Ехал из Украины в Подмосковье и вляпался в большие неприятности! Как хоккеиста Щуренко сослали пахать на комбинате
В современном хоккее тренеры имеют достаточно серьезное влияние на игроков. Они могут оставить их вне состава. Оштрафовать. Временно отстранить от тренировочного процесса. Или, на худой конец, инициировать процедуру разрыва контракта. Однако во времена советского хоккея арсенал тренеров для всевозможных воспитательных моментов был гораздо более широким. В прошлом веке наставники команд были для хоккеистов и царями, и богами. Они определяли, кто, когда и в каком размере получит зарплату. Заведовали хозяйственной частью и частенько даже самостоятельно набирали состав.
Один из самых ярких примеров того, что советские тренеры были почти неограниченны в своей власти, является ситуация с бывшим игроком воскресенского «Химика» Владимира Щуренко. Прославленный нападающий, по признанию его партнеров по команде, был настоящим мастером в плане поиска приключений. С Щуренко постоянно происходили какие-то казусы и необычные ситуации. Однажды его в качестве наказания даже отправляли работать прямо на комбинат! Причем в статусе разнорабочего.
«В поезде ночью, когда возвращались из Киева, проштрафился. Доехали до Воскресенска — тут же Филиппыч устраивает собрание: «Наш товарищ Владимир Щуренко уходит разнорабочим на комбинат». В самом деле работал на комбинате? Да! Через два дня иду после тренировки — вижу, Щура сидит на лавке. Грустный-грустный: «Валера, забери меня. Я хожу весь белый, в какой-то муке. Таскаю 50-килограммовые мешки. У меня все тело болит, больше не могу! Поговори с Филиппычем», — вспоминал бывший игрок «Химика» Валерий Брагин в интервью.
Васильев на правах главного тренера мог делать все что угодно. Руководство не задавало ему никаких вопросов, доверие к специалисту было безусловное. Поэтому когда он отправил нападающего на комбинат, то не получил ни одного вопроса от вышестоящего руководства.
«Сжалился ли Васильев? И не подумал. Усмехнулся: «Не-не-не. Пусть поработает, поймет, что это такое. Как хлеб достается. Где он — и где рабочие». Вернул через недельку. Потом два дня гонял индивидуально. До блевотины. Но вообще в разгар сезона тяжело было нарушать режим. График напряженный. Еще и контроль страшный. Васильев что придумал? Если подозрение насчет кого-то — заставлял дышать в трубочку, которыми гаишники пользовались», — рассказывал Брагин.
