Отец разрешил применять силу к собственному сыну! Как детские тренеры мучились с характером Бучневича
Павла Бучневича неоднократно называли непростым хоккеистом. Почти в каждом интервью воспитанник череповецкого хоккея ярко высказывается на самые разные вопросы и говорит все как есть — он точно не из тех людей, которые будут сглаживать углы и вести себя тихо и скромно. Возможно, именно в этом и заключается особенность Бучневича — он непосредственный и прямой человек, привыкший говорить все напрямую. Далеко не всем тренерам нравится бунтарский характер нынешнего форварда «Сент-Луиса».
Владимир Кочин, ставший первым тренером Павла, тоже натерпелся от череповецкого алмаза. Прошло уже несколько десятилетий, но он до сих пор помнит все выкрутасы одного из самых талантливых воспитанников в истории «Северстали». Правда, теперь Кочин вспоминает об этом с улыбкой и легкой грустью — несмотря на все сложности, ему очень нравилось работать со столь одаренными ребятами.
«Как справлялся с его непростым характером? По характеру он был вне конкуренции (улыбается)… Одно время постоянно опаздывал. Причем жил на Парковой — тут добираться-то всего ничего. Часто с чем-то не соглашался. Мне его отец Андрей даже как-то дал разрешение применять к Паше физическую силу. Но, разумеется, до этого дело не доходило», — рассказывал Кочин в интервью.
После одного из выездных матчей команда уже собралась в автобусе почти в полном составе. Главный тренер пересчитал собравшихся и понял, что кого-то не хватает. Оказалось, что единственным отсутствующим был Бучневич! Все кинулись его искать. А сам Павел через некоторое время вышел вместе с медиками и перебинтованной рукой, на которую была наложена лангетка. Судя по всему, в одном из игровых эпизодов будущий форвард клубов НХЛ получил травму. Врачи запретили ему выходить на лед следующие 2 недели. Но как только он вместе с командой доехал до гостиницы, то снял наложенную повязку. Все потому, что Бучневич не хотел пропускать следующий матч.
«В Воркуте, куда мы ездили вместе с его отцом Андреем, возвращаемся в гостиницу, а рядом стоит карета «Скорой помощи». Оказывается, у Паши живот прихватило, и он тут же сориентировался — сам вызвал себе «подмогу». Или же — в одном из матчей в Петергофе. Я стою на скамейке и про себя считаю, скольких соперников обыграет Паша. А он, видать, тоже считает. И вот, обыгрывает одного, второго, третьего, четвертого, пятого, шестого. Я понимаю, что что-то не так. И он останавливается и кричит судье — их же шестеро на площадке! Нарушение численного состава! А я ему — Паша, беги к воротам, ты уже один перед вратарем остался, забивай! Сейчас уже даже не помню — забил или нет», — вспоминал первый тренер череповецкого алмаза.
