Готов был рвануть из России в Америку, но в итоге чудом остался жив! История о легенде «Спартака» Болдине
Игорь Болдин провел великолепную карьеру. Да, талантливый форвард мог бы коллекционировать победы в чемпионате СССР, если бы выступал за ЦСКА. Но большая часть его хоккейного пути пришлась на «Спартак», который из-за доминирования армейцев был вынужден смириться со славой безтрофейного клуба на целое десятилетие. Тем не менее Болдину есть чем гордиться. Он стал олимпийским чемпионом в 1992 году и даже забросил шайбу в финале главного турнира четырехлетия. Солидное достижение. Которого, в силу разных причин, нет ни у Александра Овечкина, ни у Никиты Кучерова, ни у многих других легенд современной Национальной хоккейной лиги.
К слову об НХЛ. У Болдина был шанс проявить себя за океаном. В 1992 году его под общим 180-м номером на драфте выбрал «Сент-Луис». И в том же году карьера нападающего в «Спартаке» временно подошла к концу. Все шло к тому, что Игорь отправится в Северную Америку. Но в эти планы вмешались серьезнейшие жизненные обстоятельства, которые могли закончиться трагически.
«Возвращался с тренировки по набережной Яузы. Скорость километров 60, но шел дождь, и меня занесло на повороте. Боком врезался в столб. Повезло. Если б не столб, я бы пробил ограждение, улетел в Яузу — и привет. Дверью-то правую ногу зажало крепко. Причем сначала мне казалось, что ничего страшного. Ну, прижата она и прижата. Боли особой не чувствовал. Наверное, из-за шока. Но когда мужики подогнали «КАМАЗ», дернули дверь, я вытащил ногу и увидел, во что она превратилась, стало не по себе. Я ее просто на заднее сиденье положил — чтоб совсем не отвалилась. Еле-еле на коже держалась», — вспоминал нападающий в интервью.
Болдин просидел в искореженной машине с зажатой ногой около полутора часов. Все это время он провел в сознании. Скорая помощь все не ехала. Из-за этого нападающий потерял очень много крови. Далее его отвезли в ЦИТО и поставили диагноз — двойной оскольчатый перелом голени. Была необходима срочная операция. Всего их было две. Потом еще неделю пострадавший лежал на вытяжке. А следующие 3 месяца он ходил с аппаратом Илизарова.
«То, что после такого перелома вернулся в хоккей, — чудо. Я же год пропустил. В катании, наверное, что-то утратил, но все-таки восстановился. И сразу поехал в Финляндию. Если бы не это, мог бы зацепиться за НХЛ? Кто ж теперь знает… В тот год уехали в НХЛ и Прохоров, и Борщевский. Я тоже был на драфте в «Сент-Луисе», но после аварии клуб обо мне уже не вспоминал», — сокрушался олимпийский чемпион.
