Откуда взялась «китайская грамота» в русском языке: выражение связано с конкретным историческим фактом
В русском языке выражение «китайская грамота» используют, когда сталкиваются с чем-то совершенно непонятным. Например, так можно сказать о сложной инструкции, запутанном документе или тексте, смысл которого никак не удается уловить. Но мало кто знает, что происхождение этого выражения иногда связывают с реальной историей, произошедшей еще в XVII веке. Тогда в Россию привезли послание китайского императора, которое несколько десятилетий никто не мог прочитать.
Все началось в 1618 году, когда в Китай отправилась русская экспедиция под руководством томского казака Ивана Петлина. Поездка состоялась во времена правления царя Михаила Федоровича, первого представителя династии Романовых. Русские стремились наладить отношения с далекой страной, прежде всего торговые. Однако добраться до Китая в те времена было непросто, а установить дипломатические контакты оказалось еще сложнее.
Царь Михаил Федорович
Экспедиция Петлина добралась до Пекина, но встретиться с китайским императором Чжу Ицзюнем путешественникам так и не удалось. Дело в том, что русские не привезли подарков, которые были необходимы для аудиенции при императорском дворе. Тем не менее поездка не оказалась бесполезной. Китайская сторона передала путешественникам официальную грамоту, адресованную Михаилу Федоровичу. В ней говорилось о возможности приезда русских в Китай, ведения торговли и установления переписки между правителями двух государств.
В 1619 году Петлин вернулся в Россию и доставил полученный документ. Вот только возникла неожиданная проблема: прочитать послание никто не мог. Грамота была написана китайскими иероглифами, а людей, способных перевести такой текст, в Москве не нашлось. В результате важный дипломатический документ оказался практически бесполезным. Его содержание оставалось загадкой на протяжении более полувека.
Согласно распространенной исторической версии, грамоту удалось перевести лишь примерно через 57 лет после ее получения. Перевод обычно связывают с дипломатом Николаем Спафарием, который занимался отношениями России с Китаем. Однако к тому времени политическая ситуация в Поднебесной уже серьезно изменилась. Династия Мин, представитель которой отправил послание, потеряла власть, а страной правила маньчжурская династия Цин. Поэтому документ во многом утратил свое первоначальное значение.
Почему же перевод занял столько времени? Дело не только в сложности китайской письменности. В XVII веке между Россией и Китаем практически не существовало прямого языкового общения. Русские дипломаты не владели китайским языком, а китайские чиновники не знали русского. Во время переговоров приходилось пользоваться услугами посредников, которые переводили через монгольский или латинский языки. Такой способ общения был неудобным и нередко приводил к искажению смысла сказанного.
Именно с этой историей некоторые исследователи связывают появление выражения «китайская грамота». Документ, который десятилетиями оставался непонятным для русских, мог стать символом чего-то загадочного и совершенно неразборчивого. Постепенно выражение приобрело переносное значение и стало обозначать любую информацию, в которой человеку трудно разобраться. Однако считать эту версию окончательно доказанной нельзя.
Существует и другое объяснение, которое историки языка считают более убедительным. По их мнению, выражение могло появиться под влиянием европейских языков, прежде всего французского. Во французском языке давно существует оборот c'est du chinois, который буквально означает «это китайский», а употребляется по отношению к чему-то непонятному. В России начала XIX века французский был особенно распространен среди дворян, поэтому подобные выражения легко проникали в русскую речь.
Кроме того, в русском языке уже существовало выражение «тарабарская грамота». Так называли непонятные записи, в том числе зашифрованные тексты. Возможно, привычное слово «грамота» соединилось с представлением о китайском языке как о чем-то трудном для понимания. В результате и появился знакомый нам фразеологизм.
Одно из ранних известных употреблений выражения в русской литературе относится к 1829 году. Оно встречается в романе Фаддея Булгарина «Иван Выжигин». Один из персонажей сравнивает незнакомые ему канцелярские дела с китайской грамотой. Это показывает, что уже в первой половине XIX века оборот использовали в привычном нам переносном смысле.
