несколько грузинских ресторанов, откуда удавалось заказать хинкали. Иногда и хожу туда с семьей.
«Головин — исключительный талант и эталон современного российского футбола»
— В «Монако» вы работали с Александром Головиным. Что скажете о нем сейчас?
— Получаю удовольствие, наблюдая за Головиным. По-прежнему считаю его исключительным талантом и эталоном современного российского футбола. У него есть особое качество, и оно позволяет решать исход матчей.
— В чем оно?
— Прежде всего Головин просто очень талантлив. Его способность адаптироваться ко всему и менталитет — нечто врожденное. Человек из Сибири, ему приходилось учиться жизни в неблагоприятном климате и среде. Головин закалился и подготовил себя к трудностям. Александр умеет применять свой талант на поле в самых сложных ситуациях. В том числе на самом высоком уровне. Головин мог бы играть в любой из ведущих европейских лиг.
— Вас удивило, что Головин так и не перешел в более сильный клуб?
— «Монако» — тоже отличный клуб. Трудно найти клубы лучше. Головин выступает на самом высоком уровне во Франции. В «Монако» Александр занял свою нишу, особую позицию — и мне кажется, он вряд ли захочет что-то менять.
— Кого из легенд мирового футбола, с кем вы работали, больше всего напоминает Головин?
— Если говорить о технических характеристиках, назвал бы Сауля.
— Неожиданно.
— Сауль так же подвижно действовал по всей ширине поля, как и Головин. Тоже забивал решающие голы и вносил вклад в игру команды. А еще он сильная личность как на поле, так и за его пределами.
«Рассматривал бы варианты только в РПЛ. Первая лига — случайное, разовое событие»
— По-прежнему следите за РПЛ?
— Конечно! Хотите верьте, хотите нет, а я переживаю за плохие результаты «Сочи» и за то, что они никак не выберутся из зоны вылета.
— Хотели бы снова тренировать в России?
— Никогда не закрываю двери в то место, где мне было хорошо. Если появится серьезный, амбициозный проект, в который могу внести свой вклад, и мне сделают предложение — с удовольствием выслушаю. Я международный тренер, готовый путешествовать и знакомиться с другими культурами. Еще один этап в России помог бы мне еще вырасти.
— Даже в Первой лиге?
— Сезон там — случайное, разовое событие. Работал там, потому что верил в проект «Сочи». Сейчас я бы рассматривал варианты только в РПЛ. Моя цель — попасть в клуб и попытаться достичь целей, как это было в «Сочи», который мы вернули в РПЛ.
