Хоккеиста из СССР увезли на операцию прямо в форме! Здоровье Панкратова доверили обычным студентам
Получение травмы на льду вследствие столкновения или удара — обычная ситуация. Именно таким образом хоккеисты в большинстве случаев зарабатывают себе повреждения различной степени тяжести. Переломы, ушибы, трещины, сотрясения мозга, растяжения — от этого не застрахован ни один спортсмен, выходящий на лед.
Однако есть категория травм, нетипичных для хоккеистов. Поэтому подсознательно подготовиться к ним просто невозможно. С таким повреждением столкнулся бывший защитник пермского «Молота», глазовского «Прогресса», ижевской «Ижстали» и других клубов Советского Союза Сергей Панкратов.
«У меня тоже история в Перми случилась — аппендицит. Температура высокая, тошнит, резь в области живота. Два периода так отыграл, уже совсем не могу, подхожу к доктору: «Что-то со мной не так». Врач глянул — и тут же «Скорую» вызвал», — рассказывал оборонец в интервью.
Панкратов принял верное решение, обратившись к командному врачу. А ведь абсолютное большинство советских хоккеистов в такой же ситуации наверняка терпели бы и молчали до последнего — во времена Советского Союза считалось абсолютно нормальным играть с серьезными травмами и даже сотрясениями. В этом плане те, кто выходил на лед во второй половине прошлого века, были настоящими терминаторами. Такая ситуация сложилась не в последнюю очередь из-за несовершенства спортивной медицины в тот период — хоккеисты попросту не осознавали серьезности последствий, которые могут наступить после выхода на лед с сотрясением или иной тяжелой травмой. Поэтому проявляли героизм, который затем неумолимо сказывался на их здоровье.
Если бы Панкратов поступил схожим образом, то мог и вовсе погибнуть. Промедление с лечением аппендицита грозит разрывом воспаленного отростка и попаданием гноя в брюшную полость. Без экстренной операции и реанимации перитонит может привести к отказу органов и как следствие летальному исходу. К счастью, Сергея успели спасти. И на его дальнейшей карьере это происшествие никак не сказалось.
«Прямо в форме увезли на операционный стол. Помогли раздеться, уложили, вкололи местную анестезию — студенты. Учиться пришли, практиковаться. Стоят вокруг меня, ковыряются, ищут чего-то. И видно, не очень хорошие это были студенты; вместо положенных на операцию 40 минут около двух часов упражнялись. Уже наркоз отпускать начал, а они все копошатся. Неприятно. Терпел. После операции выписали — восстанавливался, заново физику закачивал», — вспоминал неприятные подробности защитник.
