Знаменитого футболиста заставили работать на фабрике: его обманули при переезде в Европу
Карлос Бабингтон — одно из открытий ЧМ-1974. Аргентинский полузащитник отличился голевым действием в каждом матче сборной на групповом этапе. В последнем туре решалось, пройдет ли Аргентина дальше — и Бабингтон оформил два ассиста, помог победить Гаити и вывел команду во второй раунд.
Там, в еще одной группе, вышло хуже — Аргентина зацепила всего одно очко и осталась на последнем месте. Несмотря на это, Бабингтона поставили на девятое место в рейтинге лучших игроков турнира — выше автора победного гола в финале Герда Мюллера. В этом же году Карлос занял третье место в голосовании за лучшего южноамериканского футболиста, опередив самого Пеле.
До ЧМ-1974 Бабингтон всю карьеру играл в родном «Уракане», который привел к первому за 50 лет чемпионству в 1973-м. После мундиаля на него посыпались предложения от европейских клубов. Дальше всего в переговорах зашли представители «Сток Сити». Карлос — из семьи британцев, приехавших в Аргентину из Сток-он-Трента. Поэтому он отверг все предложения и согласовал контракт со «Стоком». Правда, сделка сорвалась. Карлос не нашел дедушкино свидетельство о рождении и не получил разрешения на игру.
Тогда хавбека пригласил «Интер». У Карлоса снова возникли проблемы с документами. Когда полузащитник совсем отчаялся, на него вышел «Ваттеншайд 09» из второй Бундеслиги. Представитель клуба рассказал о перспективах амбициозного проекта и вручил кейс, набитый деньгами. Бабингтон сразу подписал контракт.
В Германии Карлоса ждало много сюрпризов. В команде он оказался единственным профессиональным игроком. Клубом управлял местный миллионер — Клаус Штайльманн. Он установил очень странное правило: все игроки обязаны днем работать на его текстильной фабрике. Для звездного аргентинца не сделали исключения. Клаус устроил Бабингтона на одну из базовых должностей. Так один из лучших футболистов мира оказался на производстве женской одежды.
Первый сезон Карлос адаптировался не только к новой занятости, но и к немецкому футболу. Больше всего потрясли огромные нагрузки на тренировках и физическая форма футболистов: «Даже игроки молодежной команды были монстрами. Каждый ростом два метра и с идеальной мускулатурой».
Тяжелее всего Бабингтон переносил зиму. Однажды «Ваттеншайд» играл в –26 градусов. Карлос весь первый тайм мерз на скамейке запасных под несколькими одеялами: «Перед перерывом попытался что-то сказать соседу — и не смог. Лицо онемело, а рот не слушался. Я очень испугался и подумал, что у меня инфаркт. Меня быстро отнесли в раздевалку — оказалось, что отморожена челюсть». Несмотря на все сложности, в первом сезоне Карлос забил 13 голов и сделал один ассист.
Непросто складывались у Карлоса и отношения с местными. Он не понимал, почему немцы не обнимаются и не целуются при встрече, и часто чувствовал себя одиноко. В Германию Бабингтон приехал без возлюбленной. Полузащитник спустил огромные деньги, оплачивая звонки в Аргентину, чтобы уговорить отца своей девушки на переезд. Тот сдался и отпустил дочь в Германию. Карлос сразу женился — на церемонию пришли двести фанатов с цветами, чем даже напугали молодоженов.
Постепенно Карлос привык к Германии. Забил 14 голов во втором сезоне, стал отцом. Бабингтону нравилась упорядоченность немцев: «Я увидел то, какой жизнь должна быть: уважительной и спланированной. Мне это нравилось больше, чем непредсказуемость и нестабильность в Буэнос-Айресе».
Одно из немногих разочарований Бабингтона — местное пиво. У «Ваттеншайда» был собственный бар, где игроки собирались после игр и тренировок. Карлос всегда жаловался, что пиво было теплым, и пил мало — в отличие от партнеров. Чем больше они употребляли, тем дружелюбнее становились — на радость Карлосу. Иногда сам Штайльманн заходил в бар и кутил с игроками. Карлос вспоминал: «Когда Клаус напивался, часто рассказывал про Вторую мировую войну. Говорил, что из поезда, на котором он возвращался с фронта, выжило только 20 процентов солдат».
В сезоне-1976/77 Карлос забил всего десять голов. Клуб застрял во второй Бундеслиге, а аргентинец потерял мотивацию. Спасали редкие выставочные матчи по футзалу, где он играл против Мюллера и Беккенбауэра. Еще аргентинец обожал дерби с дортмундской «Боруссией», когда стадион заполнялся до предела.
В 1977-м Карлос попросил Штайльмана отпустить его в «Ривер Плейт». Президент отказался: «Контракты созданы для того, чтобы выполнять их до конца».
Перед ЧМ-1978 тренер сборной Аргентины Сесар Менотти прилетел за Карлосом в Германию. Игра полузащитника его устроила, но он поставил Бабингтону условие: в сборную возьмет только игроков из аргентинского чемпионата. Позже Менотти уговаривал уже Клауса отпустить Карлоса на родину. Сесар обещал: «Ваттеншайд» выручит с этого трансфера много денег. Штайльманн только посмеялся и сказал, что полузащитник отработает контракт полностью. Больше Бабингтон за сборную не играл и через год покинул «Ваттеншайд».
Бабингтон вернулся в родной «Уракан», а карьеру завершил в МЛС. Через несколько лет Карлос стал тренером и возглавлял «Ривер Плейт» и «Расинг». В 2006-м его избрали президентом «Уракана». Бабингтон сразу обезопасил клуб от местных банд: Карлос снабжал мафию билетами в обмен на неприкосновенность игроков. До того футболистам часто угрожали оружием. При Бабингтоне «Уракан» на несколько сезонов вернулся в высший дивизион.
Штайльманн с каждым годом расширял производство и выходил на новые рынки. В 1989-м Клаус стал первым немецким консулом на Украине, а в 1993-м открыл там фабрику. Также в 1990-м Клаус вывел «Ваттеншайд» в Бундеслигу, где команда задержалась на четыре сезона. Параллельно Штайльманн написал множество научных работ о бизнесе и стал почетным профессором МГУ.
Немецкого миллионера не стало в 2009-м. После его смерти «Ваттеншайд» быстро скатился и в 2020-м стал банкротом. Сейчас клуб — в пятом дивизионе Германии.